Кайрин 3. Тень алхимика

Печать 26 Обратного призыва

Дракон замахал крыльями, и меня обдало ветром. Он рычал, не переставая, не обращая на меня внимания, хотя я был от него всего в паре жезлов. Экза пыталась его успокоить.

Это дало мне время собраться. Я стиснул зубы и поднялся на ходящих ходуном ногах. Шавр, да что же это такое, они совсем меня не слушаются… Всё из-за рыка?

Дэв Экзы вёл себя ненормально. Приглядевшись, я увидел, что его тёмную чешую покрывали тонкие голубые прожилки. Кровь у него как раз такого цвета. Значит, и на нём лежит это проклятье, что свело сестру с братом с ума. Что же за силой будет обладать дракон, когда даже из людей эта пакость сделала сильнейших монстров?

Ситуация с огневиком изменилась. Он больше не держался за горло и выглядел целым. Хару метался вокруг него. Тот не успевал за движениями дэва, но удары почти не влияли на него.

Я оглянулся на Корна. Он прикрыл глаза и держал перед собой белый меч, медленно вытаскивая из ножен.

Только ноги наконец-то стали меня слушаться, как надо мной вновь раздался рык, от которого дрогнуло сердце. Дракон перестал топтаться на месте. Он подставил крыло, и Экза забралась ему на спину.

Демоны! Она всё-таки его подчинила!

Во второй раз я быстрее справился с воздействием рыка. Когда дракон махнул в мою сторону лапой, у меня получилось увернуться. Но долго так продолжаться не могло.

Экза кинула в меня несколько водяных шаров. Передо мной возник воздушный щит, отбив их в сторону. Это был не мой… Хару?

Он оказался позади меня. Я услышал голос внутри моего сознания:

— Корн призывает дэва, нам нужно продержаться ещё чуть-чуть. Поменяемся?

— Давай попробуем…

Дракон взмахнул крыльями и поднялся в воздух. Ему очень не хватало места, но всё же он смог взлететь. Я порадовался, что не выбежал на улицу. Вот бы где он развернулся на полную, а мне бы пришёл быстрый конец.

Под щитами я добрался к Гарту.

Хару сформировал перед собой вихрь, который мешал дракону. Крылья часто взмахивали, но не могли преодолеть силу ветра. Полёт стал неравномерным, и дэву пришлось опуститься.

Гарт сформировал в руке огненный меч после чего, активировав покров, бросился на меня. И двигался он очень быстро. Его физическая сила и так была огромна, а теперь это стало ещё опасней. Один попавший в меня удар, и я труп! С покровом, щитами и попрыгунчиками я едва уклонялся.

Зеленоватая плёнка барьера исчезла. Я не мог отвлекаться, но предположил, что Корн всё-таки призвал дэва и снял защиту, чтобы подойти к нам.

Уклонившись от полыхающего шара, я понял, что он был лишь приманкой, на меня двигалась огромная огненная волна. Я услышал знакомый шелест пластинок, и передо мной возникла небольшая, с ладонь размером, серая фигурка с крыльями. Волна ударилась в неё, но, словно наткнувшись на огромную невидимую стену, бессильно опала.

Корн с маленьким дэвом воздуха подключился к нам с Хару, и стало легче сдерживать противников. Что удивительно, мы всё равно никак не могли их победить.

Я с Хару противостояли Гарту, Корн же сражался с Экзой и её драконом. Меня напрягало, что чем мы сильнее били Гарта, тем сильнее на его теле темнели сосуды, а сам он казался всё более невменяемым. В конце концов, я выдохся и не успел увернуться от очередной волны огня.

Зашипев от боли, я схватился за обожжённое левое плечо.

Похоже, у Корна тоже не всё шло гладко, поскольку он пропустил заклинание Экзы, нацеленное в меня. Откуда ни возьми под моими ногами расползлась двухкольцовая печать воды. Она не была слишком сильной, только и могла, что задержать свою цель на месте на пару секунд, но избавиться от неё было действительно сложно. Гарт, словно только того и ждал. В его руках заполыхал огромный шар огня, что был даже шире его плеч.

— Шавр… — потрясённо пробормотал я, понимая, что мне никак от него не уклониться.

Хару со всей силы ударил огневика в бок, попытавшись изменить направление удара, но было поздно. Гарт уже выпустил шар.

Шар становился всё больше, приближаясь ко мне. Воздух передо мной задрожал, я даже успел почувствовать, как он обжёг кожу.

Внезапно передо мной возникла высокая фигура. Яркая вспышка ослепила. Заслонив лицо рукой, я пытался проморгаться. Наконец, зрение вернулось ко мне, и я понял, что произошло. Хотя поверить в это смог не сразу.

