Измена. Предатели должны гореть в аду

Эпилог

Я растерянно смотрю на две полоски.

Не может быть! Вот так, просто, и я беременна? Пять лет в браке — и ни разу… А тут одна… нет, две ночи с Тарасом…

Снова бегу в туалет, проверяю догадку на тесте другой фирмы. Боюсь раньше времени себя накручивать. От нетерпения приплясываю, выжидая несколько секунд.

И вот красная черточка появляется снова. Сначала едва заметная, бледненькая, но сразу становится яркой, решительно заявляя: «Не сомневайся, ты станешь мамой».

С тестом в руках падаю на диван. От умиления сжимается все в груди, слезами наполняются глаза.

— Господи! Спасибо тебе за это чудо! — шепчу я, сжав в молитве руки. — Малыш, миленький, ты пришел вовремя, — всхлипываю, положив ладони на живот. — Мне нужна твоя поддержка и сила.

Я лежу, убаюкивая себя, все еще не веря в неожиданное счастье. Хочется сразу бежать в магазин, покупать милые вещички, раскладывать их, гладить, любоваться ими. Но я лежу, нянчу в себе безумную радость и вытираю глупые слезы, смачивающие подушку.

Первые эмоции проходят, встряхиваюсь. И что дальше? Сказать Тарасу или промолчать? Он, конечно, обрадуется, но…

Вечное проклятое «но» тормозит мои решения. И почему я такая неуверенная в себе? Вспоминаю, как радовалась, когда Тарас избавил меня от неприятного интервью, и вздрагиваю, потому что его поступок принес много неприятностей,

Ректор не простил мне эту выходку. Сам он, может быть, и забыл бы, но ему начальство не дало. Вызвало на ковер, заставило немедленно принять меры. Он и принял: отправил меня в отпуск.

Но не сращу, а через неделю, и эти дни гудел весь университет, а я не могла пройти по коридорам, чтобы не услышать за спиной шепоток.

— Юлия Геннадиевна, как же так? — разводила руками завкафедрой. — Вы и студент. Некомильфо! Ах, как некомильфо!

— Мария Ивановна, все будет хорошо. Между мной и Облонским ничего нет.

— Но его вызывающий поступок ужасен! Зачем вы пошли у юнца на поводу?

— Этот юнец, как вы говорите, известный в мире бизнеса биржевой менеджер, а в нашем вузе он получает второе образование.

— Надо же! — качала головой завкафедрой? — То-то я не понимала, что сынок олигарха забыл в нашем пригороде. Ой! — она всплеснула руками. — А как же муж? Он знает о вашей с Тарасом… хм… дружбе?

— Я в разводе, — отправдывалась я и злилась на себя.

— Что? Когда? Совсем недавно этот кабинет был завален цветами, и вот на тебе: развод.

— А вы уверены, что букеты были от мужа?

— Разве не он? А кто же?

Мне смешно и горько было смотреть на вытянутое лицо Марии Ивановны. Она всю жизнь прожила со своим мужем душа в душу, ей даже невдомек, что люди могут расходиться и снова любить.

— Не знаю. Для меня это тоже загадка, — широко улыбаюсь ей. — Имею право на новые отношения.

— Но вот так, сразу? Некомильфо!

Коллеги тоже косились. Им очень нравился Мишка. Обаятельный стоматолог всегда был готов сделать скидку сотрудникам университета. А теперь всем пришлось искать новую клинику. Мишка будто озверел. Как только видел в медкарте место работы, так сразу разворачивал поциентов.

Свекры обиделись и перестали со мной разговаривать после того, как услышали, что я, невоспитанная серая мышь, унизила их светского друга. Но чуть позже я узнала, что приключение с телевидением мне все же устроила Анжелика. Коварная девчонка отомстила мне и Тарасу. Она уговорила отца на репортаж, лично составила перечень едких вопросов и попросила его принять в участие съемках. Узнав, что известная ведущая — первая любовь Тараса, привела и ее.

Мой мажор мгновенно разгадал ловушку, и я ему очень благодарна за это.

Закаленная проблемами с изменой и разводом, я намного спокойнее приняла неприятности на работе. Рядом со мной есть надежный человек, готовый подставить крепкое мужское плечо в любой ситуации.

Встаю с дивана, потягиваюсь и звоню Тарасу.

— Что-то случилось? — сразу вскидывается он. Слышу беспокойство в его голосе и улыбаюсь. — Сегодня хочу ужин, приготовленный тобой.

— Что?

Тарас явно теряется. В последнее время я держу его на расстоянии. И не потому, что не хочу видеть. Вовсе нет! Наоборот, боюсь, что сойду с ума от запаха его тела и не смогу оторваться от соблазнительных губ.

— Сегодня есть повод для праздника.

— Повод? Какой?

Я так и вижу, как в его голове мысли сходят с ума. Он перебирает важные моменты и не находит ни одного.

— Узнаешь.

Тарас появляется через час. Он вваливается в квартиру, обвешанный сумками, а глаза огромные и просто безумные. Паника поднимается в них бирюзовой волной-цунами, того гляди затопит все вокруг и меня в том числе.

— Юль, что случилось?

— Да ты не волнуйся так. Есть хочу. За двоих.

Нежно провожу пальцами по его щеке, намеренно тяну резину, хотя новость так и крутится на кончике языка, так и рвется наружу. Тарас бросается в кухню, тут же возвращается.

— Ты немного потерпишь? — будто извиняется. — Время нужно на готовку.

— Я потерплю, а вот он, — кладу руку на живот: неужели и сейчас не догадается?

— У нас будут гости? — мрачнеет Тарас.

О боже! Истинный мужчина! Чуточку туповатый, чуточку недогадливый… Но чертовски милый!

— Гость уже здесь, с нами.

Тарас оглядывается и наконец замечает мою руку на животе и коробочку на столе, в которой лежат несколько тестов с двумя полосками.

— Неужели ты… — его голос становится сиплым от волнения.

— Да, у нас будет малыш.

— Юлька… Я тебя люблю!

Тарас подхватывает меня за талию и начинает кружиться по комнате. Я смеюсь и плачу… не могу сдержаться: я счастлива!

А предатели… пусть живут своей убогой жизнью, трахаются, как кролики, мирятся, ссорятся, изменяют друг другу. Это их собственный ад.

Что же я?

Я отпустила их на свободу.

Кстати, история с цветами так и осталась для всех секретом. Есть у меня подозрение, что постарался Тарас, хотел меня поддержать в трудную минуту, но он молчит, как партизан. Пусть молчит, я все равно выведаю эту тайну.

Вот рожу ему сына… или дочку… и выведаю.