Кайрин 3. Тень алхимика

Печать 21 Белого меча

Когда я рассказал отцу о произошедшем, его ответ меня удивил. Он сказал, что никаких обвинений и наказаний в сторону Экзы не последует, потому что моя история не может быть подтверждена.

Когда Экзу вызвали в кабинет директора, она была цела и невредима, то есть она должна была получить лечение у лекарей. Но диагностическое заклинание третьего круга не выявило того, что девушка получала хотя бы одно лечение в течение последней недели. Мои слова о её ранении не подтвердились!

И ладно бы только это! Но и следов зелья никто не смог найти. На месте нашего сражения не удалось отыскать даже осколков стекла, само же зелье будто испарилось. Следов крови на месте, где я ранил Экзу, тоже не было!

Самое же паршивое выяснилось, когда очнулся Корн. Он был в порядке, в плане того, что не вёл себя как безумный, но он не помнил весь последний день. Я рассказал ему про всё, что произошло, он мне даже поверил, но он не мог поведать ничего про зелье и его действие, тем самым доказав рассказанную мной историю.

— Да что за шаврово зелье! — ругался я в палате Корна. Он полусидел в кровати. Одеяло лежало скомканным у его ног.

Я ходил по небольшому помещению и крутил свой меч в ножнах. Прошло два дня с ранения куратора, но его всё ещё не хотели выписывать, я стал частым гостем в Белом дворце.

— Если бы я помнил… наверное, смог понять хотя бы примерно, что это за зелье.

— Разве ты хорошо в них разбираешься? — спросил я, припоминая, как недавно он говорил, что «не прикасается» к ним. Неужели, он впервые соврал? Или под действием недавней дряни у него просто развился склероз?

— Кое-что понимаю, — вздохнул он.

— Тебя вылечили эти две девушки. Одна из них тебя знала. Когда я спросил откуда, она намекнула на некую таинственную историю, закончившуюся исключением твоего друга, — я присел на стул, стоящий рядом с кроватью, закинул ногу на ногу, после чего качнулся назад, да так и замер, балансируя на двух ножках стула и одной своей.

— Это давняя история… — нахмурился Корн.

— Когда ты так говоришь, мне становится ещё интереснее. Никогда бы не подумал, что ты мог с кем-то подружиться.

— Ты меня что так обидеть попытался? — поднял он бровь.

Я хохотнул.

— Этим? Тебя? Ты меня за кого принимаешь? Мне кажется, Корна скорее обидит то, что у него будут друзья, нежели их полное отсутствие.

Над пальцем куратора, который он поднял, заструилась вода, будто это было пламя от свечи. Он указал им в мою сторону. Я прикрыл глаза, будто опасался того, что он выстрелит.

— Боюсь-боюсь, не бей!

— Пф… Иногда ты на него похож…

Я поставил стул обратно на все четыре ножки и расширил глаза, показывая куратору, что я весь внимание.

— Не буду вдаваться в подробности. Скажу лишь то, что мы действительно подружились. Я помогал ему с зельями, он был помешанным алхимиком, — Корн мечтательно улыбнулся, будто вспомнил нечто забавное, однако его улыбка быстро угасла. — Но произошёл несчастный случай, в результате которого пострадала наша сокурсница. Виноват был Сур, и его за это исключили. После этого я поклялся не варить больше зелий…

Я помолчал. История оказалась не такой весёлой, как я её себе представлял. Хотя, что можно ожидать от нескольких предложений? С другой стороны, голос Корна был по-настоящему грустным, что встречалось у него так же часто, как никогда. Похоже, он просто не хотел теребить болезненные воспоминания. Но он назвал имя этого алхимика. Сур. Значит, можно про него узнать от других. Как-нибудь на досуге, пока у меня более важных дел хватало.

— Ну… Жаль, конечно. И сокурсницу, и алхимика… Но при чём здесь зелья? Зачем ты клялся их не варить? — хотел я прояснить момент, который в моей голове не укладывался.

Ну, случилось что-то, за что алхимика выгнали. При чём здесь Корн и его зелья? Неужели, он тоже был виноват в произошедшем?

