К забытым островам

ЗАБЫТЫЕ ОСТРОВА

«Эльвснаббен» •

Антони Иден и принцесса Маргарет •

Французская колонизация и английские завоевания •

Истребление лесов и эрозия земли •

«Период свободного выгона» •

Идея свободной гавани и контрабанда •

Несмотря на привлекательность Сент-Винсента, бродя по Кингстауну, я мечтал все же о Гренадинах — этих почти не посещаемых туристами и путешественниками «шхерах», протянувшихся от Сент-Винсента на севере до Гренады на юге. Среди людей, увлекающихся в Вест-Индии яхт-спортом, эти мелкие острова хорошо известны: они славятся своими белыми коралловыми берегами и прекрасными лагунами, исключительно благоприятными для водного лыжного спорта.

Но если не считать яхтсменов, то нетрудно буквально на пальцах пересчитать чужеземцев, побывавших южнее Бекии — самого северного из этих забытых островов. В лучшую гавань Бекии — Эдмирэлти обычно заходит во время своих зимних плаваний по тропическим водам судно «Эльвснаббен». Жители Бекии горды также тем, что на их острове несколько лет жил бывший британский премьер-министр Антони Иден (ныне лорд Авон), пока его возраст и здоровье не вынудили его вернуться к «цивилизации» на Барбадос[78].

Славе Бекии способствовали и «Принцесса и фотограф», как называли принцессу Маргарет[79] и ее супруга в одном калипсо[80], модном несколько лет назад. Во время своего свадебного путешествия по Вест-Индии они купались в одной из бухт, и в память об этом «историческом событии» берег здесь был окрещен Берегом принцессы Маргарет. Но, кроме подобных фактов, которые сообщаются в туристских путеводителях, мне не удалось найти об этих островах никаких серьезных данных.

В путевых очерках и путеводителях я нашел лишь очень приблизительные сведения о Гренадинах. Авторы книг'о путешествиях по Вест-Индии ничего не рассказывали об этих островах, так как они их не посещали. Они. проезжали мимо них, даже и не предполагая, что потеряли. Только оказавшись на самих Гренадинах, я узнал, что Линтон Ригг, живущий на Карриаку, в книге «The Alluring Antilles» («Очаровательные Антилы») 32 «границы посвятил рассказу о том, что следует знать мореплавателям об этих островах, и что американский географ Роберт С. Кингсбэри издал детальный отчет под заголовком «Экономическая география Гренадин».

Я нашел также две диссертации — «Растительность Гренадин» Ричарда А. Хауарда и «Системы родства и общество» американского социолога М. Дж. Смита. В этих книгах более чем достаточно материала, чтобы соблазнить путешественника поехать на эти маленькие забытые острова.

Точно определить число островов, относящихся к Гренадинам, трудно. Все зависит от их минимальной величины, принимаемой в расчет. В одних источниках указывалась цифра «117», в других — «примерно 125». Некоторые авторы утверждают, что островов 300 или даже 500. Из всех скалистых островков и островов всего восемь более или менее крупные и поэтому обитаемые. На этих восьми островах живет не более 15 тысяч человек.

И все же, несмотря на изолированность этого маленького архипелага, который некогда интенсивно осваивался, на нем осталось не так уж много мест с нетронутой природой. Правда, история колонизации Гренадин, как и Карибского моря, мало известна. Знают лишь, что Колумб в 1498 году во время третьего похода прошел здесь, не обнаружив ни Гренадин, ни Сент-Винсента. Что происходило в следующем столетии, мы не знаем. Есть только сведения, что в 1609 году английская экспедиция попыталась высадиться на самой Гренаде, правда, через несколько месяцев она была изгнана индейцами карибами.

Так же печально окончилась и французская попытка колонизовать Гренаду в 1638 году. Потом все было спокойно до тех пор, пока француз дю Парк в 1650 году не купил Мартинику, Сент-Люсию, Гренадины и Гренаду за 41,5 тысячи ливров у «Компани дез иль д’Америк», которую французы считали владелицей этих островов. Но карибы, естественно, не придерживались этой точки зрения, поэтому на Гренаде дю Парку пришлось покупать землю для французских поселенцев и у них, что он и сделал за ничтожную цену: за две бутылки коньяка для карибского вождя, несколько искусственных жемчужин и несколько дюжин ножей и других орудий труда.

