Измена. Предатели должны гореть в аду

Глава 34

Я быстро свапаю по экрану и бегу вон из аудитории. Несмотря на внешнюю интеллигентность и светскость, свекровь может устроить некрасивый скандал.

— Юля, что случилось? — меня догоняет Тарас и хватает за локоть.

— Пусти! Предупреди студентов, я скоро вернусь.

Вырываюсь я и несусь к лифту, вижу, что кабина уже стоит на этаже. Только успеваю влететь внутрь, как двери закрываются.

«Это хорошо, хорошо!» — повторяю про себя.

Если бы Тарас увязался следом, осложнил бы мне жизнь еще больше. Нет, свои семейные проблемы буду решать сама. Он мне помог, спасибо за это огромное, но сейчас только будет мешать.

Лифт останавливается на первом этаже, я сразу бегу к кафетерию. Свекровь сидит за столиком у окна, спрятанная от любопытных глаз колонной. Опять отмечаю, что мне это на руку.

— Мама, я рада что вы меня нашли, — выдыхаю, плюхаясь на стул. — Вам заказать кофе и пирожное.

— Себе в рот засунь! — грубо отвечает свекровь. — И прекрати звать меня мамой, я не твоя мать.

— О боже! Как здорово, что вы наконец показали свое истинное лицо, — отвечаю ей в ее же манере.

Я вскакиваю и бегу к стойке бариста, чтобы сделать заказ. Еще секунда, и не выдержу, сорвусь, наговорю того, о чем потом буду жалеть. Злость, страх, обида — все перемешивается внутри. Я боялась задеть эту женщину случайным словом, на цыпочках перед ней ходила, любые просьбы выполняла, а что в ответ? Наглая малолетка с каштановыми волосами, девица без образования, профессии и приличной работы в глазах этой леди оказывается лучше меня.

«Господи, дай мне терпения», — молюсь на обратном пути, но пробежка помогает прийти в себя.

— Что ты несешь, Юля? Я в шоке! — Лидия Федоровна обмахивается платочком.

Она, и правда, выглядит не слишком хорошо. Бледная, с кругами под глазами, помада наложена неровно, будто дрожащей рукой. Да и сейчас ее пальцы, сжимающие платочек, мелко трясутся. Кажется, не все благополучно в элитном семействе. Что-то случилось за эти два дня, пока я была вне зоны доступа.

«Не жалей! Не смей! Она у тебя много крови выпила!» — внушаю себе.

— Простите, — все же меняю тон. — Но и вы ведете себя не лучшим образом. Мне уйти? Чувствую, разговор у нас не получится.

Медленно встаю, отодвигаю стул.

— Сядь! — почти шепотом приказывает Лидия Федоровна и, смягчив тон, просит: —Пожалуйста.

Я оглядываюсь, вокруг коллеги и студенты. Некоторые уже косятся на нас. Но все же лучше выяснить отношения сейчас, чем еще раз пройти через это испытание.

— Слушаю вас.

— Почему на сыне лица нет? — с места в карьер начинает она. — Ты пропала, Миша сходит с ума.

— Все просто: он мне изменил, а я ушла из дома.

Говорю это, и так легко становится на сердце, будто груз сбросила. Зато Лидия Федоровна теряется.

— Спятила? — спрашивает хрипло. — Где ты еще такого мужа найдешь?

Глаза у свекрови по блюдцу, явно не ожидала от меня такой прыти.

— Может, найду, а может, и нет, но с вашим сыном нам не по пути.

— Идиотка! Ты рядом со свечкой стояла? Измену еще доказать надо.

— Не стояла, но ваш сын и не скрывает свои отношения с Ликой.

— Анжелика — дочь наших друзей.

— Я знаю. А еще она любовница моего мужа.

— Хороший левак укрепляет брак. Слышала такую поговорку?

— Даже так? — зажимаю в кулаке салфетку, мне так трудно разговаривать с этой женщиной, так трудно! Боюсь смотреть ей в глаза, боюсь лишнее движение сделать. — Получается, и вам муж изменял, а вы на это глаза закрывали.

— Юля, ты кукушкой поехала? — свекровь крутит пальцем у виска.

— Ну, это из ваших слов следует. А я слышала другое. Изменил раз, изменит и другой.

Лилия Федоровна вспыхивает, хватается за чашку с кофе, но лишь крутит ее, не пьет.

— Измена не великий грех, — произносит наконец. — Мужики так устроены. Разводиться из-за этого точно не стоит.

В глазах мелькает грусть. Да, кажется, я наступила на больную мозоль. При мне свекр вел себя как настоящий подкаблучник. Только и слышалось: «Лидочка, то да Лидочка се». Но вдруг у него тоже была бурная молодость?

Но это сейчас не важно. Я не понимаю свекровь, совсем. С какой целью она приехала? Хочет, чтобы мы с Мишкой развелись, или, наоборот: убеждает меня не делать такой глупости?

