К забытым островам

СЕНТ-ВИНСЕНТ И «ИСЦЕЛИТЕЛЬ РАН»

Ботанические сады •

Хлебное дерево, которое не привез капитан Блай •

Аррорут и индейцы. • Примитивный, но удачный

способ приготовления крахмала и неудачная

современная фабрика

Приезжая на Сент-Винсент, я, как правило, прежде всего посещаю ботанический сад, самый старый в Новом Свете. Сейчас ему уже 200 лет. Незадолго до моего приезда по этому поводу-проводились всякие торжества, причем с большой помпой; были даже выпущены значки.

Выиграв Семилетнюю войну, Англия получила по Парижскому договору 1763 года Доминику, Сент-Винсент, Гренадины, Гренаду и Тобаго. Сразу же после этого в Лондоне задумали расширить мирное строительство на Наветренных островах. Одним из первых шагов в этом направлении было создание Ботанического сада. Решено было насадить, акклиматизировать, а затем разводить и продавать плантаторам новые полезные растения.

Самым удобным островом для подобных целей сочли именно Сент-Винсент. Решение было принято в 1765 году, и уже на следующий год закипела работа по созданию первого в Вест-Индии ботанического сада, где удалось культивировать даже такое желанное здесь растение, как хлебное дерево.

Еще задолго до этого по свету носились слухи о необычайной урожайности дерева, растущего на островах Тихого океана. Вест-индские плантаторы полагали, что его огромными плодами можно было очень дешево прокормить рабов, и умоляли метрополию снарядить экспедицию на Таити за этим удивительным съедобным растением. Просьба была удовлетворена. Капитаном экспедиции стал Уильям Блай.

Первая его поездка закончилась печально — пресловутым восстанием на «Баунти»[68]. Во второй раз капитану Блаю повезло. 24 января 1793 года на судне «Провиданс» он причалил к маленькой столице Сент-Винсента Кингстауну и оставил здесь 544 саженца хлебного дерева. Затем с оставшимся грузом он продолжил путь к ботаническому саду «Хоуп», основанному на Ямайке в 1775 году.

Об этом важном событии в истории распространения культурных растений напоминает табличка на одном из самых старых стволов хлебного дерева в ботаническом саду Сент-Винсента. В первые мои поездки эта табличка гласила: «Bread-fruit (Artocarpus incisa) one of the original plants introduced by Capt. Bligh in 1793. A. St. Vincent B. W. J.». «Хлебное дерево (Artocarpus incisa). Один из подлинных саженцев, ввезенных капитаном Блаем в 1793 году. Сент-Винсент, Британская Вест-Индия».

Я никогда не верил этим словам. Ведь дерево было не настолько старым, чтобы его возраст определить в 170 лет. Да к тому же я выяснил, что в XIX веке основная часть ботанического сада пустовала. В разговоре с сент-винсентским главным лесничим Хьюго Мак-Конни, который возглавлял и ботанический сад, я не преминул высказать мысль, что скорее это мог быть один из уцелевших побегов старого дерева. Мак-Конни в этом нисколько не сомневался. И когда я вновь приехал сюда, я увидел, что к двухсотлетнему юбилею табличку изменили. Сейчас на ней значится, что дерево это — «sucker from one of the original plants introduced by Capt. Bligh» («побег от одного из подлинных саженцев, ввезенных капитаном Блаем»).

Одновременно появились таблички и на других растениях главной части этого удивительно красивого, прекрасно ухоженного сада с большим количеством достопримечательностей. Среди прочих интересных экземпляров здесь растут пушечно-ядерное дерево (Couroupita guianensis) и веерообразное гигантское растение Ravenala guianensis, которое, как и еще более высокий вид с Мадагаскара, известно под названием «дерево путешественников». Дело в том, что влагалища листьев этой зеленой травы высотой несколько метров заполнены пригодной для питья жидкостью. Легенды рассказывают, что жидкость эта спасла жизнь многим умирающим от жажды путешественникам.

