Измена. Предатели должны гореть в аду

Глава 44

Я вижу, как округляются глаза мужа, как он вскакивает, потом садится и снова вскакивает. Мило улыбаясь, я прохожу мимо администратора и тороплюсь к благоверному. Он хватает меня за локоть и тащит к свободному столику.

— Ты что здесь забыла?

— Стало любопытно, чем ты занимаешься, — отвечаю с ухмылкой. — Пять лет доверяла, а сейчас решила составить тебе компанию.

Я, пока Мишка скрипит от злости зубами, осматриваю зал. Муж сидит напряженный и натянутый, как струна. Он стреляет глазами по сторонам, словно чего-то боится. Мне даже любопытно, чего это он такой взвинченный.

— Кто эта красавица? — раздается голос сзади. — Ты сегодня пришел с подругой?

Оборачиваюсь: за моим стулом стоит незнакомец — высокий, полнотелый мужчина в очках без оправы. Его пивной животик туго обтягивает белоснежная рубашка, а двойной подбородок лежит на галстуке-бабочке.

— С женой, — широко улыбаюсь мужчине. — Я Юлия.

— Какое красивое имя, — он галантно целует мне руку. — Алексей.

— А отчество?

— Ну! Какие наши годы! — кокетничает мужчина. — Можно и без отчества. Михаил, и почему ты такую красавицу от нас прятал? Непорядок.

Мишка мрачнеет. Он сидит, откинувшись на спинку стула, и постукивает пальцами по столу.

— И мне непонятно, — поддерживаю его. — Вы назвали меня подругой, неужели муж не сказал вам, что женат?

— Нет, сказал, но… тут такое дело…

— Ах, какой он проказник! — перебиваю его.

— Точно, проказник! — облегченно смеется Алексей.

Он мне подмигивает. Наш легкий разговор становится похож на флирт. Мишка бесится, крутится волчком на стуле, не знает, как избавиться от меня и от словоохотливого стоматолога.

— Алексей Иванович, простите…

— О, я совсем заболтался с вами, — Алексей смотрит на часы. — Меня ждет партия в покер, — он целует мои пальцы. — Дорогая Юля, жду вас в игровом зале.

Мы с Мишкой провожаем его взглядами, повисает неловкая тишина. Оказывается, всего месяц прошел, а нам уже и сказать друг другу нечего.

— Юль, выглядишь сногсшибательно, — выдавливает из себя муж.

— Стараюсь. Я теперь свободная женщина в поиске второй половинки.

— Мы еще не развелись.

— Я как раз за этим.

Вытаскиваю из сумочки файл с заявлением.

— Ты издеваешься?

— Нисколько.

— Тебе нравится капать мне на мозг?

— Очень. Ты же мне капал.

— Когда это?

— Проехали. Подпиши.

— Слушай, может, мы переживем этот сложный период, а? — спрашивает он.

— И все наладится?

— Да, — в глазах появляется надежда.

— Нет, я хочу развода.

— Юлька, что ты ко мне пристала с этим разводом? Зачем тебе непременно нужна моя подпись? Подавай в суд. Детей у нас нет, разведут и без моего согласия.

Я смотрю на него и удивляюсь, как могла любить это чмо в штанах? Нет раскаяния ни в глазах, ни в словах. Изменил, и ладно, дело житейское.

— Миш, я хочу, чтобы ты признал наконец, что твоя измена — это предательство, а не случайный адюльтер. Я даю тебе свободу, можешь трахать кого угодно.

— Юль, как только я разведусь, — Мишка говорит тихо, будто уговаривает меня. — Меня на аркане потащат в новый брак. А я, — он глубоко вздыхает, — не хочу. Ну, подумай, нам же хорошо было вместе.

— Согласна, хорошо. До тех пор пока ты все не испортил. Миш, подписывай, и разойдемся без взаимных обид.

— Вот, ты уже на меня не злишься, значит, простила, — оживляется он.