— У тебя есть уши, но ты не умеешь ими пользоваться, — Корн скрестил руки на груди, после чего пнул край одеяла так, что оно упало с кровати.

Похоже, таким образом он просто хотел перевести тему, но он таки сумел меня задеть. Обвинить меня в недостаче одного из лучших моих навыков!

— Я не умею? Ну, знаешь ли, в таком меня ещё не обвиняли! Я прекрасный слушатель!

— Да кто тебе это сказал? Тип в зеркале? — Корн хмыкнул. — Не верь ему — он наглый врун.

Я было собирался спорить дальше, но, услышав его последнее замечание, прыснул. Ох, даже Корн порой себя ведёт, как ребёнок.

Закончив смеяться, я посмотрел на меч, который лежал поперёк моих коленей. Белоснежные ножны, простая гарда и кисть из плоских перламутровых пластинок. Я потеребил её и услышал уже почти родной шелест. Нежно провёл пальцем от кончика ножен к гарде и, взяв одну из пластинок на кисти, оторвал её, после чего незаметно убрал в карман. На память. В это время куратор не обращал на меня внимания, поэтому не заметил моих действий.

— Корн… — тихо позвал я. Куратор встретил мой взгляд, может, потому что мой шутливый тон резко изменился на серьёзный, он тоже стал собранным, — у меня есть для тебя подарок. Ты примешь его?

— Что? Какой ещё подарок? — нахмурился он. — Если я должен дать ответ, не видя его, не приму… — он даже слегка отодвинулся от меня на другую сторону кровати, глядя с огромным подозрением.

— Ты не переигрываешь? — недовольно спросил я.

— Не-е-ет. Скорее я очень осторожно отклоняю твоё странное проявление… не знаю чего. А мог бы не так вежливо, зато полностью открыто сказать, что не верю в то, что ты можешь подарить мне что-то, не смазанное ядом, — при этом у него было поразительно честное выражение лица. Как будто именно так он и считал.

— Так, значит? — я встал. — Ну ты, Корн, и придурок! — я кинул в него меч. Он на автомате поймал его, схватив за середину ножен.

— Тогда ты лишён права отказаться от него, — я указал на меч. — Подарок. В нём дэв, заключи с ним договор.

Корн в недоумении смотрел то на меч, то на меня. Я отвернулся и пошёл к выходу из палаты и уже положил руку на дверь, но остановился.

Вообще-то, мне нужно было сделать ещё кое-что важное… Чего делать очень-очень не хотелось. А может, даже и не стоило. Я закусил губу и повернулся, касаясь спиной всё ещё закрытой двери.

Куратор хмуро смотрел на меня, ожидая моих действий.

— Мне нужно кое-в-чём тебе признаться. И я надеюсь, что этот подарок от чистого сердца хотя бы частично загладит… мою вину.

— Ого, — произнёс Корн. — Даже страшновато услышать, в чём же ты так передо мной виноват, что подарил целого дэва, с которым мог бы заключить контракт… Но это хотя бы похоже на Кая, которого я знаю. А то я уж подумал, что и тебя каким-нибудь зельем облили. Говори. Я слушаю, — его глаза стали острыми.

Сжав кулаки, я заставил себя произнести:

— Я сказал твоему отцу, о том, что у тебя четыре стихии.

Теперь мне стало одновременно легко и очень-очень страшно.

Глаза Корна расширились, а затем его лицо стало невозмутимым. Он потянул меч из ножен.

— Он всё равно бы рано или поздно узнал об этом. Но ты посмел раскрыть мой секрет, и, признаваясь в этом, даже дал мне в руки меч?

Вскочив с кровати, Корн в одно мгновение оказался рядом. Лезвие касалось моего горла. Лишь величайшим усилием, я остался стоять не шелохнувшись.

— Ты совсем не боишься умереть? — он слегка надавил, и я почувствовал, как кожа на шее засаднила, а из ранки потекла капля крови.

— Не мог бы ты хотя бы взять для этого другой меч… — нервно улыбнулся я.