Однако наиболее примечательно здесь так называемое дерево суфриер (Spachea perforata). Некогда оно росло на склонах вулкана Суфриер на Сент-Винсенте. Но после сильного извержения этого вулкана в 1902 году, за день до того как Мон-Пеле на Мартинике разрушил город Сент-Пьер, ни одно дерево на его склонах не сохранилось. Не обнаружили Spachea perforata и на других островах. Видимо, этот вид встречался лишь на Сент-Винсенте. Следовательно, его экземпляр в ботаническом саду, выросший из побега от корня дерева, посаженного там в XIX веке, единственный.

Другие части ботанического сада и сегодня используются под экспериментальные площадки. Здесь можно увидеть кусты черного перца и другие выращиваемые в Вест-Индии растения. Правда, экспериментальные работы с таким требующим пространства растением, как какао, перенесены на специальные станции. А тем, кто хотел бы поближе познакомиться с тропической сельскохозяйственной продукцией острова, следует наведаться в деревни.

И рано утром с одним врачом, одновременно выполняющим обязанности контролера сент-винсентской королевской ассоциации аррорута, я отправился в путешествие по острову. Мой спутник как раз собирался проинспектировать старые примитивные фабрики, производящие крахмал из аррорута (Maranta arundinacea) — культурного растения, попавшего на Сент-Винсент во время заселения Вест-Индского архипелага индейцами.

Путь наш лежал через плодородные сельскохозяйственные районы — холмы и глубокие долины, где выращиваются бананы и аррорут, маниок и земляные орехи, бататы и ямс. Производится здесь и хлопок обоих сортов — «Мари Галант» и «Си айленд». И конечно же, нет недостатка в кокосовых пальмах, зеленые орехи которых собирают ради прохладительной, приятной на вкус влаги coconut water (по какому-то недоразумению это название переводится как кокосовое «молоко»), в кудрявых хлебных и манговых деревьях, названия которых символизируют границы трех эпох драматической истории острова.

Некогда испанцы считали Сент-Винсент своим владением и, вероятно, здесь, как и в других местах, предпринимали рейды в поисках рабов. Только с появлением в XVII веке на этом острове англичан и французов права испанцев стали оспариваться. И началась старая песня. Англичане утверждали, что заняли Сент-Винсент еще в 1627 году. Французы доказывали, что еще за год до этого Ришелье пожаловал остров д’Эснамбюку с Сент-Киттса. Но вначале на побережье Сент-Винсента отваживались поселиться лишь отдельные авантюристы, причем среди них большинство было французов, которым к тому же легче удавалось найти общий язык с карибами, чем их конкурентам-англичанам.

Когда в 1660 году был заключен договор, по которому за карибами оставались Доминика и Сент-Винсент, Барбадос запротестовал. Как и в случае с Сент-Люсией, лорд Уиллоугби с Барбадоса не нашел ничего лучшего, как присвоить Сент-Винсент. В 1668 году он направил туда небольшую экспедицию, но она оказалась слишком слабой, чтобы победить островных индейцев. И все же англичанам удалось их заставить признать короля Англии своим господином.

Но на Сент-Винсент, как и в другие места, продолжали проникать французы. К югу от острова французы уже колонизовали Гренадины и Гренаду. Поэтому, когда Франция и Англия еще раз пришли к единодушному решению сохранить остров «нейтральным» и оставить его во владении индейцев, на Сент-Винсент устремилось еще больше французов.

Наряду с карибскими названиями мест — Овия, Мабуйа, Каллиаква, Макариакау и Камакарбоу — здесь можно встретить такие типично французские романтические и игривые названия, как Шатобелер, Сан-Суси и даже Пти Бордель. Затем к ним присоединились английские. Они появились после 1762 года, когда британские силы под командованием адмирала Родни и генерала Монктона захватили Сент-Винсент и французы вынуждены были уступить Англии остров, принадлежащий, собственно, индейцам.