Передо мной стоял Мао. Не представляю, как он там оказался. Я был уверен, что его ещё не было в зале, когда Гарт выпускал в меня свой огненный шар. Старший брат защитил меня своим телом. Наверняка он использовал что-то для того, чтобы смягчить удар, но… молния не имела защитных свойств.

Он пошатнулся и стал заваливаться на меня. Я рефлекторно подхватил его тело здоровой рукой и, присев, опустился с ним на пол. Связывающая печать под моими ногами медленно отпускала.

Гарт лежал на полу с закрытыми глазами. Я не знал, что с ним произошло, но над ним стоял Хару с весьма измождённом видом. Проверив свой запас маны, я понял, что мне пора отправлять его обратно. Я встретился с ним взглядом, он улыбнулся и кивнул.

Я сформировал обратную печать. Под Хару развернулся небольшой белый круг, внутри которого был схематичный узор его печати, и дэв исчез, печать пропала вместе с ним. Хорошо, что отправление домой было гораздо проще призыва. Но я всё ещё чувствовал, как у меня исчезло довольно большое количество маны, и это ещё при том, что её объём был увеличен покровом воды. Его я тоже больше не мог поддерживать, и он спал.

Корн остался единственным, кто продолжал сражаться.

Битва во второй половине зала казалась более горячей, чем была наша. Куратор редко выкладывался на полную, но это был именно тот случай. Он одновременно использовал печати воды и огня, при этом самого его окутывала синяя плёнка, под потолком лезвием вниз висел белый меч, а маленький дэв летал около морды дракона.

Куратор создал две трёхкольцовых печати воды и огня и, слив их воедино, ударил в Экзу. Водница укрылась за тройным щитом, но заклинание Корна разнесло его и попало в неё. Экза упала и больше не шевелилась.

Взревев, дракон повернулся к своей хозяйке и втянул воздух, явно собираясь атаковать её.

— Нет! Не надо! — закричал я.

Неожиданно, но дэв остановился, он выпустил подготовленный поток воды в потолок, где он растворился мелкими каплями, падавшими на нас, словно дождь. Похоже, он пытался сдержаться, струя была узкой, хотя хелироп в месте удара всё же потрескался, после чего дракон повернул морду в мою сторону. Его глаза перестала окутывать красная плёнка, голубые сосуды, покрывавшие тело, стали истончаться, пока не пропали. Он сложил крылья и сел, после чего осторожно склонился над Экзой и, коснувшись её тела мордой, прорычал:

— Ты подвергла меня опасности. Разрываю контракт.

Голубая метка засияла на лбу Экзы и дракона, после чего сжалась в точку и исчезла. Под дэвом засиял большой белый круг, а тело водницы затряслось. Дракон исчез, а Экза обмякла.

И тогда я, наконец, смог вспомнить имя, которое ему дал! Удивительно, как это я мог забыть? Если подумать, дух белого меча тоже мне говорил своё имя… Как же оно было? Начиналось на «А» или на «Э»?

Ну, пожалуй, оставлю исследования по поводу дэвов и моих провалов в памяти на их имена на потом. Главное, мы победили. Я улыбнулся.

Мао на моих руках зашевелился. Я посмотрел на него и встретился с ним взглядом.

— Гм… Не рассчитал силу… — проговорил он.

Я поспешно положил его на пол, после чего встал и отошёл.

— Кажется, справились, — выдохнул Корн, подхватывая падающий сверху меч и убирая его в ножны. Его дэв, напоминающий миниатюрную статуэтку из глины, сидел у него на плече.

Куратор подошёл к Мао и, пока тот ещё не до конца пришёл в себя от прямого удара Гарта, обойдя его со спины, ударил по шее. Мой старший брат определённо не ожидал такого подвоха от собственного ученика, поэтому позволил этому случиться, и свалился без сознания.

Я вопросительно поднял брови. От того, как могущественного Мао вырубил благородный Корн, хотелось рассмеяться.

— Когда я увидел, как ты держишь брата на руках, я почти разрыдался. О, это прекрасное воссоединение… — подколол меня Корн, утирая несуществующую слезинку.

— А… Ты… — я настолько растерялся от его слов, что только и мог заикаться, постепенно краснея. Я и так не понимал, как мне реагировать на поступок Мао, а тут ещё и Корн подливал масла в огонь… После чего я решил, что лучшая защита — нападение. — Почему ты его вырубил⁈

— Ну а что ты хотел? Для лечения пациент должен быть неподвижным, а лучше бессознательным, — он поучительно поднял указательный палец вверх. — А уж когда этот пациент не должен знать о том, что я умею лечить…

Под телом Мао развернулась трёхкольцовая печать золотого цвета. Когда его ресницы затрепетали и, казалось, что он вот-вот откроет глаза, Корн убрал заклинание, и брат вновь погрузился в сон.

— Он видел твоего дэва.

