Измена. Предатели должны гореть в аду

Глава 42

Каждый визит к благоверному для меня настоящее испытание. Чем настойчивее я, тем упрямее он стоит на своем. После третьего раза я решаю сделать перерыв на несколько дней. Просто устала от постоянного напряжения, давления со стороны мамы, которую старательно обрабатывают родственники, мужа и его родителей. Уже не знаю, как спасаться от их телефонных атак.

— Юля, хватит дурить, — звонит после каждой моей встречи с мужем свекровь. — Ты не понимаешь? Мише и так сейчас трудно.

— Мне тоже.

— Ты не сравнивай! У Миши бизнес горит.

— А у меня сердце кровью обливается.

— Да что с тобой творится? Я тебе слово, ты мне три в ответ.

— Привыкли, что я всегда с вами соглашаюсь? — чувствую, что язвлю, но мне уже наплевать. — Забудьте! У меня есть свое мнение.

Я бросаю трубку, чтобы на следующий день выслушивать все заново, но на другом витке.

— Ты где живешь? На какие деньги? — нападает свекровь.

— Не важно, у вашего сына не беру, он может тратиться на любовницу.

— Ой, не прикидывайся невинной овечкой! Миша сказал, что и у тебя ухажер появился.

— И ему не стыдно?

— А что, он тоже должен защищаться.

— Лидия Федоровна, что вы мне предлагаете? — злюсь я. — Простить? Вернуться домой, где он на моих итальянских простынях трахает Лику, нисколько не смущаясь?

— Фу, как грубо! Ты же учитель! — тут же включает менторский тон она. — Выброси свои простыни, я тебе новые подарю.

Теперь я понимаю, откуда в Мишке столько цинизма. Что он, что его родители, яблоко от яблони, как говорится. Они не считают измену преступлением, им невдомек, что кому-то это кажется мерзким.

И дальше я выслушиваю целую лекцию о том, что адюльтер — норма жизни, все мужики ходят налево, ибо задача биологического рода осеменить как можно больше самок. А я, как держательница матки, ни на что не гожусь. Вот бедный Мишенька и вынужден искать замену. И если бы я была нормальной женой, давно бы сделала так, чтобы удержать мужа подле себя.

Я не слушаю, заставляю мозг отключиться. Бесполезно в чем-то убеждать, что-то доказывать. По большому счету я уже привыкла к упрекам, они меня больше не трогают.

— Простите, я устала, — наконец пытаюсь закончить разговор. — Я не собираюсь жить, деля мужа с любовницей, тем более со своей студенткой. Вам Юрий Васильевич тоже изменял?

— Что? Да как ты смеешь? — свекровь захлебывается словами от возмущения, но отключается.

— Господи, дай мне терпения! — молюсь, закатив глаза к потолку.

Сажусь к столу, где до звонка свекрови рассматривала предложения риэлтеров. Нельзя долго оставаться в квартире Тараса, после его слов о любви, не хочу попадать в еще большую зависимость к парню.

Что я сама к нему чувствую? Прислушиваюсь к себе.

Симпатию? Да.

Уважение? Верно.

Любовь? Нет!

Откуда? Еще месяц назад я ни на одного мужчину, кроме Мишки, не смотрела. Не так-то просто выкинуть его из сердца.

Хотя…

Встряхиваюсь. Никаких «хотя». Может, через время, но не сейчас.

Квартиры, даже самые крохотные, стоят дорого, треть, а то и половину, моей зарплаты. Боюсь, что отец Мишки, если я буду настаивать на разводе, лишит меня работы.

Бросаю сайт риэлтеров и ищу вакансии. Телефон звонит в тот момент, когда, отчаявшись, я готова заплакать.

— Юля, ты ужинала? — спрашивает Тарас.

— Не помню.

Я действительно не знаю, когда ела в последний раз. Так, что-то кидаю в рот, не задумываясь, а чаще вообще забываю о еде.

— Я приеду?

— Нет.

— Слушай, ну, не упрямься. Я не буду к тебе приставать. Просто переживаю, пойми.

Тарас появляется на пороге своей же квартиры, пропитанный ароматом кухни.

— Такое впечатление, что ты сам готовил, — смеюсь, забирая у него из рук сумки.

— Сам.

— Неужели? Ты умеешь?

— Конечно.