И тогда вновь наступили «горячие деньки»: захват земель вновь прибывшими английскими колонистами вынудил индейцев к активному сопротивлению. В 1772 году англичане ввели новые войска и изгнали законных владельцев острова на север и северо-восток, где им выделили специальные резерваты. А французы тем временем предпринимали новые попытки потеснить англичан. В 1795 году с помощью оставшихся на острове французских колонистов и Виктора Юга, присланного Национальным конвентом из Парижа для демократизации французских колоний, карибы подняли восстание. В сентябре того же года англичане высадили на берег маленького Сент-Винсента три полка, чтобы задушить это восстание. Но трех полков оказалось недостаточно. И только спустя десять месяцев, когда прибыли новые подкрепления, карибы капитулировали, после чего англичане ради безопасности депортировали большинство из них на маленькие острова Гренадин — Балисо и Баттовия, к югу от Бекии, а вскоре и еще дальше — на остров Роатан, у берегов Гондураса, в противоположный конец Карибского моря[69].

Однако это касалось лишь так называемых черных карибов — мулатов, говорящих на карибском языке. По преданию, их род начал существовать после того, как испанский корабль с рабами сел на мель в коралловых рифах у берегов Сент-Винсента. Во всяком случае в их возникновении, бесспорно, большую роль сыграли черные рабы, бежавшие на Сент-Винсент от плантаторов с южных и северных островов.

Чистокровных индейцев, или так называемых желтых карибов, оставили в своих резерватах в Карибленде, на северо-восточной части острова. Но и они со временем «почернели», хотя монголоидные черты лица и прямые волосы, бесспорно, выдают их, где бы они ни встретились: в родных ли их селениях, в Овии или Сэнди, или в самом Кингстауне, построенном, если верить карте, на месте с карибским названием «Вашагуану», что означает «радость».

Сохранились и культурные растения индейцев: аррорут, хлопчатник, маис, ананас, батат, ямс и маниок. А кокосовая пальма, бананы, хлебное дерево, манго, сахарный тростник и бамбук ввезены сюда из тропиков Старого Света.

Встречается много сортов аррорута. Это подтверждается данными доминикского этнографа Дугласа Тейлора, написавшего вместе с одним американским ботаником диссертацию «Этноботаника островных карибов Доминики». И действительно, в деревнях резервата островных карибов часто встречаются самые различные сорта аррорута, причем некоторые из них наполовину одичавшие. Два сорта выращиваются на приусадебных участках: их крахмальная мука считается более полезной для детей, чем молоко, от которого, по мнению местного населения, в желудке заводятся черви. Аррорут дают даже новорожденным детям со второго или третьего дня рождения вдобавок к грудному молоку.

О третьем сорте доминикские карибы рассказывают прямо-таки легенды. Этот сорт — постоянный герой знаменитых сказок о мэтре Тэт-Шьене (собачеголовом хозяине всех удавов), который и научил индейцев пользоваться растением. Тот, кто немножко подержит крахмальную муку во рту или во время купания потрет свое тело раздробленным стеблем этого растения, получает якобы власть над соотечественниками.

Женщины вообще не дотрагиваются до «л’анвэр тэт-шьен» (так называется этот сорт). Им не разрешается даже смотреть на него. А мужчины при посадке или уборке этого растения не должны забывать о некоторых магических правилах, в том числе заплатить за него; в ямку, приготовленную для посадки, необходимо положить серебряную монетку.

Любой сорт аррорута используется для заживления ран. Ведь недаром само название растения «аррорут» в переводе с языка карибов означает «исцелить рану». Размолов корень и смешав порошок с жиром мускусной крысы, индейцы изготавливают специальную мазь. В старые времена этой мазью они обрабатывали даже раны от отравленных стрел.

Итак, аррорут встречается в Вест-Индии повсюду, куда карибы, а возможно, и их предшественники-араваки ввезли его из своей родины — тропической Южной Америки. По всей вероятности, в числе первых островов, куда он попал, была Доминика, причем еще задолго до того, как она стала британской колонией, а потом оттуда на Барбадос и так далее вплоть до Ямайки. Даже в описаниях флоры бывшей датской Вест-Индии можно найти сведения о выращивании там аррорута, пусть даже и в очень скромных размерах.