Однако прошло немного времени, и карибы пожалели о сделке. Началась война. Правда, теперь выиграли французы. Это произошло в 1651 году в местечке, которое еще и сегодня носит название Морн де Сутёр («Гора самоубийц»): индейцы предпочитали умереть, чем сдаться в плен, и бросались со скалы. Но на этом дело не кончилось. Время от времени в различных местах разгорались новые бои, и эта постоянная война приносила дю Парку такие убытки, что в 1657 году он предпочел продать Гренаду и Гренадины графу де Сериллаку, заплатившему за них целых 90 тысяч ливров. Но последний в свою очередь был вынужден перепродать острова, а в 1674 году их приобрел французский король Людовик XVI. Уставший от беспорядков в Вест-Индии, он решил в это время распустить тогдашнюю Вест-Индскую компанию[81] и все французские колонии в Америке сделать своими владениями.

В этом же десятилетии началась колонизация Гренадин, которые вплоть до XIX века считались исключительно богатыми. Разбросанные повсюду руины резиденций плантаторов и крепостей красноречиво свидетельствуют о сделанной когда-то попытке освоить эти острова, особенно в первой половине XVIII века, когда в этой части Вест-Индии было относительно спокойно. Здесь возделывали вначале сахарный тростник, а затем хлопчатник и табак.

Однако в 1756 году разразилась Семилетняя война, и в 1762 году адмирал Родни послал флотилию на Гренадины и Гренаду, которая была вынуждена капитулировать перед превосходящими силами противника. В следующем году по Парижскому договору Франция уступила Англии не только Доминику, Сент-Винсент и Тобаго, но и Гренаду со всеми малыми островами. Теперь здесь совсем забыли покой. Правда, в 1765 году Гренада и Гренадины получили право на собственный парламент, причем право голоса сохранилось даже за французскими плантаторами. Но все же большинство осталось недовольным, и вскоре местный парламент был разогнан. После того как в 1778 году разразилась новая война, французы и на этот раз не заставили себя долго ждать — Франция вернула себе потерянные острова и, кроме того, прихватила в придачу Сент-Киттс.

Теперь начались тяжелые времена для английских плантаторов, успевших уже осесть на южных островах. Но что на этот раз и французам было не легко, свидетельствует тот факт, что они в это время начали переговоры с испанским правительством о возможности перебраться на малоосвоенный Тринидад, принадлежавший тогда Испании. До этого испанцы возражали против иностранной иммиграции в принадлежавшие им колонии. Однако в 1783 году въезд был разрешен. В этом же году по Версальскому договору Гренада и Гренадины вместе с Сент-Винсентом и Доминикой были возвращены Великобритании. И началось «переселение народов».

Как с этих островов, так позднее и с Сан-Доминго, где во время французской революции началась гражданская война, превратившая эту французскую колонию в Республику Гаити, большая часть французской плантократии бежала на Тринидад, увозя с собой по возможности побольше рабов. В результате Тринидад практически превратился во французскую колонию, пусть даже под испанским владычеством. Однако в 1797 году он также был захвачен англичанами…

Все это привело к большим переменам на Гренадинах. На место французских плантаторов пришли англичане, и, очевидно, именно в XVIII веке сюда прибыли и шотландцы, потомки которых принадлежат к той предприимчивой части населения, что проживает сейчас на двух из малых островов. Характерно, что большинство из них католики, как, впрочем, и многие из тех шотландских повстанцев, которые были высланы из Великобритании на Барбадос и другие острова в XVII и XVIII веках.

Однако почва на Гренадинах начала ухудшаться. Возделывание хлопчатника всегда опасно, поскольку он должен рассаживаться редко, а это влечет к тому, что перегной легко смывается дождем или сдувается ветром в засушливое время года. А вот сахарный тростник рассаживается густо и тем самым защищает землю от пересыхания и эрозии. Но на островах, где производили сахар, нуждались в топливе для котлов на сахарных фабриках. В результате в XVIII веке лес был уничтожен почти на всех Гренадинах, и сюда пришлось даже ввозить дрова и стройматериалы из Британской Гвианы. Одновременно с исчезновением леса изменился уровень грунтовых вод, их запасы уменьшились.

