К забытым островам

«SWIRISH SETTLERS ARRIVE»[54]

Фальшивая реклама •

Английский и креоло-французский

Мыс Мулатр • Необходим заповедник •

Карибы вымирают • Спекулянты и иммигранты •

Кишечные инфекции •

В субботу, 26 февраля 1966 года, в еженедельнике города Розо «Доминика геральд» появилась заметка следующего содержания: «На Доминику прибыли шведские поселенцы, недавно скупившие земли у Меро. Вначале шведы приехали на Гваделупу, где зафрахтовали пароход для дальнейшего следования на Доминику. Все они выглядят свежими и здоровыми, но мало кто из них говорит по-английски».

Что это — неудачная шутка?

Как ни странно, но писалось все это всерьез. Торговцы землей вовсю рекламируют Доминику — «райский остров» или «Воскресный остров Колумба». Их разыгравшаяся фантазия превратила Доминику в «остров шведской Вест-Индии», в новую шведскую будущую «колонию». Но при этом они даже и не предполагали, что некогда нечто подобное было предметом официальных переговоров. Они бы не упустили случая использовать эти данные в рекламных целях.

В 1778 году, после того как Франция заключила союз с Соединенными Штатами против Англии и захватила большинство островов Карибского моря, Густав III воспылал надеждой перехватать некоторые из них у Франции. Начались переговоры, и, как пишет Ингегерд Хильдебранд в своей книге ЛПведская колония Сен-Бартельми и Вест-Индская компания до 1796 года», шведский посол в Париже граф Филип Крейц высказал мнение, что Доминика благодаря своему выгодному положению между Мартиникой и Гваделупой могла бы стать очень ценным владением.

Однако надежды шведов оправдались только после того, как Франция, проиграв войну Англии, вынуждена была передать захваченные районы своему противнику по Версальскому договору 1783 года. Тогда-то Швеция и получила колонию, но не Доминику с площадью 750 квадратных километров, а Сен-Бартельми в 24 квадратных километра. Упоминание о Доминике во время переговоров осталось в истории лишь деталью политической игры, с помощью которой Густав III вымогал у французов субсидии и в результате удовлетворился крохотным Сен-Бартельми.

Но в те времена даже этот маленький островок народная фантазия превратила в территорию неимоверных размеров, поэтому в некоторых районах Финляндии люди бросали свои дома, надеясь поскорее пересечь Атлантику и попасть туда, где, по слухам, Густав III завладел поистине золотыми землями. Чтобы унять так называемую сен-бартельмеевскую «лихорадку», потребовалось издать особое королевское предписание.

Нынешние багамская и доминикская «лихорадки» не стали причиной столь тяжелых эпидемий. Но все же некоторые люди, возжаждав собственного клочка земли, жестоко поплатились, поверив сказкам о вест-индском рае. Например, лишь в августе 1966 года врачу из Карлсхампа удалось вывезти обратно в Швецию несчастную сорокалетнюю женщину с четырьмя детьми, увезенную в эту «райскую обитель» девятилетней девочкой в 30-е годы.

Для эмигрантов «рай», овеянный романтическими грезами, оказался отнюдь не раем. Это был бедный островной мирок, где жизнь переселенцев, заманенных фальшивыми представлениями о блаженстве под шуршащими пальмами, с каждым днем становилась все невыносимее.

Произойдет ли подобная история со шведами, мечтающими ныне переселиться на Багамские острова и на вест-индскую Доминику? В большой степени это зависит от того, достоверно ли они будут осведомлены об условиях жизни на этих островах и знают ли они, на что идут. Ведь из брошюр и заметок чисто рекламного характера вряд ли можно получить необходимые сведения.

Нельзя в связи с этим не обратить внимания на то, что в приведенной выше заметке говорится о незнании переселенцами английского языка. Ведь для жителей такого острова, как Доминика, кажется странным, если европеец не владеет английским. Это не только официальный язык острова. Он символ статуса тех, кто им владеет, в отличие от креоло-французского — языка аборигенов со времен французских завоеваний в XVIII веке.

«Креоль», или «патуа» (последний термин обычен, хотя и неясен, поскольку означает «диалект» и во Франции применим к любому диалекту, в том числе и немецкому в Эльзасе), — особый язык на французской основе, но с облегченной грамматикой и с африканскими и карибо-индейскими элементами. На британских островах, кроме того, креоло-французский содержит большое число английских заимствований, чему не следует удивляться, поскольку жители этих островов в школах изучают английский (как, собственно, и школьники многих других стран в неполной средней школе)[55].