Но странно, что это растение нигде не разводят в коммерческих целях, кроме Сент-Винсента да, пожалуй, Антигуа, где помехой этому оказалась неподходящая вода. Известны попытки выращивания аррорута и в других частях света, но они не всегда были удачными. В бразильском штате Санта-Катарина эти эксперименты не удались, к особому удовольствию плантаторов Сент-Винсента, которые в противном случае неминуемо обанкротились бы. В других местах на землях, подходящих для выращивания аррорута, стали строить дома. Так, на Флориде, где почва особенно благоприятна для выращивания этого растения, стали «возделывать» виллы и гостиницы…

Больших успехов в возделывании аррорута добились на Мадагаскаре и в южноафриканском Натале. Но случается порой, что крахмальную муку других растений продают за аррорут. Так, австралийский крахмал на самом деле производится из канны (Саnnа ceae edulis). Несколько лет назад урожай его был настолько плохим, что едва смог удовлетворить внутренние потребности. И тогда Австралия решила закупить настоящий аррорут у маленького Сент-Винсента. Последний вынужден был отказать, поскольку до этого уже получил много заказов.

Вначале на Сент-Винсенте, как и на других островах, выращивали в основном сахарный тростник, при этом каждая плантация имела собственную сахарную ветряную или водяную мельницу.

Но сейчас о тех временах напоминают лишь заросшие остатки их каменных жерновов. Мельницы заменила современная сахарная фабрика «Маунт Бентинк Шугар фэктори», закрывшаяся в свою очередь в 1962 году после так называемой дикой забастовки[70].

Закрытие фабрики способствовало увеличению площадей земли, используемых под возделывание аррорута. Как и прежде-, судьба этого растения оказалась в зависимости от производства сахара. Когда в начале XIX века цены на последний стали падать, на Сент-Винсенте были начаты эксперименты по выращиванию аррорута. Вскоре оказалось, что он дает исключительно хороший урожай на мягких желто-красных почвах в сельскохозяйственных районах острова, где многочисленные горные реки всегда поддерживают запасы воды. А ведь аррорут очень нуждается в орошении текущей водой, лишенной металла.

Но вот почему-то на близлежащих британских островах — Гренаде, Сент-Люсии и Доминике, где природные условия почти те же, что и на Сент-Винсенте, — не занимаются выращиванием аррорута. Возможно, это связано со стихийным разделением труда в Вест-Индии. Во всяком случае аррорут довольно скоро стал важнейшим культурным растением для Сент-Винсента. И экономика острова в основном строилась на экспорте крахмала из аррорута. Так было до тех пор, пока в 50-е годы не разразился неожиданный «банановый бум».

Сейчас Сент-Винсент производит для Англии бананов более чем на 10 миллионов крон в год. Аррорут же занял в экспорте второе место и дает острову доход в 5 миллионов крон; за ним следует производимая на кокосовых плантациях копра, дающая 2,5 миллиона крон дохода. Если после первого «бананового бума» возделывание аррорута сократилось, поскольку многие землевладельцы перешли на выращивание бананов, то в настоящее время наблюдается обратная тенденция.

Посадка аррорута предотвращает эрозию почвы на открытых холмах и склонах гор, особенно если попытаться остановить разрушающую силу дождевой воды посадкой между рядами аррорута индийской травы кускус.

Одновременно эта трава дает и наличный доход (ее продают как сырье для производства ковров и тому подобного). Она не растет среди влажных, тенистых посадок бананов, но хорошо уживается с аррорутом, хотя и он может достигать высоты до трех метров.

Крахмал из аррорута плантаторы и кооперативы мелких землевладельцев все еще делают на собственных фабриках. Таких фабрик на острове дюжина, причем самых различных размеров. Кроме того, в 1955 году здесь была построена большая современная фабрика, с помощью которой стремились рационализировать производство и улучшить качество крахмала.