Еще в 1823 году Карриаку мог экспортировать в Англию свыше 174 тонн хлопка, 937 тонн сахара-сырца, более 600 тысяч литров мелласы и свыше 66 тысяч литров рома. С этого относительно большого острова товары обычно шли прямо в Европу, в то время как с северных островов, которые к концу XVIII века были присоединены к Сент-Винсенту, вся продукция пересылалась через Кингстаун. Вплоть до 90-х годов XIX века к Карриаку подходили океанские парусные суда. Впоследствии столь большим судам стало невыгодно совершать сюда рейсы и Карриаку вынужден был отправлять свой экспортный груз через Гренаду.

Постепенно в связи с отменой рабства, снижением цен на сахар и эрозией почвы сахарные плантации одна за другой стали свертываться. Некоторые плантаторы пытались перейти на производство кофе, какао или мускатного ореха, но успеха это не имело. Другие на бывших плантациях сахарного тростника начали выращивать хлопчатник. Но большинство плантаторов решили покинуть эти места и просто бросили или продали свои владения. На всем Карриаку, где в 1784 году было около пятидесяти крупных частных плантаций, сейчас их осталось всего несколько.

А вот два других острова — Мейро и Мюстик — все еще продолжают существовать как своего рода частные плантации. Довольно много частных плантаций сохранилось и на Бекии, столь близко расположенной к Сент-Винсенту, что плантаторы могут управлять ими из Кингстауна. Но в большинстве других мест бывшие частные владения либо целиком перешли к властям, либо земля была разделена между мелкими землевладельцами. Подобный раздел, произведенный в 1903 году, привел к тому, что на Карриаку вместо лишь двух бывших крупных плантаций появились 244 мелкие.

И как ни хороши подобные земельные реформы с социальной точки зрения, они все же не улучшили, а, увы, ухудшили положение с землей на Гренадинах. На. материнских островах, особенно на Сент-Винсенте, начали борьбу с эрозией путем горизонтальной вспашки, одновременно закрепляя почву террасообразными окантовками из травы кускус. Но на маленьких Гренадинах, между Сент-Винсентом и Гренадой, власти, ответственные за сельское хозяйство, приняли, видимо, недостаточные меры, чтобы заставить землевладельцев задуматься над создавшимся положением.

В июне с началом периода дождей, совпадающим с началом сельскохозяйственных работ, можно повсюду видеть, как мелкие землевладельцы бродят по своим полям и огородам, часто лежащим на склонах, с длинными мотыгами (на этих бедных островах о плуге и речи быть не может!). И примечательно то, что они всегда обрабатывают землю сверху вниз, создавая вертикальные борозды, в которые они высаживают свой хлопчатник или продовольственные культуры, например земляной орех, маниок, голубиный горох или маис.

Вследствие истребления лесов и других подобных неразумных методов ведения сельского хозяйства, способствующих смыванию дождевой водой оставшегося и без того малого слоя перегноя, почва на Гренадинах очень обеднела и высохла. Сейчас лишь на нескольких более крупных островах сохранились грунтовые воды. А для хозяйственных целей воду приходится собирать в период дождей; это делается с помощью особого устройства — частных или коммунальных водосборников, где дождевая вода собирается и затем стекает в цистерны. Такие водосборники сооружены на всех относительно засушливых островах Вест-Индии независимо от того, имели они когда-либо грунтовые воды или нет. Часто это было связано с недостатком воды, мешавшим строительству.

Кроме того, следует учитывать факт, что местные жители некоторых Гренадин, включая и Карриаку, в засушливое время года выпускают скот, который свободно бродит повсюду и поедает всю зелень, даже в садах, не обнесенных достаточно надежной изгородью. Этот период — «лэт-гоу-сизн», или «период свободного выгона», — длится с марта по май. Выпас скота мешает как естественному возобновлению растительности, так и посадке кокосовых пальм и других деревьев. Ненамного лучше обстоит дело и на необжитых островах, где растительность уничтожают полудикие козы…

И все же, даже если ты и представляешь себе, как могли бы выглядеть Гренадины, если бы там охранялась природа, нельзя не согласиться с тем, что этот островной мирок и сейчас настолько экзотичен, красив и привлекателен, что одно это оправдывает время и усилия, затраченные на его изучение.

