Измена. Предатели должны гореть в аду

Глава 31

Я холодею от такой наглости, хочу выдернуть пальцы, но Тарас косится на меня шальным взглядом и крепко держит, не пускает. На губах блуждает легкая улыбка. Чувствую себя в капкане, в который залезла сама с головой.

— Не слушайте его! — вскрикиваю сердито. — Он шутит.

— Нисколько не шучу, правда, дорогая?

Тарас наклоняется ко мне, заглядывает в глаза, я вижу свое отражение в его зрачках, и мне оно совершенно не нравится.

— Я замужем, — говорю решительно и высвобождаю руку. — А еще я преподаю вашему сыну испанский язык.

— Даже так? — хмыкает удивленно мужчина, уставившись неподвижным взглядом на Тараса. Тот спокойно выдерживает давление. — И когда ты стал его изучать?

— Уже целый год.

— Денис, оставь мальчика в покое! — вмешивается дама. — Я очень рада за тебя, сынок. Наконец-то ты начал приходить в себя.

Она ласково прикасается в щеке сына, и столько тепла и нежности в этих словах, что у меня мурашки бегут по телу, я вижу, как слезой блеснули ее глаза.

«Приходить в себя? О чем это она?» — мелькает мысль. И в этой семье есть свои тайны.

— Тарас пригласил меня в качестве переводчика, — поясняю торопливо.

— Очень приятно, — мужчина переглядывается с женщиной и протягивает мне руку. — Я Денис Владимирович, а это моя супруга, Ирина Леонидовна.

— Юлия Геннадьевна.

Я прикасаюсь к твердой ладони, но отец Тараса захватывает мои пальцы в горсть и яростно их трясет.

— Ну, хватит! — прячет меня себе за спину Тарас. — Вы совсем смутили Юлю, — он тянет меня к гостям.

Я иду, чуть покачиваясь на высоченных каблуках, а волнение стягивает спазмом горло. Тарас представляет меня то одним, то другим знакомым, но все лица сливаются в одну длинную красивую полосу.

— Ты скажи, где нужна моя помощь? — тихо спрашиваю его. — Здесь все говорят по-русски.

— Значит, иностранные инвесторы еще не прибыли, — с улыбкой отвечает Тарас, а у меня складывается впечатление, что ему переводчик и не нужен.

— Тарас, и ты здесь! — окликает его мужской голос.

Мы оборачиваемся, мой студент застывает, его лицо бледнеет и превращается в мраморную маску.

В нескольких шагах от нас стоит мужчина тридцати с небольшим лет. У него модная короткая стрижка с выбритыми висками, идеально гладкое лицо и очки в тонкой серебряной оправе. Пижон, да и только!

Строгий костюм, белоснежная рубашка, бабочка, светские манеры — все указывает на достаток и уверенность в себе. Вот только образ идеального дельца портит кривая ухмылка.

Незнакомец засовывает руку в карман, подается вперед и небрежной походкой направляется к нам.

— Да, и я здесь, — с вызовом отвечает Тарас.

— И зачем ты из компании уволился? — с ехидцей спрашивает незнакомец. — Жалко-то как! — и столько яда в его словах, что даже мне становится тошно. — Без тебя стало так скучно! Но должен сказать, ты принял тогда правильное решение.

— Ах, ты, гад! — Тарас дергается в его сторону, я внезапно пугаюсь и повисаю на его локте.

— Не надо, пойдем отсюда! — умоляю его.

Чувствую, что между этими двумя своя война, которая началась задолго до нашего знакомства.

— Ну, таким, как ты, я бы запретил вход на бизнес-встречи. Опасно, знаешь ли, иметь с тобой дело, провалиться можно.

Тарас срывается: он хватает незнакомца за узел галстука и притягивает к себе.

— Как мило! — веселится тот, раскинув руки. — Я даже отвечать тебе не буду. Только оглянись вокруг, этот зал утыкан камерами.

— Тарас, — уже чуть не плачу я, — пошли! Плюнь на него,

Незнакомец стряхивает руки Тараса и вдруг поворачивается ко мне и спрашивает:

— Как вас зовут, прелестная нимфа?

— Ю…

Я не успеваю ответить, как Тарас перебивает:

— Пойдем отсюда. Не стоит этот хлыщ твоего внимания.

— Ха-ха-ха! — веселится сзади красавчик. — А ты не меняешься. Все тот же засранец, что и три года назад. Не зря тебя Корнилов выгнал.

Тарас так сжимает мои пальцы, что они слипаются. От боли я чуть не плачу, но он словно и не замечает этого, резко разворачивается к незнакомцу. Челюсти студента сжаты, глаза сужены от ярости и искрят молниями.