— А что, по-вашему, грех, достойный развода?

— Пьянки, рукоприкладство, жадность. А Миша всегда был к тебе щедрым. И замуж взял… такую.

Я даже дыхание задерживаю от возмущения. Она в своем репертуаре, не может не намекнуть на мой социальный статус.

Да, я не родилась с золотой ложкой во рту. Меня воспитывала одна мама. Но я тоже человек, у которого есть гордость.

— Вы науськивали сына, внушали, что я ему не пара. Все отлично, добились своего. Я подаю на развод.

— Не глупи, Юля, — Лидия Федоровна поджимает губы и отводит взгляд.

Чувствуется, что она говорит не то, что хочет, а то, что вынуждена. Наверняка Мишка промыл матери мозги. Но где же он сам? Я думала, что утром именно его встречу его в холле университета, а он прислал мамашу.

Трус!

Или что-то еще случилось? Теперь мысли поворачивают в другую сторону.

— Лидия Федоровна, что происходит? — напрямую спрашиваю свекровь. — Я видела семейные фото, где Мишка обнимал Лику, а вы с мужем мило сидели с ними за столом и поощряли их связь. Почему такая резкая перемена во взглядах.

— Когда это мы поощряли? Где это фото? — запальчиво вскрикивает она и оглядывается.

Я вытаскиваю телефон и поворачиваю к ней экраном. Она минуту разглядывает его, потом вспыхивает.

— Это ни о чем не говорит. Подумаешь, встретились случайно и выпили по чашке кофе.

— Случайно? — ее изворотливость бесит, но зато мой страх испаряется, словно по волшебству. — Вы на картинку посмотрите. Это же ваш сад. Или я ошибаюсь?

— Анжелика приехала с нашими друзьями…

— А Мишка в это время был в командировке. Версия для меня.

— Разве сын не имеет права навестить родителей?

— Конечно, имеет! О чем речь? Но нормальный муж возьмет с собой жену, — говорю жестко, чеканю каждое слово. — Или предупредит ее. А еще мне интересно, кто вас фотографировал? Отец Лики? Тот, который мою шею лапал. Или его мать? Да и Мишка не выглядит ошарашенным случайной встречей. Такое впечатление, что посиделки эти были у вас не раз и не два.

Я замолкаю. Пока говорю, пазл начинает складываться, перед глазами появляется полная картина. Одно не понимаю, почему свекровь уговаривает меня?

— Ты тоже не идеал! — глаза свекрови загораются сухим блеском. — Муж дома сходит с ума от беспокойства, а жена ночами где-то шатается.

Она бросает на стол журнал светской хроники. Он раскрывается на середине. Волнение сдавливает горло: я вижу себя в компании Тараса и его родителей и невольно выдыхаю. Казалось бы, я уже приняла решение: развожусь, и точка! Прощать измен не намерена, я себя не на помойке нашла. Но все равно тревожно. Главный вопрос моей жизни: а как отреагирует на это муж, все еще терзает голову.

— А что с этим не так? — внешне спокойно листаю страницы, хотя внутри все трясется. — Отличные фотографии.

— Кто это? — палец свекрови указывает на Тараса.

— Тарас Облонский, — говорю с наслаждением: она наверняка слышала эту фамилию. — Мой студент, а по совместительству сын олигарха Облонского. О компании «Финансы-групп» слышали?

— Ты… ты…. Ты жестока! Как ты жестока! — захлебывается возмущением свекровь, на ее глазах даже появляются слезы.

— Не драматизируйте, мама, — отмахиваюсь я с раздражением. — Во-первых, это работа, меня пригласили переводчиком на бизнес-встречу. Во-вторых, первым начал ваш сын. Мало того, что он мне уже давно изменяет, в ночь с субботы на воскресенье он не ночевал дома. После нашего разговора я дала ему шанс исправить ситуацию, он его проигнорировал.

— Миша сбит с толку. У него нет отношений с Ликой, они друзья детства, — с оскорбленным лицом продолжает нападать Лидия Федоровна. — Ты болезненно ревнива. Если бы мы знали об этом раньше…

— Не разрешили бы сыну жениться на мне, — продолжаю за нее. — Что ж, теперь вы свободны.

— Юля, не веди себя как стерва. Это неприлично!

— Простите, у меня лекция, — встаю. — Я не понимаю цели вашего визита, посему откланиваюсь. За кофе я заплатила.

Разворачиваюсь и иду к выходу. Стараюсь держать ровно спину, ни за что не покажу этой женщине, в каком шоке нахожусь последние дни.

— Юля! Юлия Геннадиевна! — кричит она. — Минуточку! На два слова.

Кажется, она не собирается сдаваться. На меня поглядывают знакомые студентки, я им вежливо киваю, но иду назад.

— Или говорите, зачем пришли, или не мешайте мне работать.