Чтобы получить о нем общее представление, я попытался встретиться в Кингстауне с тогдашним министром торговли, промышленности и туризма Клайвом Л. Тэннисом, родом с Бекии, где семья Тэннисов владеет почти всем, что там есть. Отец министра — крупный торговец, промышленник, плантатор и судовладелец. Один из братьев министра — секретарь муниципалитета в главном пункте Бекии Порт-Элизабете, а другой брат — капитан отцовской шхуны «Сихок», фрахтуемой правительством для почтово-пассажирских перевозок между Кингстауном и островами на юге.

Когда я вошел в кабинет министра Тэнниса, образованного темнокожего джентльмена, то увидел на его письменном столе письмо от мальмского пароходства «Клиппэ Лайн». Конечно же, оно лежало там не случайно; ведь он знал о приходе посетителя из Швеции. В то время министр вел переговоры со шведской пароходной компанией в надежде, что ее судно «Стэлла Поларис» будет заходить на Бекию так же, как это делает норвежский пароход «Метеор».

Министр строил большие планы развития Гренадин, и, конечно, прежде всего Бекии. На этом острове уже были выстроены два пансионата и два туристских отеля, один из которых в «колониальном» стиле с большими деревянными верандами и ультрасовременными верандами из бетона. Планируется постройка еще двух гостиниц и на самом Сент-Винсенте, где строительство поощряется тем, что застройщиков освобождают на десять лет от налогов, и где разрешен беспошлинный импорт строительного материала и арматуры. Это, между прочим, обычное явление для Вест-Индских островов, которые сейчас заинтересованы в иностранном капитале.

В программе развития Бекии намечается строительство взлетно-посадочной площадки, которая будет принимать небольшие пассажирские самолеты не только с «материка Сент-Винсент» (так довольно забавно называется здесь этот остров; кстати, на островах, принадлежащих Гренаде, ее по аналогии называют «материк Гренада»), но и с Барбадоса, который обслуживается крупными международными авиакомпаниями и имеет сообщение даже с Лондоном и Нью-Йорком.

В дальнейшем Бекию предполагают электрифицировать, кроме того, на этом важнейшем подчиненном Сент-Винсенту острове будет налажена телеграфная и телефонная связь. На островах к югу от Бекии пока только одни полицейские имеют телеконтакт с внешним миром. Речь идет о двух островах — Кануан и Юнион, где существуют полицейские отделения. На Бекии можно, кроме того, позвонить в Кингстаун из муниципалитета в Порт-Элизабете. Телефонная сеть есть только на острове Карриаку. И он же единственный из Гренадин электрифицирован. Власти столицы Гренады Сент-Джорджеса меньше пренебрегают интересами подчиненных им островов, чем их коллеги в Кингстауне, хотя иногда они избегают вмешиваться в дела последних, даже если это и необходимо. Но по этому поводу я не стал дискутировать с министром Тэннисом. И все же мы коснулись этой темы.

— Правда ли, что на сент-винсентских Гренадинах будет вольный порт? — спросил я.

Тэннис подтвердил это, заметив, что в таких условиях у малых островов появятся новые возможности для привлечения туристов. По его словам, одна делегация с Сент-Винсента для изучения этого вопроса даже ездила на Сен-Бартельми и Багамские острова. Там об идее свободной гавани высказались положительно, хотя кое-кого и испугала опасность усиления контрабанды.

Когда позднее я разговаривал с уполномоченным по связям с общественностью Сент-Винсента Уингстоном Джекобсом, последний по вопросу о контрабандной торговле спиртными напитками заявил, что если идея свободной гавани осуществится, то это не изменит положения: просто то, что сейчас здесь происходит нелегально, будет легализовано.

То, что контрабанда поставлена здесь на широкую ногу, я уже мог почувствовать, бродя по вечерним улицам.