— Повтори, что ты сказал, говнюк?

Я отталкиваю его и бросаюсь между мужчинами. Боковым зрением вижу, что к нам торопится отец Тараса.

— Брейк, мальчики! Как вам не стыдно! На вас смотрят люди!

— Лады, прелестная леди Ю, — мужчина поднимает руки в жесте примирения. — Может, пропустим по стаканчику?

Он подмигивает мне, Тарас выбрасывает кулак, едва успеваю перехватить его руку, чтобы он не достал до мерзавца. Такое приключение мне совершенно не нравится.

— Извините, я на работе, — отвечаю ему с вызовом.

— Сын, что происходит? — к нам незаметно подходит господин Полонский.

За его спиной виду встревоженное лицо матери. Она явно переживает за сына, но молчит.

— Ты зачем пригласил Мальцева? Зачем?

Тарас так набрасывается на отца, будто видит перед собой врага номер один.

— Остынь! — хлопает тот сына по плечу. — Это не мой личный праздник. Я думал, ты окунешься в привычную среду и вернешься наконец в мир бизнеса.

— Зря ты так думал! — Тарас берет мою руку. — Пойдем.

Он тащит меня в темный уголок подальше от основной тусовки. Я ничего не понимаю, но тоже стремлюсь спрятаться от посторонних глаз: мы привлекли слишком много внимания, а я видела повсюду снующих журналистов. Не хватало плюсом ко всем неприятностям попасть под прицел их камер.

— Что происходит, Тарас? — спрашиваю его, как только мы останавливаемся.

Тарас смотрит на меня остановившимся взглядом, словно не видит, весь поглощен своими мыслями. И вдруг он хватает меня за талию и крепко прижимает к себе. Дергаюсь в панике, пытаясь вырваться.

— Постой так минуточку, прошу, — горячее дыхание обжигает мне кожу.

— Но…

— Пожалуйста!

Мы стоим, обнявшись несколько минут. Я чувствую внутри волнение. Кажется, уже входит в привычку видеть рядом с собой Тараса, вдыхать его запах, слышать биение сердца.

— Ну, все, все, — поглаживаю его, как ребенка, по спине. — Давай, уйдем отсюда. И без нас гости прекрасно отдыхают.

Тарас отстраняется.

— Прости, — он с силой растирает лицо. — Я обычно держу себя в руках, но этот… просто взбесил.

— Я третий день подряд живу в скандале, — говорю внешне спокойно, хотя в душе бушует ураган.

И когда моя будничная жизнь превратилась в череду мерзких событий?

— Прости, это я виноват. Отец настоял на этом мероприятии. Я не думал, что встречу Мальцева. Не думал, идиот!

Последние слова он произносит яростно и зло. Я беру Тараса за руку и веду его вон из банкетного зала. Стараюсь держаться в тени, подальше от основного праздника. В холле отеля оглядываюсь, нахожу лобби-бар и сворачиваю туда.

— Раз мы здесь, почему бы не расслабиться? — смотрю на студента с улыбкой.

Он молча садится на барный табурет у стойки, щелчком подзывает бармена.

— Чего изволите? — подлетает услужливый парнишка.

— Коньяка на два пальца.

— Лед?

— Не надо.

— А вам? — он смотрит на меня.

— Апельсиновый сок.

Бармен ставит перед нами тарелочку с орешками и снеками, придвигает стаканы.

В баре спокойно: играет негромкая музыка, несколько посетителей заняты выпивкой и разговорами. И эта будничная обстановка успокаивает, настраивает на миролюбивый лад. Завтра у меня будет безумный день. И Мишка, и Галка, и свекры меня потеряли. Я упрямо не включаю телефон, а они наверняка разыскивают меня.

А может, и не разыскивают. Рады до безумия, что избавились.

Прислушиваюсь к себе. Жалко мне их или нет? Пока не знаю. Совесть проснется, обязательно, но сегодня я хочу их наказать.

Пусть!

Упрямо поджимаю губы и стискиваю в руках холодный стакан с соком. Я никогда не была злобной стервой, эти люди, притворявшиеся родными и близкими, сами виноваты, что разбудили во мне зверя.

Но завтра…

Даже страшно подумать, что будет завтра.

Встряхиваюсь.

— Ну, рассказывай, какая кошка между пробежала между тобой и тем красавчиком? — поворачиваюсь к молчаливому Тарасу. — На таких встречах не распускают кулаки.

«А если кто-то из репортеров увидел? — испариной покрывается лоб. — Не хватало еще попасть в свежие новости!»

— Испугалась? — Тарас подает мне салфетку.