— Знаю. В любом случае ты уже сдал меня отцу, мне больше нет особого смысла скрывать свою магию. Разве что свои способности к стихии земли, я бы не хотел раскрывать твоим родственникам ещё какое-то время… Ты понимаешь меня? — он взглянул на меня и нахмурился.

— Да… — он имел в виду, чтобы я хотя бы об этом не болтал. Что касается того, почему он хотел скрыть именно её, это было очевидно. Магия молнии была уязвима к стихии земли и могла быть ей заблокирована.

Двери зала открылись, и вошёл отец.

Почему он так долго? Наверняка ведь был в своём кабинете, когда всё произошло. Не так уж далеко мчаться со второго этажа в зал рядом с лестницей.

— Директор, — кивнул Корн при его виде.

— Что произошло? — спросил он.

— Почему ты не спешил? — насупился я.

Он перевёл на меня хмурый взгляд.

— Я не могу просто так покинуть кабинет: там хранится слишком много опасных артефактов. Поэтому я послал Мао. Уж его-то должно было хватить для решения любых проблем… Но что это с ним?

Отец подошёл к Мао и пощупал его пульс. Я сообразил, что он может заметить, что брата только что лечили…

— Он прикрыл меня, — я зарылся в волосы рукой, уходя в сторону от испытующего взгляда отца. Отчего-то мне было неловко. — В меня летел огромный сгусток пламени… Потом Корн использовал на нём артефакт, подлечив его.

Я осознавал, насколько непрочным было моё оправдание. Но никаким другим способом я не мог объяснить исцеление Мао. А куратор только что намекнул, что пока не время директору узнавать о его полной силе. Я не видел в этом ничего страшного, но, в конце концов, не мне это решать, а Корну.

Отец не стал докапываться, конечно, быть может, он лишь сделал вид, что поверил нам.

— Эти двоё словно сошли с ума, — продолжил я, указав на Гарта с Экзой. — С ними явно было что-то не так. Они стали сильнее, лекари говорили, что у них расширились каналы маны, но взамен у них сначала болела голова, а затем они и вовсе спятили. Они напали на нас без всякой причины. Бой начался в лазарете. Они ранили Хэя.

— Я в порядке, — в зал в сопровождении девушки-лекаря и Малесы зашёл брат и помахал нам рукой. Он уже был цел и невредим. — Хотя поджарило меня знатно… — улыбнувшись, он почесал щёку и подошёл ко мне, после чего повис у меня на шее. — Если бы не Кай, я бы умер… Я так тебе благодарен!

— Тогда не называй меня Каем, — я попытался отпихнуть его, но он как плющ, обвился вокруг моей шеи вновь.

Корн, посмотрев на нас, выразительно фыркнул.

— У тебя стихия ветра? — удивился Хэй, разглядев на плече куратора дэва. Он моментально оказался рядом с Корном и зачарованно потянул руку к духу. — Можно потрогать? — он говорил с придыханием, будто увидел самое настоящее чудо.

— Он кусается, — хмыкнул Корн.

— Правда? — в голосе Хэя было такое восхищение, будто он был совсем не против, чтобы его покусали.

— Я его попрошу, и он начнёт, — усмехнулся куратор. Хэйрин укоризненно посмотрел на него.

Лекари по очереди обследовали тела Гарта, Экзы и Мао. Отец стоял в стороне и никак не прокомментировал ни сумасшествие брата с сестрой, ни третью стихию Корна, ни даже ранение Мао и Хэя.

Малеса подошла к нему и произнесла:

— При поверхностном обследовании могу предположить, что… — она огляделась по сторонам, но отец кивнул, видимо, не видя здесь кого-то, от кого надо было скрывать информацию. — Я бы сказала, что их состояние — это частичная демонизация.

Что она сказала? При чём тут демоны?

— Демо… что? — не удержался я и подошёл к ним. — Что это значит?

Малеса поморщилась, но всё же ответила.

— Это словно бы они стали на половину, нет… даже меньше, скорее, на четверть демонами.

— Люди могут стать демонами? — тут уж не удержался и Корн.

— До сегодняшнего дня я была уверена, что это невозможно. Но эти двое… Раньше они были на сто процентов людьми, однако теперь… В любом случае я не могу сказать более точно без полноценного обследования. Простите меня, за то, что не уследила за ними. Оба не единожды обращались за помощью к нам в лазарет, но я не смогла понять, что с ними не так, — она склонила голову перед отцом.

— Не вини себя, — мягко ответил он. — Если даже ты не смогла, то никто бы не смог. Тщательно их обследуй. Как Мао?

— Он в порядке. Целитель уже провёл лечение.

Я напрягся. Она сказала это слишком уверенно, практически не оставляя места для возможности, что это было сделано артефактом.