Эта фабрика — «Сентрал аррорут фэктори» — лежит к югу от карибского резервата. Она представляет собой группу обычных фабричных зданий, за которыми лежат огромные кучи корней аррорута, часто старых, со многими «пальцами». Мы видели направляющихся туда мужчин с тачками и женщин с корзинами. Они собирали и сортировали корни. Затем содержимое корзин и тачек высыпалось в канаву, откуда уже автоматически оно поднималось в бассейн для промывки и направлялось далее для размола и очистки.

Все это, конечно, производило необычайно эффектное впечатление, хотя и наводило на грустные мысли о том, что автоматизация может увеличить безработицу, и без того господствующую на острове. Однако хозяева не удовлетворены работой фабрики, так как ввезенная установка была предназначена для переработки картофеля. А ведь картофель состоит из относительно чистого крахмала, аррорут же — частично еще из клетчатки, что усложняет его переработку. Кроме того, несмотря на промывку корней, в автоматы попадает большое количество земли. Причем особенно плохо справляется установка с переработкой корней аррорута из карибских районов, где земля в большой степени состоит из мягких вулканических пород.

Даже с помощью центрифуг не удается сделать крахмал доброкачественным. Производить действительно чистый крахмал с помощью современного фабричного оборудования, сказали нам здесь, возможно лишь с помощью дополнительной операции, в результате которой вода с размельченными корнями аррорута проходит еще через один бассейн. Клетчатка тогда всплывает, а частицы земли опускаются на дно гораздо быстрее, чем зерна крахмала, которые оказываются в центре, и в дальнейшем их можно препроводить с основной частью жидкой массы в бассейны для окончательной обработки. Единственное преимущество этой фабрики, построенной, как ни смешно, специально для улучшения качества крахмала из аррорута, заключается в том, что она обладает скоростной сушилкой…

В то же время мой проводник ничего не мог сказать против крахмала, производимого почти целиком вручную на двух старых водяных установках, которые мы затем и посетили. Одна из них располагалась на склоне горы в красивом, скрытом зеленью месте близ ручья. На таких «фабриках» корни очищаются и обрезаются вручную и только затем попадают в машины, которые промывают их, измельчают в чистой воде и отфильтровывают от волокна. Наконец «крахмальная масса» оседает в бассейне и превращается в белые «лепешки», которые впоследствии просушиваются в специальных сушилках.

В то время как на государственной современной фабрике рабочих требуется мало, здесь в каждом из процессов занято большое число людей. Встретили нас дружелюбно, обычно начиная разговор с типичного для Вест-Индии вопроса: «Так откуда же вы, собственно, сэр?»

В местах, где многие просто не знают о существовании в Европе других стран, кроме Англии, на этот вопрос ответить трудно. Но на Сент-Винсенте, население которого признает только шведские спички марки «Три звезды», швед всегда может объяснить, что он прибыл из «страны, откуда вы получаете ваши спички».

Тогда я еще не знал, что взамен спичек в шведские гастрономы поступает сент-винсентский крахмал. Но очевидно, не в очень больших количествах; ведь не менее двух третей экспорта, которым занимается сент-винсентская кооперация «Ст. Винсент кооперейтив аррорут ассосиейшн», попадает в США. Одна седьмая из экспортируемых ежегодно 3,5 миллиона килограммов отправляется в Великобританию; значительная доля крахмала из аррорута экспортируется также в Канаду и Тринидад. Конкуренция его с обычным крахмалом, который легче производить промышленным способом и в больших размерах, конечно, велика. Поэтому цены на крахмал из аррорута, например в Швеции, в 4 раза выше обычного. Это объясняется его исключительными гастрономическими качествами. Он не имеет никакого вкуса, но подчеркивает вкус других продуктов. В пищевой промышленности он используется при производстве салатов, сгущенных супов, сухих пудингов, мороженого и детского питания.

Даже в напитках, предназначенных для похудения, которые, согласно рекламе, «содержат в себе все питательные элементы», важнейшей составной частью является крахмал из аррорута — индейского культурного растения, из которого самым примитивным способом получают наилучший в мире крахмал. Аррорут, или пильрут, на который Сент-Винсент практически имеет монополию, — одно из тех естественных растений, которые с незапамятных времен давали и дают доход южноамериканским и вест-индским индейцам.