— Попробуем, попробуем…

От вкусного запаха кружится голова. Вытаскиваю блюдо, завернутое в фольгу, из термосумки, снимаю упаковку и смотрю изумленно.

— Не нравится? — настороженно спрашивает Тарас.

— Что это?

— Паприкаш из курицы по-венгерски.

— Пахнет сногсшибательно!

— Ура! — смеется Тарас. — На вкус должно быть тоже интересно.

— Умираю, как есть хочу!

Мы дружно накрываем на стол. Кажется, что знакомы уже сто лет. Тарас достает посуду из верхнего ящика, я режу овощи и хлеб. Мы перекидываемся короткими фразами, смеемся, задеваем друг друга локтями. Это так естественно и привычно, словно я у себя дома.

Ужинаем, непринужденно болтая, как старые друзья. В который раз ловлю себя на мысли, что мне с ним легко. Он так же аккуратен, как и я, не лезет вилкой в общую посуду, вытирает салфеткой каждую каплю, и видно, что его действия не показные, а продиктованные привычкой.

Это я отмечаю машинально, между делом.

— Как там дела у стоматолога? — небрежно спрашивает Тарас, моя посуду.

Голос напряженный, студент ждет ответа. Я разглядываю его спину. Широкие плечи обтянуты черной футболкой, крепкие мускулы играют на руках. Опускаю взгляд ниже: треугольный торс заканчивается крепкими ягодицами. Дыхание перехватывает, в кровь приливает жар.

— Юрий Васильевич на все связи надавил, и органы закрыли проверку клиники, — отвечаю осипшим внезапно голосом.

Тарас оборачивает, я смущенно отвожу взгляд. Что со мной? Желание поднимается изнутри помимо моей воли. Покалывают кончики пальцев, мурашки волнами ползут вверх.

Сигнал напоминалки звучит так громко, что я подпрыгиваю от испуга и хватаюсь за грудь. Тарас бросается ко мне.

— Что? Что случилось?

На лице столько тревоги!

«Какой он смешной! — мелькает мысль. — И милый».

Невольно любуюсь красивыми чертами, к которым хочется прикоснуться. Магия какая-то!

— Чтоб ему! — с трудом отвожу взгляд и хватаю телефон.

Экран загорается, и я чувствую, как заливаются краской щеки. На календаре горит крупная красная точка с надписью «Овуляция».

Тарас медленно вытаскивает мобильник из моих пальцев и, не смотря, кладет его на стол. Его взгляд прикован ко мне. А я будто парализованная, тоже не могу отвести глаз. Дыхание опять перехватывает, в горле пересыхает. Тело само подает сигналы, будто кричит: «Хочу! Хочу! Хочу!»

А сознание ему отвечает: «Попробуй, овуляция же! Вдруг получится!»

И Тарас интуитивно понимает правильно. Он кладет мне руку сзади на шею, притягивает к себе. Миг — и мы страстно целуемся. Я ничего не соображаю. После месячного воздержания вожделение буквально переполняет меня, бурлит в крови, напрочь отключает мозги.

Я не замечаю, как мы движемся, словно заведенные мелодией сексуального танца, и смещаемся в комнату. Руки Тараса нежные, они ласкают мою спину, забираются под блузку, поднимают ее и замирают в немом вопросе: можно снять или нет.

Я тоже запускаю пальцы под футболку студента, провожу по упругому животу, по ребрам…

Мы понимаем друг друга без слов, по жестам. Не замечаю, как блузка оказывается на полу рядом с футболкой Тараса. Следом отправляется моя юбка и его джинсы. Мы падаем на кровать, и она отвечает протяжным стоном.

Такого бурного секса у меня не было давно. Нет, Мишка был хорошим любовником, мое тело всегда отвечало ему, но то, что я чувствую рядом с Тарасом, ни в какие ворота не лезет. Я забываю об осторожности, о том, что не выношу некоторые позы, о стеснении. Фейерверк, ураган, головокружение и безумная страсть. С этим мужчиной все кажется таким естественным и правильным, что я не анализирую себя, а отдаюсь полностью со всем жаром и даже похотью.

— О боже! Так не бывает! — срываются слова с распухших от поцелуев губ.

— Я люблю тебя, Юлька, — хрипло повторяет он раз за разом.

И от этой хрипоты мурашки бегут по телу, адреналин волнами передает огонь каждой клеточке, и я плавлюсь, распадаюсь на молекулы и атомы.