Я уже кое-что рассказывал о том, что может привлечь на Доминику путешествующих иностранцев. К этому, конечно, можно было бы добавить очень многое. Но тем не менее на островах подобного типа туризм не имеет особых перспектив. Ведь туристы-толстосумы всегда стремятся в такие фешенебельные курортные места, которых на Доминике создать невозможно из-за отсутствия как песчаного побережья, так и больших городов типа Порт-оф-Спейна на Тринидаде, Бриджтауна на Барбадосе или Фор-де-Франса на Мартинике с их современными богатыми магазинами, светскими развлечениями и тому подобным.

Хотя основная часть побережья Доминики обрамляется крутыми скалами, некогда напугавшими Колумба, нельзя сказать, что там совсем отсутствуют удобные для пляжей места. На некоторых участках побережье покрыто темным, вулканического происхождения песком, обжигающе горячим под палящими лучами тропического солнца. Таково, например, побережье Карибского моря к северу от Розо, в районе Меро, о котором и сообщала заметка из «Доминики геральд». В 1966 году там было продано шведам от 400 до 500 (!) земельных участков за наличные или в кредит.

В 1961 году, когда я впервые попал на Доминику, здесь была построена роскошная гостиница «Нормандия». Строительство ее оказалось слишком дорогим, кредитов не хватало, и все говорило о том, что трудности еще впереди.

Позже название гостиницы изменили, и она стала называться «Потерпевший кораблекрушение». Хозяевам пришлось снизить наполовину цены за питание и ночлег, а чтобы компенсировать ущерб, они решили заняться распродажей земельных участков. Правда, в Канаде к покупке земель на Доминике отнеслись довольно осторожно. В Швеции же, в самом Стокгольме, деятельность доминикских агентов имела больший успех. Если верить их рекламе, то вблизи бывшей «Нормандии» планируется даже постройка мотеля! Мотель на острове, где так мало дорог, и притом они такие отвратительные! Одно это красноречиво свидетельствует о том, как осторожно надо относиться к подобной рекламе.

Посетил я несколько раз и второе место распродажи земельных участков — мыс Мулатр. Эта красиво расположенная плантация находится во владении шведов и лежит на наветренной стороне Доминики, на побережье Атлантического океана, где пассаты приносят прохладу даже в самые жаркие месяцы года. Если бы я вообще вдруг задумал здесь поселиться, то, без сомнения, предпочел бы атлантическое побережье острова с его средней температурой до 32° Цельсия в тени.

Но у мыса Мулатр нет совсем никакого пляжа, разве что у реки с сернистой водой, поступающей из серных источников на склонах. Небольшие участки привлекательных песчаных берегов легче всего встретить в заливах малонаселенного северного конца Доминики.

Благодаря диким местам, девственным горным дождевым лесам с их своеобразными, богатыми эндемиками растительностью и животным миром Доминика могла бы стать туристским островом особого вида. Для этих целей необходимо было бы создать заповедники у горы Дьяблотен и у других горных массивов. Следовательно, речь идет о выделении определенных средств из Международного фонда охраны природы.

Чтобы привлечь внимание к этим заповедникам, их можно было бы назвать национальными парками Доминики. Сейчас уже все больше людей заражается этой идеей, и не только в местном департаменте по охране природы. В Англии, США и Канаде начинают организовываться регулярные «фильмофотосафари» на Вест-Индские острова «с интересными видами птиц». И Доминика, уже сейчас ставшая довольно известной среди деятелей по охране природы, может оказаться одной из первых в списке мест для подобных групповых поездок.

Но и не только групповых. В нескольких милях от Розо, у поворота дороги с импонирующим названием Королевский Путь, я заглянул к старому художнику по имени Стивен Хэйвис. В молодости в Париже он дружил с Карлом Миллесом[56]. 35 лет из 87 Хэйвис прожил на Доминике. Больше всего его интересуют животный мир и природа. Многие годы он посвятил борьбе за ее охрану, особенно активно выступая за охрану все реже встречающихся эндемичных животных (в том числе двух видов попугаев горных дождевых лесов и съедобной жабы-свистуна).

И все же старик Хэйвис очень пессимистично смотрит на будущее в отношении сохранения фауны и флоры. Не радужнее настроен и английский этнограф и лингвист Дуглас Тэйлор, живущий в другом конце девственных лесов. Он специалист по креоло-французскому, а кроме того, по этнографии и языку индейцев карибов Наветренных островов, еще сохранившихся на побережье Центральной Америки, недалеко от острова Роатан, куда в конце XVIII века англичане депортировали с Сент-Винсента чернокожих карибов.