Я вздрагиваю: этот человек меня поражает, он постоянно угадывает мои желания.

— Журналистов было много.

— Боишься попасть на страницы светской хроники?

— Не знаю. Ни разу там не была, но все же… Представляю, в каком все будут шоке.

— Преподаватель разнимает драку своего студента. Так?

— Примерно, — я вздыхаю и повторяю вопрос. — Рассказывай, что случилось?

— Не переживай. Ты же не в подворотне драку разнимала, была на работе, — он улыбается. — Я вообще не хотел идти на бизнес-встречу. Очень! С некоторых пор испытываю отвращение к подобным тусовкам.

— С некоторых?

— Нет, раньше они мне нравились. На таких вечерах в непринужденной беседе заключаются миллионные контракты, рукопожатием скрепляются договоренности, заводятся новые связи.

— Я думала ты бездельник, вечный студент.

— Не совсем. Батя мне чуть ли не с пеленок внушал: «Смотри, слушай, впитывай каждое слово». И я впитывал, учился бизнесу, инвестированию, несколько лет учился в США на фондового менеджера. Мне нравилась эта профессия. От графиков взлета и падения акций мурашки бежали по телу. В один миг можно было потерять и заработать огромные деньги. В один миг!

Я удивленно поднимаю брови. Даже не представляю, чем он занимается.

— Ты тот, кто стоит перед большими экранами, смотрит на них и приказывает: «Продавайте акции «Стивенэлектроникс», покупайте акции «Репсико», они выросли на три процента?

— Примерно так, — смеется Тарас.

«Ну, слава богу!» — радуюсь и я.

Его глаза мерцают в полумраке бара, отражая огоньки светильников. Лицо расслабилось, пропала жесткость и твердость, словно ледышка растаяла. Его взгляд завораживает, я не могу отвести глаз.

— И где ты работал?

— Там же, где и учился.

— Ого!

Делаю большой глоток от неожиданности и закашливаюсь.

— Получил диплом, батя отправил на стажировку к знакомому в компанию, да не сложилось.

— Почему?

— Полгода проработал. У меня хорошее чутье. Нутром чувствовал, когда нужно купить, а когда сбросить, риски умел просчитывать. Мне доверяли, — Тарас замолчал. — В какой-то степени даже юным гением считался, директор лично обучал тонкостям ремесла.

— Ничего себе! — качаю головой. — И как такой молодец-удалец оказался в нашем захудалом вузе?

— Юль, давай поговорим о тебе, — уходит от ответа Тарас.

— Нет, уж, я должна знать, в какое дерьмо вляпалась, если завтра возникнут вопросы.

— Да все просто, — Тарас залпом проглотил остатки коньяка и двинул стакан по столу к бармену. — Ценные бумаги одной компании стали падать. Она разваливалась на глазах. Я предупредил директора, но он не послушал меня, велел купить акции на большую сумму. Пришлось выполнить приказ.

— И что?

— Мой прогноз оказался верным, компания вскоре объявила себя банкротом, но директор не взял вину на себя, а свалил все на меня.

— Вот сволочь! — я реально киплю от злости. — Удобная позиция: обвинить зеленого новичка, почти студента. — Мне жалко без вины пострадавшего парня, хочется его погладить по голове, прижать к груди. Увы, нельзя! Взрослый мужчина неправильно поймет мой порыв. — И тебя уволили?

— Не просто уволили, — тихо ответил он. — Выгнали с треском и скандалом. Весь офис на ушах стоял. Многие инвесторы тогда потеряли деньги, ушли у другим компаниям. А наша… еще год продержалась на плаву и развалилась. Плохая слава.

— Ого! Круто! А что отец?

— Отец меня и спас. Забрал в Россию. Иначе сидел бы сейчас на нарах в американской тюрьме.

— Потому ты и решил сменить профессию?

— Да.

— А в бизнес вернуться не хочешь?

— Отец мечтает о таком, но ты сама видела, что случилось. Еще не забыт мой провал. Ну, или всегда найдется тот, кто напомнит.

— Но это же не твоя вина! Безобразие!

Возмущение так и кипит в душе, сама бы в морду врезала этому гадкому боссу, даже о собственных проблемах забываю.

— Для всех — моя.

Мы замолкаем. Случайным взглядом я ловлю циферблат настенных часов и охаю: уже глубокая ночь. Вскакиваю, дергаюсь к выходу, Тарас перехватывает за руку.

— Пусти. Я домой. Завтра на работу. Лекция с утра, — и тут соображаю: — Ты же выпил. Придется вызывать такси.

Пока Тарас расплачивается, машинально вытаскиваю мобильник, включаю, и звонок мгновенно бьет по ушам — мама.