Я лишь вздыхаю. Этот человек на своей волне. Не понимаю, прикидывается дурачком, или на самом деле такой.

— Господа, — кричу я и поднимаю руку. Стоматологи, сидящие за столиками, оборачиваются, кто-то встает. — Помогите мне развести…

— Спятила? — подпрыгивает Мишка. — Ты пришла опозорить меня перед сообществом?

— Конечно, если не подпишешь.

— Когда ты стала такой стервой?

— С того момента, как увидела походный рюкзачок с бритвой, щеткой и презервативами. Я теперь счастлива, что не родила от тебя ребенка.

— Какая же ты!

— Господа! — машу рукой.

— Стерва!

Мишка придвигает к себе файл и нервно оглядывается. Боится? Пусть боится! Так ему и надо! Да, я могла бы подать в суд и больше с ним не встречаться, но… предатели должны гореть в аду. Пусть хотя бы немного, но я сумела испортить жизнь этому сволочному гаду.

Муж смотрит на бумагу, но ручка висит в пальцах, не опускается на заявление. Надо подтолкнуть.

— Как ты? — спрашиваю его невзначай. — На работе наладилось?

— С трудом.

— Это хорошо. Но будет еще хуже, если ты не подпишешь развод.

— Ты о чем? — в глазах мелькает прозрение. — Так это ты поднасрала мужу?

— Бывшему мужу! — подчеркиваю я. — Могу продолжить развлечение.

— Юлька, ну ты и сучка! — брякает он и снова оглядывается.

С чего бы это? Теперь мне уже не хочется уходить.

— Ты подписывай, подписывай!

— Черт с тобой!

Муж подмахивает заявление, потом сминает листок. Еле успеваю выхватить его из пальцев. Аккуратно разглаживаю и убираю в файл. Больше мне здесь делать нечего. Но в глазах Мишки тоска, он отчего-то нервничает, вертится на стуле.

— Спасибо дорогой. Ты читал то, что подписал?

— Н-нет.

— Мазду я забираю себе, остальное оставляю тебе и Лике. Живите счастливо.

— Издеваешься?

— Нисколько. А вот и она.

Лика действительно показывается у входа. Она мило разговаривает с администратором, нас пока не видит. Получается, и сюда он приводил любовницу, а не жену. Сердце сжимается от боли. Я беру в руки стакан с водой и медленно выливаю ее на голову благоверного. Сразу разворачиваюсь и, не слушая вопли за спиной, бегу к выходу.

— Что она здесь делала? — догосятся крики Лики, но мне уже все равно.

Я молода, красива, любима. Никого не предала, не обокрала, разве чуть-чуть унизила. Но совсем чуточку, на полноготочка. Могу ходить с высоко поднятой головой.

Дергаю на себя ручку Ровера. Тарас удивленно смотрит на меня.

— За тобой будто черти гонятся.

— И черти, и ведьмы, и нечистая сила, — смеюсь в голос, потом ловлю его любящий взгляд и вдруг брякаю: — Давай сегодня спать вместе…

Тарас вздрагивает, разворачивается всем корпусом и удивленно смотрит на меня.

— Что? — переспрашивает растерянно.

«Идиотка! Что несу!» — от раскаяния хочется провалиться сквозь землю.

— Забудь!

Я дергаю ручку двери, но он успевает перехватить меня, не дает выйти из машины.

— Я согласен. Согласен!

— Все! Поздно, — не знаю, куда спрятаться от его глаз. — Ты отвечал дольше трех секунд. Теперь мы враги.

Опускаю стекло и подставляю разгоряченное лицо теплому ветерку. Как стыдно! Какая я невоспитанная и пошлая! Я только что получила согласие мужа на развод и уже прыгаю в постель к другому мужчине.

— Юль, я не хочу быть тебе врагом, — Тарас берет мою руку. — Давай жить дружно.