— Ясно, — просто кивнул отец, ничего ей не поясняя. — Займись всем.

— Есть, — поклонилась Малеса.

— Хэйрин, побудь с Мао. Вы двое… — он указал на меня и Корна, — за мной.

Мы переглянулись и пошли за отцом.

Мне стало неспокойно. Зачем отдельно нас двоих звать в кабинет директора?

Хэй так и не решился дотронуться до маленького дэва. Когда я оказался рядом с небольшим серым существом, мне тоже захотелось прикоснуться к нему, но раньше, чем я смог задуматься об осуществлении своего желания, Корн отозвал его.

Когда мы зашли в кабинет, и дверь за нами закрылась, отец начал разговор, но совсем не с того, с чего я ожидал.

— Вы не замечали ничего подозрительного в Академии в последнее время?

Я покачал головой.

— Кроме того, что произошло с Гартом и Экзой — абсолютно ничего.

— Ничего, — вторил мне Корн.

— Что ж… если вы говорите правду и ничего не умалчиваете… Я предполагаю, что в Академии завёлся предатель. Похоже, он совершенно не выделяется, слишком хорошо притворившись одним из нас.

— Предатель? — нахмурился Корн.

— Почему ты так решил? — спросил я.

— Из-за демонизации тех двоих, и ещё кое из-за чего… Будьте осторожнее. Если обнаружите что-то подозрительное, сразу сообщайте мне.

— Хорошо, — ответил Корн.

Я кивнул. Отец считает, что некто, находящийся в Академии, что-то сделал с Гартом и Экзой? Разве это не могло быть последствием нападения демонов на Академию? Я бы скорее предположил, что на них должны были воздействовать тогда. Возможно, случайно. Необязательно везде искать врагов. Правда, я не знаю, о чём отец умолчал.

— Ну а теперь перейдём ко второму вопросу. Корн, — отец посмотрел на куратора и его взгляд стал необычно колким и пронизывающим.

— Я помог тебе обрести магию. Взамен я лишь попросил тебя доучиться весь положенный срок в Академии и отработать практику, что полностью соответствует требованиям, предъявляемым к обычному студенту. Теперь же, ты не просто открываешь стихию воздуха, ты даже заключил договор с дэвом. Я надеялся, что в знак уважения ты хотя бы сообщишь мне о чём-то подобном. И как же давно у тебя эта стихия?

Корн вздохнул и, понурив голову, промолчал.

— Кайрин, — пронизывающий взгляд переместился на меня.

Я прикусил губу. Но отец просто осуждающе смотрел на меня не продолжая. Наверное, он ожидал, что я сам заговорю… Но я молчал. Пауза затягивалась.

— Я был неправ, — сказал Корн. — Вы мне действительно очень помогли и не давали повода усомниться в вас. Просто… я переживал, что если расскажу вам, то и отцу станет об этом известно.

Я напрягся. Не думал, что для него это было настолько важно. Интересно, почему он так не хотел, чтобы о его стихиях узнал лорд Массвэл.

— Но так уж вышло, что ему всё равно стало об этом известно, — он выразительно покосился в мою сторону, и я поджал губы. Корн продолжил: — Поэтому теперь я могу вам сказать: у меня четыре стихии.

— Четыре? — глаза отца расширились. — Ты сказал «четыре»? — кажется, он просто не мог в это поверить. Его выражение лица было неестественным. Оно менялось от восхищения к ужасу и обратно.

В мою голову стали приходить не очень светлые мысли. Мы Ниро, а Корн из Массвэлов, вообще-то, наших врагов. Если куратор стал настолько силён, то наша семья, очевидно, опустится на второе месте, когда как Массвэлы прейдут на первое, сразу после королевской семьи. Я не слишком-то понимал, почему это так для всех важно, но это было фактом. Две семьи всегда боролись между собой за первенство.

Судя по всему, не одному мне в голову закрались подобные мысли, потому что Корн тоже напрягся. Это было неочевидно, но я уже отлично знал характерные для него привычки. Лицо окаменело, а взгляд слегка опустился, при этом ощущалось, что он готов атаковать в любую секунду. Но не может же отец напасть на собственного студента в стенах Академии? Или… может?

— Вы двое… — на лице отца отразилось замешательство. — Что вы так смотрите на меня, будто я монстр из детских сказок, что питается невинными младенцами? — потом он едва заметно нахмурился. — А… я понял… Вы думаете, что сейчас я убью Корна? — его лицо не изменило своего выражения при этом вопросе, и даже голос оставался ровным. Он хмыкнул. — Ну а если и так, что вы собираетесь делать?

— Ты не можешь сделать этого… — несколько неуверенно произнёс я. — Ты не посмеешь убить своего студента.

Корн стоял рядом и даже не шелохнулся, но его лицо стало смертельно спокойным.