— Не боишься? — в глазах Корна полыхала злость, но она не была безумной. Оказалось бы гораздо страшнее, если бы он перестал со мной говорить. Раз уж он кинулся на меня с мечом, значит, раскрытие его секрета не было для него слишком важным.

— Не боюсь, — я улыбнулся шире. — Я уверен на все сто процентов, что ты меня не убьёшь. Хоть ты и не помнишь, но ты даже согласился помочь вернуть моего дэва. С чего бы тебе меня убивать?

Корн медленно убрал меч от моей шеи и, вытерев лезвие о рукав белой пижамы, на котором осталось небольшое пятно, убрал в ножны.

— Я заберу это, — он тряхнул мечом. — И заключу договор.

Тихо хмыкнув, я ушёл. Не стоило и дальше раздражать куратора, ему всё ещё нужно было остыть.

Почему я отдал ему меч?

Только из-за того, что сдал Корна его отцу и хотел уменьшить гнев куратора? Да я ведь мог бы просто ему не говорить об этом, лорд Массвэл обещал, что не расскажет, кто дал ему эту информацию. Так почему?

Я и сам не до конца понимал, но после того, как Корна ранили, я осознал, как много он для меня сделал. И именно из-за меня он до сих пор не заключил контракт с дэвом. Не то чтобы из-за этого меня прям терзало чувство вины, но какой-то лёгкий её след оставался. Кроме того, я всё равно хотел заключить договор с Хару. А дух меча был слишком хорош, чтобы позволять ему просто сидеть в мече и дальше.

Надеюсь, Корну понравился подарок.

Я улыбнулся и, выйдя на улицу, понёсся по дорожке.

Просто мне так захотелось!

спустя два дня

Периодически я наведывался в гости к Хэйрину. Вот и сегодня я решил к нему заскочить. Подойдя к его комнате, я было уже постучался, но услышал голоса, раздающиеся из-за двери. В студенческих комнатах, пусть даже капитанских, звукоизоляция была плохой, поэтому, просто прислонив ухо к двери, я мог прекрасно всё расслышать.

Вскоре я понял, что друг с другом разговаривали мои братья. После этого я стал ещё более заинтересован, мне давно хотелось понять, как они общаются между собой, когда никто не слышит.

— Ты слишком переживаешь… — донёсся голос Хэя.

— Нет, это ты слишком беспечен. Представь, если он пойдёт к отцу? Как я это объясню? — тон Мао был непривычно беспокойным.

— До сих пор же не пошёл… Значит, и сейчас не пойдёт.

— Легко тебе говорить. Ты не на моём месте!

— Ты сам на себя не похож. Просто успокойся, — голос Хэя был плавным и умиротворяющим. — В таком состоянии ты можешь только глупостей натворить.

Меня удивило, что в разговоре вёл скорее средний брат, давая наставления старшему. Это было настолько неожиданно, что я прижался к двери ещё плотнее, чтобы не пропустить даже малейшего изменения в тоне их голоса.

— Прости, ты прав… Тогда что ты предлагаешь? — голос Мао стал спокойнее.

Интересно, о чём это они? Что они скрывают от отца и чего опасаются? Мне было не по себе. Отчего-то возникали нехорошии мысли…

Они же не про меня говорят?

— Я проверю, вспомнил ли он всё, — произнёс Хэйрин.

Моё сердце пропустило удар.

По его поведению выходило, что он с самого начала был в курсе этой истории! Он должен был знать, что сотворил со мной Мао!

— Да? — голос старшего брата прозвучал с нотками иронии в голосе. — Как же ты это сделаешь, если до сих пор не смог?

— Придумаю что-нибудь…

— Держи. Используй это, — сказал Мао. Я не мог видеть, что происходило внутри. Поэтому понятия не имел, что он дал Хэю, но, судя по всему, тот это взял. Мао договорил: — Хотя я уверен, что Корн сказал правду.

Корн⁈

В голове стало тихо и пусто. Лишь через несколько секунд, когда я чуть пришёл в себя, заметались мысли.

Он сдал меня⁈ Де-мо-ны! Вот же гад! Как он мог? Я же ему доверял…

Это он мне так отомстил⁈

Я ведь рассказывал ему о том, что со мной сделал Мао, что он подверг мою жизнь опасности, так как Корн после этого мог меня так подставить? Шавр!