О чернокожих карибах, живущих в Британском Гондурасе, Тэйлор написал большую диссертацию, опубликованную в 1951 году в Нью-Йорке. Многие из его работ посвящены доминикским карибам и их культуре. Да- и женат он сам на чистокровной индианке — уроженке карибского резервата.

Сейчас чистокровных карибов осталось немного. Во время моего посещения вождь резервата сказал мне, что из 1136 всех жителей резервата чистых карибов всего сотня. Эту цифру я опубликовал в свое время в книге «Острова среди ветров». Боюсь, что сейчас она намного уменьшилась. Если теперь я скажу, что их всего какой-нибудь десяток, то буду близок к истине. Остальное население резервата более или менее смешалось с африканцами, составляющими большинство населения Доминики.

Горстка индейцев, расселившихся у Салибии — главного пункта резервата, живет за счет возделывания земель, применяя древний способ корчевания леса. Доход приносит им и продажа плетеных корзин. Кроме того, еще и сегодня они занимаются выдалбливанием многометровых каноэ из громадных деревьев девственного леса. В древние времена для этих целей карибы использовали красное дерево Сагара guianensis. А сейчас они делают лодки из гоммиерс, название которого перешло теперь и на самое каноэ, что можно купить здесь за сотню вест-индских долларов. Поэтому спекулянтов с других островов здесь встретишь сколько угодно. Я видел одно из таких небольших суденышек в порту у самой Густавии на Сен-Бартельми.

Свой родной язык карибы на Доминике давным-давно забыли, не считая нескольких слов, главным образом названий растений и животных. Их они просто перенесли в креоло-французский, на котором сейчас и говорят. Однако слова из языка карибов встречаются на Малых Антилах повсюду, а некоторые из них с годами стали даже международными, например «колибри», первоначальное значение которого просто «птица».

Европейцев на Доминике немного. Долгое время наблюдалась тенденция к уменьшению их численности. Объяснялось это тем, что британские служащие здесь постепенно заменялись вест-индскими. Это касалось как государственных учреждений, так и частных банков и других предприятий. Подобное явление здесь, как и в Африке, называется африканизацией. Один английский наблюдатель, побывавший на Доминике, писал в журнале «Джиогрэфикэл мэгэзин», что вопрос о том, когда в Вест-Индии европеец будет такой же редкостью, как и индеец кариб, — вопрос лишь времени.

Я в это не верю. Действительно, после освобождения островов от колониального режима и получения местным населением возможности учиться самоуправлению все категории служащих постепенно заменяются вест-индцами. Но все же на одном острове за другим кроме незначительного числа живущих там белых плантаторов и небольших групп «белых бедняков» появляется совсем иная категория европейцев.

Сейчас часть североамериканцев и даже европейцев начали скупать земли и целые острова в самых немыслимых местах. Часто они делают это в спекулятивных целях (ведь в Вест-Индии уже много столетий процветает мошенничество), но нередко и с честными намерениями действительно переселиться туда на постоянное жительство. Однако еще ни один разумный человек не рискнул совершить подобную сделку в кредит или заочно, не посмотрев лично, что он покупает. Я убежден, что многие шведы горько ошиблись, купив земли или просто вложив деньги в развитие местных туристских предприятий.

Удивительно странно поставлена распродажа земель в Вест-Индии: например, агентство, обосновавшееся в Швеции для этих целей, предлагает доверчивым шведам ни много ни мало, как посредничество в устройстве на работу на бедной Доминике. Это агентство всеми силами стремится запродать земли прежде всего пенсионерам, мечтающим о недорогой жизни, и тем, кто, «заботясь лишь о своем здоровье», жаждет перебраться поближе к подножному корму, к тропическому «раю». Эксплуатация людей пожилого возраста или маньяков — давно испытанный метод для тех, кто привык к легкой наживе.

И если — правда то, что на Доминике продано до пятисот земельных участков, и в основном пенсионерам, то есть все основания бить тревогу. Когда мы беседовали с министром здравоохранения доктором Дорианом Шиллингфордом, он сказал, что идея создания на Доминике шведской колонии пенсионеров абсурдна.

Колония в несколько сот пенсионеров, из которых по естественным причинам ежегодно умирает несколько процентов, сказалась бы слишком большой нагрузкой для скромных медицинских сил маленькой Доминики, которых едва хватает, чтобы обслужить местное население.