Он щекотно целует в ладонь, мурашки бегут по спине, внутри все сжимается. Я до сих пор не знаю, что чувствую к этому мужчине, но мне с ним так легко!

Осторожно вытаскиваю руку и ежусь.

— Я подумаю.

— Только недолго. Пока едем к дому. Договорились?

Он заглядывает мне в глаза, и столько умильной мольбы в них светится, что сдаюсь.

— Согласна. Поехали.

Тяну на себя ремень безопасности и боковым зрением цепляю движение напротив.

Кто-то стоит за витринным окном ресторана и машет руками. Приглядываюсь: это Мишка и его юная любовница. Они яростно выясняют отношения.

— Тарас, смотри! — показываю на окно.

— Ничего удивительного, — пожимает он плечами и заводит мотор. — Эти двое достойны друг друга.

И все равно я провожаю взглядом силуэты. Пять лет я жила с этим мужчиной, пять долгих и счастливых лет. Ни разу не засомневалась, не заподозрила обман. Может, я, и правда, блаженная, какой меня считает Анжелика. Или дура набитая, раз так безоговорочно доверяла мужу.

Кошусь на Тараса. А ему можно верить? Или он, как все мужики, добьется меня и начнет поглядывать налево?

«У тебя паранойя! — подсказывает внутренний голос. — Одумайся!»

Не успеваю появиться на работе на следующий день, как вызывают к ректору.

Идти в приемную совсем не хочется. С подругой наметилось перемирие, но утраченное доверие не так-то просто вернуть, поэтому держусь пока на расстоянии. Тоска сжимает когтистой лапой сердце. О боже, как тяжело!

За что сегодня буду принимать удар? За провокацию студентов? За оценки? Или взятки? А может быть, вспомнилась история с цветами? Я до сих пор не знаю, что их принес, и это тревожит.

Черт! А если это выходка Лики? Мстит за вчерашнее. Она наверняка не ожидала увидеть меня в клубе.

Испариной покрывается лоб. Я не смогу бороться с человеком, у которого такой масштаб гадости. Что же делать?

— Проходи, — говорит Галина и отворачивается.

Мне плохо. Сначала было плохо оттого, что меня предали, а теперь еще хуже.

— Юля, — ректор в упор смотрит на меня.

— Опять жалоба?

— Хуже.

— Что?

Бледнею, от нехорошего предчувствия сжимается сердце.

— Ты знаешь Виктора Матвеева? Владельца телеканала «Мирный дом»?

«Матвеев? — в голове просто ураган. — Отец Лики? Неужели эта зараза нажаловалась?»

— С-слышала.

— Он хочет сделать о тебе репортаж.

— С какой стати! — вспыхиваю я от возмущения.

— Видел тебя на бизнес-встрече.

Час от часу не легче! Тот вечер был месяц назад, поезд давно ушел. Откуда такое рвение у хозяина канала? Проклятые мужики вокруг меня взбеленились, что ли? Сразу вспоминаю липкие пальцы на шее и передергиваюсь. Глубоко вдыхаю, успокаиваясь.

— Григорий Ефимович, надеюсь, вы ему отказали?

— Зачем? Бесплатная реклама вуза, чем плохо.

— Ну, это же нервно для всех.

— Ерунда. Не первый раз, справимся.

Идея щелкает в голове. В филиале университета в глубинке не хватает преподавателей иностранного языка.

— А можно мне в командировку?

— Куда?

— В Саранск.

— Спятила? На носу сессия. Кто за тебя здесь работать будет?

Так, отвертеться не получится. Но что этому Виктору от меня надо? А если это он… цветочками балуется? Сцепляю пальцы в замок, и как избавиться от новой головной боли? Может, Тараса попросить?

Нет, не могу его больше использовать!

«Черт, Юля! И как ты попала в такую жизненную ловушку?» — вздыхаю и говорю:

— Хорошо, пусть приходит, у нашей кафедры много достижений. Мы подготовимся. Простите, у меня лекция.