У меня голова закружилась то ли от страха, то ли от гнева, а может, и вовсе от клокочущей в груди обиды.

Я так погрузился в разговор и свои переживания, что перестал следить за окружением. Сзади послышались шаги. Слишком близкие, чтобы владелец не успел осознать, что я здесь делал… Как я объясню своё положение, когда голова прижата к двери? Ёрпыль!

Отпрянув от двери, я резко развернулся.

Передо мной стоял заместитель моего среднего брата, Фэйтан. У парня постоянно был взгляд, больше всего напоминавший мне таковой у дохлой рыбы, однако сейчас он упирался прямо в меня, и что-то в нём заставляло сомневаться, что этому парню действительно было всё безразлично. Я прижал палец к губам, умоляюще глядя на него.

«Пожалуйста, не выдавай меня — давай отойдём!» — всем своим видом и жестами я пытался донести до него этот простой посыл.

— Полагаю, ты младший брат капитана, а не он сам, — негромко, но и не тихо произнёс он. Разговор за дверью прекратился.

Шавр… Они услышали!

Тело напряглось, как натянутый лук.

Нужно уносить ноги!

Я не стал общаться с Фэйтаном или ждать реакции братьев, рванув по коридору к лестнице. Не пробежав и нескольких шагов, я услышал, как резко распахнулась дверь, ударившись о стену.

Шавр! Шавр! Шавр!

Хэйрин заодно с Мао! Вот же я идиот! Ничего не заподозрил, а ведь его поведение порой было слишком странным, какой же я тупица!

Мне нужно успеть попасть в кабинет директора! Сейчас только отец сможет меня защитить. Не зря же братья боялись, что я обращусь к нему.

Эмоции и разум находились в полном хаосе. В таком состоянии использовать покров было невозможно, даже вэ я мог применить лишь с большим трудом, но в этом у меня хотя бы практики было предостаточно, поэтому ускорение выходило практически без участия сознания.

Я уже видел лестницу, когда передо мной возник Мао.

Попытавшись затормозить, я недоумевал, как он так быстро здесь оказался. Он же только что был за моей спиной! Это не Мао? Или там был не Мао?

В любом случае бежать и дальше на него слишком опасно.

Он же не начнёт кидаться молниями в коридоре? Или начнёт?

Инерция всё ещё тащила моё тело вперёд, всё ближе к нахмурившемуся старшему брату. Я создал перед собой попрыгунчик и оттолкнулся от него, развернувшись на сто восемьдесят градусов, после чего ринулся обратно.

Очевидно, что там я наткнусь на Хэйрина и его зама. У меня не было надежды добраться до второй лестницы в конце коридора, моей целью стало окно.

— Кай! Всё не так, как ты думаешь, просто давай поговорим… — пытался заболтать меня Хэйрин. Его комната находилась в центре коридора. Сейчас нас разделяло десять жезлов.

До заветного окна оставалось всего несколько шагов. Я швырнул в него двойное лезвие ветра. Стекло даже не дрогнуло. Вот же демоны! Оно покрыто защитными чарами.

— Не дури, Кай! Это опасно! — Хэйрин, поняв, что я затеял, побежал ко мне.

Опасно это… Да, четвёртый этаж, знаю я! Да только вы тут куда опаснее!

Сначала нужно вышибить шпыново окно.

Кое-как мне удалось сконцентрироваться и создать трёхкольцовую печать, которая должна была разнести окно на мелкие кусочки. Я кинул её, и стекло выбило.

— Держи его! — крикнул Хэйрин.

Я схватился за оконный проём и высунул корпус наружу. Я намеревался оттолкнуться от попрыгунчика, но внезапно тот рассыпался под моей ногой.

От неожиданности я продолжил движение вперёд, выпадая из окна без всяких страховочных заклинаний, например, того же попрыгунчика.

Я же разобьюсь!

Когда жизнь уже норовила пролететь перед моими глазами, меня крепко схватили за свободную руку и рванули обратно в коридор. Левое плечо взвыло от боли.