В Вест-Индии значительная нехватка врачей, и нужда в них будет ощущаться — еще долго. Еще много вест-индцев, получив медицинское образование в Англии, предпочитают оставаться в Европе, где они могут рассчитывать на значительно более высокий доход, чем на бедных островах, откуда они приехали. Вест-индские врачи работают даже в Швеции, хотя в их помощи дома нуждаются куда больше.

Правда, здоровым европейцам работоспособного возраста здесь гораздо меньше придется думать о необходимости медицинского обслуживания. Риск заболевания тропическими болезнями в Вест-Индии минимален. Сейчас уже можно считать, что на всех Малых Антилах с малярией покончено. Заболеть здесь желтой лихорадкой тоже мало риска, за исключением, быть может, Тринидада, где она передается обезьянами, живущими в дождевых лесах. Лихорадка Денге (передаваемая тем же видом комаров, что и желтая лихорадка) появляется периодически и очень неприятна: с сильными болями, период выздоровления длится очень долго, но смертельные случаи редки.

Йоз, или фрамбезия, — тропический сифилис, передаваемый и мухами, практически уничтожен предпринятыми несколько лет назад значительными кампаниями против венерических заболеваний. Я не встречал в Вест-Индии (кроме, пожалуй, Гренадин) людей с явными следами фрамбезии. А вот филариазис, разносимый мухами, зараженными нитчатыми червями, кое-где еще есть. Время от времени можно встретить людей, у которых это заболевание достигло своего наиболее яркого выражения в виде слоновой болезни. Но последняя грозит лишь небольшому проценту пострадавших, причем это касается лишь уроженцев тропиков или проживших там более тридцати лет.

Гораздо больше дают здесь о себе знать внутрикишечные паразиты, включая и отвратительных ленточных червей, личинки которых могут попасть в тело через подошвы ступни. Кишечные заболевания здесь обычны. Путешествуя по Вест-Индии, лучше всего держать при себе различные желудочные лекарства. Но злоупотреблять ими не следует, так как они нарушают нормальную микрофлору кишечника. Шведские эксперты указывали й свое время на опасность дизбактериоза, трудно поддающегося лечению.

В Вест-Индии следует также остерегаться купания в реках и водоемах близ жилищ. Многие островитяне заражены бильгарциозом, или ракушечной болезнью, — тропическим заболеванием, передающимся некоторыми ракушками, обитающими в пресной воде и поражающими кровеносные сосуды кишечника.

Это заболевание со смешным названием «Старый Билл» в Южной Африке и «Билли Харис» в Нигерии распространяется мелкими червячками, которые поражают кровеносные сосуды кишечника. Их яйца выделяются человеком вместе с испражнениям. Там они превращаются в личинки, которые проникают в улитки, где развиваются в новый вид личинок, стремящихся вернуться в воду. Попав на человеческую кожу, эти так называемые сер-калии пробуравливают ее, и симптомы повторной инфекции могут быть просто ужасными.

На относительно развитых островах типа Гваделупы и Мартиники уже давно научились распознавать бильгарциоз, но на британских островах Вест-Индии дело обстоит с этим неважно. Так, на Сент-Люсии врачи лишь к 1960 году обнаружили, насколько значительно распространена там эта болезнь. Но хотя разносчик бильгарциоза — улитка — встречается на всех богатых водой островах, в том числе и на Доминике, заражение бильгарциозом легко избежать именно благодаря тому, что оно происходит в воде.

И все же, когда постоянно живешь в тропическом климате, испытываешь массу неудобств. В Вест-Индии от жары страдают часто даже местные уроженцы. Известно также, что европейцы не выдерживают продолжительного физического труда под палящими лучами тропического солнца. В регулярном продолжительном отпуске с поездкой домой в Европу для оздоровительного отдыха нуждаются даже служащие, занятые менее трудоемкой работой. В противном случае организм их быстро изнашивается, и это именно в той Вест-Индии, которая туристическими бюро и агентствами по продаже земельных участков рекламируется как благо для здоровья человека.

Только особые причины могут заставить европейцев поселиться на таком влажном острове, как Доминика. Здесь самые высокие горы на всем Вест-Индском архипелаге, а они-то и являются основной причиной большого количества осадков, приносимых пассатами. Встретившись с человеком, поселившимся на Вест-Индском архипелаге ради поддержания своего здоровья, как правило, узнаешь, что выбрал он один из засушливых островов. А если уж он поселился на одном из влажных островов, то лишь на подветренной стороне. И конечно же, речь в этом случае идет о людях, много ездивших и лично облюбовавших себе местечко. О заочных же покупателях земельных участков я вообще не слышал, разве что на Доминике — «райском острове» шведов, «не говорящих по-английски».