Ректор машет рукой на выход.

В приемной пусто, сердце ухает в пятки, неловкая ситуация.

— Галка…

— Юль, может, все же помиримся? — подруга отворачивается, на глазах блестят слезы.

— А ты знаешь, что за новость со съемками. Откуда? — ухожу от ответа я.

— Сегодня боссу позвонили. Еще и какая-то известная теледива будет интервью брать.

— Вот я попала!

На душе становится еще хуже. Невооруженным глазом видно, что это проделки Мишкиной любовницы. Наверняка провокационные вопросики приготовлены.

— Смотри.

Галка поворачивает ко мне экран ноутбука, я смотрю на известную ведущую ток-шоу. Кто я и кто она? Тошнота подбирается к горлу, как прежить эту напасть?

Сотрудники телевидения приходят на следующий день, не дав мне возможности справиться с нервами и придумать ответы на предполагаемые вопросы. Вваливаются прямо в лекционную аудиторию, заполненную студентами. Я растерянно смотрю на вошедших, деловито устанавливающих аппаратуру, и не знаю, что делать.

— Простите, — громко говорит Тарас и встает. — Но у нас лекция. Я хотел бы ее дослушать.

На него оглядываются студенты и согласно кивают, некоторые уже покидали в сумки гаджеты и тетради, готовы бежать: не все рады оказаться под объективами камер.

— О, Тарас! — слышу удивленный возглас. — И ты здесь? Но как…

В аудиторию входят владелец канала и ведущая. Он сразу направляется ко мне, а теледива шествует к Тарасу.

Именно шествует, медленно, чинно, ставя каждую ногу в лаковой туфельке на двенадцатисантиметровом каблуке в соответствии с правилами модельного искусства. Или мне так кажется?

— Он, Юлечка, — восклицает Виктор, хватает мою ладонь и подносит к губам.

Я не вырываю руку, не до престарелого ловеласа сейчас, мой взгляд прикован к Тарасу, чувствую, что в его душе бушует ураган. Но чем, вернее, кем он вызван? Неужели красавицей ведущей?

— Здравствуйте, Виктор.

— Как я рад вас видеть!

— И я, — отвечаю машинально.

Атмосфера явно накаляется. Тарас, игнорируя вопросы, идет по своему ряду, минует красавицу, но она цепляется за его рукав.

— Стой! Нам надо поговорить.

— Мне… не… надо…

Он говорит с паузами, чеканит каждое слово, и они камнем падают в воздух. Чувствуется, что даже это дается ему с трудом. Ни разу я не видела Тараса в таком состоянии. Студенты тоже. Они привстают, недоуменно оглядываются.

— Не будь капризным ребенком! — кривит идеальные губы теледива.

Тарас выдергивает руку так резко, что девушка отшатывается.

— Оставь меня в покое! Ты все сказала три года назад.

Он срывается и почти выбегает в коридор. В аудитории повисает напряженная тишина. «Что, черт возьми, происходит? Неужели бросил меня одну на съедение этим зверям?» — думаю, отчаянно пытась выкрутиться из ситуации.

— Юлечка, дорогая, займемся делом? — Виктор снова ловит мою руку и слюнявит ее губами.

— Н-не знаю, — я передергиваюсь.

Дверь вдруг снова шумно распахивается. Тарас, широко шагая, спускается по ступенькам. Он выдергивает мою руку из пальцев Виктора, молча собирает мои вещи с кафедры и тянет меня наверх.

— Молодой человек, что вы себе позволяете? — кричит возмущенный Матвеев.

— Я ухожу! — невозмутимо заявляет Тарас. Но я вижу, сколько сдерживаемой ярости плещется в его глазах. — И забираю любимого преподавателя. Еще вопросы есть?

Он обводит ледяным взглядом съемочную группу, Матвеева, теледиву, и те отступают.

Мы поднимаемся по ступеням, а следом за нами, ряд за рядом, встают студенты и тянутся к выходу.