— Идиот, — прошипел голос Мао над ухом.

Я хотел атаковать его, но был неспособен собраться с мыслями, чтобы создать хоть что-то стоящее.

Меня поймали. Всё кончено. Они не допустят, чтобы я добрался до отца. Мои братья — самые влиятельные студенты во всей Академии, они могут творить в ней всё, что им взбредёт в голову, особенно пока преподаватели об этом не знают!

Я оглянулся на зама Хэйрина. Парень всё ещё стоял рядом с комнатой с настежь распахнутой дверью и слегка расширенными глазами наблюдал за происходящим.

— Фэйтан, тебе лучше уйти, — проговорил Хэй, уже подошедший ко мне, даже не посмотрев на своего подчинённого. Похоже, он ни на миг не усомнился в его лояльности.

Когда Фэйтан проходил мимо меня, я с мольбой посмотрел на него и выкрикнул:

— Ска… — мне заткнули рот. Это был Хэйрин. И держал он очень крепко, даже грубо. Я хотел попросить Фэйтана рассказать о случившемся отцу, но даже этого не смог…

Парень сделал вид, что не видел, в сколь плачевном положении я нахожусь, и спокойно покинул этаж. Мао отпустил мою руку, на которой наверняка останется огромный синяк от его хватки. Конечно, это будет иметь значение, только если я выживу…

— Ты его так просто отпустил? Не лучше ли было о нём позаботиться? — спросил Мао.

— Он ничего не расскажет.

— Уверен?

— Уверен, он же мой зам. Идём, Кай. Надо поговорить. Теперь-то уже очевидно, что к тебе вернулись воспоминания.

Я замычал. Хэйрин держал мой рот одной рукой, а другой сжимал оба моих запястья за спиной, толкая меня вперёд. А я, как ни упирался, не мог даже задержать его.

Да почему он такой сильный? Раньше это ещё можно было понять. Он маг молнии, которые славились огромным запасом вэ, а я, когда впервые встретил его в Академии, не был даже магом. Но теперь у меня уже две стихии и даже покров есть! Но и этого недостаточно, чтобы просто сравняться с братом по физической силе?

Мне было так обидно, что даже страх отступил на второе место. Я доверял ему, а он, мало того, что притворялся моим другом всё это время, ещё и так грубо со мной обходится! Сердце разрывалось от боли, от предательства.

Как вообще можно кому-то верить⁈

Все, кому я доверял, меня предали! Мао, Илиария, а теперь Хэйрин, и даже Корн! Меня просто растоптали.

Даже уже не важно, что будет со мной, буду ли я жив или умру.

Меня окружает хоть что-то настоящее? На глазах наворачивались слёзы. Да лучше бы я у демонов остался!

Хэйрин втолкнул меня в свою комнату, но рот так и не отпустил. Мао зашёл следом и запер дверь, после чего порылся в тумбочке у Хэйрина, как будто был у себя дома, и вытащил чёрную ленту. Ей-то мне и завязали рот.

— Обездвижим его? — спросил Хэйрин.

Я скрипнул зубами. Перед глазами мелькнул образ того, как Мао впервые меня «обездвижил».

— Не надо… — тихо ответил брат.

— Как хочешь, — проговорил Хэйрин и обратился ко мне. — Лучше бы тебе не вырываться, иначе я свяжу тебя полностью.

Мао поставил стул в центр комнаты, а Хэй заставил меня на него опуститься. Я сидел лицом к Мао. Сам же Хэйрин встал за спиной и положил ладони мне на плечи. Мурашки поползли от его прикосновения.

— А теперь послушай нас внимательно, — произнёс он таким же плавным и умиротворяющим тоном, которым недавно говорил с Мао.

Мне стало противно. Только теперь я начал понимать, что мой средний брат далеко не таков, как я о нём привык думать. Я даже представить не мог, что Хэйрин умеет играть и притворяться куда лучше моего…

Не оставалось ничего другого, как слушать то, что они хотели сказать, ведь я ничего не мог им противопоставить. Да что там. Теперь у меня не осталось даже желания сопротивляться и бороться за жизнь. Они победили.