Намеренно не сажусь, постукиваю каблуком по полу, бросаю взгляд на часы. Я действительно тороплюсь. После сегодняшнего вызова к ректору не хочу еще больше осложнять ситуацию сплетнями.

— Я тебя очень прошу, — свекровь умоляюще складывает руки на груди. Выглядит немного театрально, вполне возможно, что работает на публику. — Не руби сгоряча, подумай. Миша — хороший парень, достойный мужчина и муж. Неужели не можешь простить ему малюсенький промах?

«Малюсенький? — от этого слова все леденеет внутри. — На до же, малюсенький! А если бы я Мишке изменила, мой поступок назвали бы таким словом?» из чувства протеста хочется послать свекровь подальше и надолго, но сдерживаюсь.

— Хорошо, подумаю, — отвечаю ей и спешу к двери.

По коридору почти бегу. Уже прошло полчаса с начала занятий — хороший повод обвинить меня в недобросовестной работе. Тарас караулит возле окна напротив аудитории.

— Что? — он делает шаг ко мне.

Лицо бледное и встревоженное.

— Потом. Посмотри сводку новостей.

К кафедре по ступенькам буквально лечу, только что крыльев за спиной нет. Занятие провожу на автомате. Сегодня не загораюсь материалом сама и не зажигаю студентов. Они удивленно переглядываются, шепчутся, но стараюсь не обращать на это внимание.

Случайно замечаю поднятую руку. Сколько она висит в воздухе, не знаю, но спрашиваю ее хозяйку, красивую блондинку, одетую модно и с изыском в ярко-красный брючный костюм:

— Вы что-то хотите?

— Можно выйти? — с вызовом говорит она.

— Подождите немного, я сейчас закончу, — продолжаю диктовать задание на семинар. — На сегодня — все. Вы свободны, — говорю громко и выключаю ноутбук.

Девушка в красном с шумом вылетает из аудитории. «Что это с ней?» — отмечаю машинально.

— Юлия Геннадиевна, а индивидуальные занятия будут? — спрашивает кудрявый крепыш, сидящий на первом ряду.

— Я посмотрю свое расписание, потом вам сообщу.

— Ты сначала у нее цену спроси, — доносится голос сверху.

Я замираю, лихорадочно осматриваю аудиторию, в которой мгновенно наступает тишина.

— Кто это сказал?

Напрягаюсь. Женская интуиция сияет безумными огнями и кричит: «Опасность!»

Студенты сидят, не шевелятся. Только Тарас вскакивает с места.

— Повторите! — рявкает он. — Кто это сказал?

— А тебе какое дело? — дерзко смотрит на него Марина, моя студентка. — Ты вообще не с нашего факультета, вот и вали отсюда.

— Ненавижу таких нахальных кукол, как ты! — наклоняется к ней Тарас.

— А ну, повтори, что ты сказал? — вскакивает Марина. — Мажор говнистый!

— Сядьте! Все! — стучу кулаком по кафедре. — И замолчите! — Тарас опускается на скамью, Марина, фыркая и шипя, как гадюка, садится тоже. — Мои консультации абсолютно бесплатные. Они входят в тарификацию педагога. Встаньте те, кто мне хотя бы раз заплатил.

В тишине слышу дыхание учеников, скрип скамеек, шелест листов. Кто-то щелкает колпачком ручки. И сама задерживаю дыхание. Нутром понимаю, что эта провокация неспроста, явно организована кем-то.

«Неужели Марина — подруга Лики? — выплывает догадка. — Кстати, а она сегодня где?»

Оглядываю аудиторию, Лики нет, но опытная рука режиссера по гадостям чувствуется.

— Мы можем идти? — спрашивает наконец кто-то.

— Да, конечно, вы свободны.

Студенты, ворча, покидают аудиторию. Вроде бы могу расслабиться, но отчего-то не ощущаю облегчения, будто иду по канату над пропастью. Я маленький человек. Хочу жить мирно и спокойно. Мне плохо, когда вижу негатив и ненависть в свой адрес.

— Как ты? — незаметно подходит Тарас и трогает меня за руку.

Отстраняюсь. Да, хорошо иметь поддержку, но помощь студента идет в минус: много создает проблем.

— Тарас, не преследуй меня, прошу. Я сама должна решить вопросы с мужем, свекровью и браком.

— Не отталкивай меня, Юля, — просит он. — Я же искренне.

— Ты понимаешь, что осложняешь мне жизнь? Наши фотографии с бизнес-встречи показали мне сегодня уже двое. Возникают вопросы, мне приходится отбиваться.

— Вот я для того и нужен, — улыбается он. — Буду отбиваться за тебя.

Дверь со стуком открывается: на пороге стоит кудрявый крепыш, кажется, его зовут Кирилл.

— Юлия Геннадиевна, там Васильевой плохо.

— О боже!

Я срываюсь с места.