Мы засыпаем в объятиях. Я честно сопротивлялась, долго и упорно бежала от Тараса, но сдалась. Да и как не сдаться, когда он оказался таким преданным и верным помощником и другом?

И вовсе не считаю, что ответила мужу предательством на предательство. Я твердо приняла решение о разводе, больше меня ничто не связывает с Михаилом.

Утром просыпаюсь первой. Вспоминаю, что мы творили ночью, и чувствую неловкость. Осторожно снимаю руку сонного Тараса со своей талии, намереваясь сбежать в душ, пока он спит. Но он лишь сильнее прижимает меня к себе.

— Полежим еще немного, — теплое дыхание щекочет волоски на шее.

— Мне нужно на работу, — тихо отвечаю ему.

— Я тебя отвезу.

— А что подумают в университете?

— Тебе не наплевать на чужое мнение?

— Нет. Для всех я еще замужем. Бракоразводный процесс даже не начался.

— Хочешь, ускорю его?

— Как?

Поворачиваюсь вполоборота, чтобы разглядеть его лицо, и краснею: столько любви вижу в синих глазах.

— Можно организовать еще одну жалобу, потом еще. И так до бесконечности, пока он не сдастся. Или подавай официально в суд, раз не идет на мировую.

— Его отец — депутат. Он может быстро разрулить ситуацию.

— Ну, депутаты зависят от капитала. Не думаю, что его партия станет ссориться с моим батей.

Я отказываюсь от великого соблазна воспользоваться еще раз помощью Тараса. Должна справиться сама, если хочу оставаться независимой женщиной.

— Я в душ.

Тяну на себя одеяло, но он дергает его обратно. Падаю к нему на грудь, чуть не разбив о подбородок нос.

— Попалась, которая кусалась, — смеется он, совсем засмущав меня.

— Тарас, не надо.

— Юль, — он мнется, не решаясь спросить, наконец бросается, будто с обрыва в омут. — Ничего, что мы без защиты? Ты только не подумай, что я козел! — он поднимает руки. — Если что, я возьму на себя ответственность.

Меня его искренний порыв трогает до глубины души, даже слезы наворачиваются на глаза.

— Не волнуйся, — отвечаю едва слышно. — За пять лет брака я ни разу не залетела. Не думаю, что и сейчас получится.

— У тебя есть проблемы со здоровьем? — он старается быть тактичным, но тему не бросает.

— Нет, все в порядке.

— Тогда муж не способен?

— И он здоров.

Усмехаюсь горько: даже хорошо, что разговор заходит об этом. Я честно предупредила Тараса, чтобы не рассчитывал на большее, чем случайный секс, а там пусть сам думает, нужна ли ему бесплодная баба, или не нужна.

— Значит, вы просто не подходите друг к другу, — уверенно заявляет Тарас.

Ни охов-ахов, ни удивления, ни разочарования. Настроение поднимается. Как здорово иметь рядом человека, который всегда на твоей стороне.

Пока я умываюсь, собираюсь, привожу в порядок комнату, мой мажор готовит завтрак. В студии спрятаться некуда, мы оба на виду. Наблюдаю за ним краем глаза. Двигается бесшумно, точно знает, где лежит посуда, приборы, продукты, еще и напевает под нос, движения экономные и ловкие.

«Надо же, мажор, а умеет готовить, — опять удивляюсь я. — И делает это часто. Интересно, для кого?»

— Юля, кофе остывает, — он зовет меня к столу.

— Тарас, у тебя была девушка? — словно невзначай спрашиваю его.

Он с минуту молчит, потом кивает.

— Давно?

— Три года назад.

Для меня это открытие. Получается, у парня давно уже нет отношений. Может, потому он запал на замужнюю бабу? Червячок сомнения точит сердце.

— А почему расстались?

— Из-за скандала. Помнишь, на бизнес-встрече…

— Да, помню. И что? Ну, ошибся ты, бывает. Я вообще удивлена, что на юного сотрудника, вчерашнего студента возложили такую ответственность за инвестиции. Это же огромные деньги!

— Я не принимал решение о покупке акций, — тихо отвечает Тарас.

— А кто принимал?

— Дочь директора компании.

— И ты пошел у нее на поводу? — от возмущения я даже забываю есть.

— Я ее любил…