Кайрин 3. Тень алхимика

Печать 4 Призмы духа

— Ты сейчас намекаешь на то, что я такая же двуличная скотина, как ты? — спросил Корн.

Слышать такое было, мягко сказать, неприятно.

— Если ты меня таким считаешь, зачем выгородил⁈ Поведал бы всем, какая я двуличная скотина, так сейчас бы я здесь уже не стоял!

— Совсем спятил? Умереть хочешь? — в синих глазах плескался гнев, Корн угрожающе надвинулся на меня.

Я понимал, что нужно остановиться, но меня несло:

— О! Так ты собираешься меня убить? Вперёд! — я раскинул руки в стороны и прикрыл глаза.

Потому что было страшно!

У моего куратора психика не то чтобы очень уж стабильная. В порыве гнева он мог сделать что угодно.

— Ах вот как! — голос Корна стал глухим, будто он собирался перейти на шипение.

Я мужественно, а может быть как раз наоборот, пытался не смотреть. Но даже так давление магии придавило меня настолько, что ноги подрагивали, хотелось просто распластаться на полу, надеясь, что от этого оно хоть немного уменьшится. А это ведь только воздух, всего одна из четырёх стихий, что я чувствую… Наверное, вокруг Корна сейчас пляшет пламя и извиваются водяные змеи…

Я продолжал стоять, раскинув руки, слегка подрагивая под напором маны.

— Даже сопротивляться не буду. Закопай мой труп на восточном обрыве, — я выбрал то самое место, где встретился с Хару. — Хотя можешь и скинуть с него — тоже сойдёт.

Корн молчал, но давление стало чуть меньше, я рискнул приоткрыть один глаз. Вокруг не клубилось пламя, не бурлили водяные потоки. Он использовал лишь воздух. Корн отпустил магию, сделал шаг назад, скрестил руки на груди и прищурился:

— Ты спятил, — спокойно констатировал он.

— Совсем нет, — вздохнул я. — Просто иногда я думаю, что так будет даже лучше, чем если меня отдадут демонам.

— Зачем тебя отдавать демонам? — нахмурился куратор.

— Так ты меня передумал убивать? — я усмехнулся и заслуженно получил подзатыльник. Причём воздухом! Такой сильный, что у меня зубы клацнули и голова закружилась!

— Что там с демонами? — повторил вопрос куратор.

— Они требуют моего присутствия на переговорах, — я потирал ушибленную голову, корча жалкий вид, чтобы Корну хотя бы немного стало совестно, — а ещё послом выбран твой отец. Так что я пришёл к тебе, чтобы узнать, чего от него ожидать. Есть ли хоть какой-то шанс, что он не попытается от меня избавиться?

Корн задумался. Так он стоял с минуту, после чего подошёл, дружески похлопал меня по плечу и ухмыльнулся:

— Ты попал. Боюсь, твоим телом займутся демоны, так что завещание своё передавай им. Безмерно рад… — он сделал паузу, — что ты закончил восстанавливать мою книгу. Прощай.

И он направился на выход, бубня себе под нос нечто вроде: «Какое счастье, на одного дурного ученика меньше…»

— Эй⁈ — возмутился я, крича на весь зал. — Ты что, так и уйдёшь⁈

Корн был уже рядом с дверью. Я призвал воздух и со всей дури захлопнул её перед самым его носом, ему даже немного отшатнуться пришлось, чтобы не получить в лицо.

После чего меня отшвырнуло жезла на два назад. Я приземлился на ноги, потому как ожидал чего-то подобного.

— Нарываешься? — Корн медленно подходил, лицо его было спокойным, что не сулило ничего хорошего. — Неужели ты правда решил самоубиться с моей помощью до того, как идти к демонам?

Вокруг него закрутилась двухкольцовая печать воздуха, призывавшая лезвия ветра. Я сформировал щит, приготовившись отбиваться, и сделал такую же печать, как и он. Он презрительно посмотрел на неё, мол, куда мне с ним тягаться…

— Да ладно тебе, просто расскажи мне про отца. От этого моя жизнь, между прочим, зависит!

— Если победишь, — усмехнулся он и активировал печать.

Она вспыхнула жёлтым, и из неё выплеснулось сразу три лезвия ветра, устремившихся мне в шею. Я сместился влево, перемещая за собой защитный слой воздуха. Он, конечно, поможет выдержать удар, но и сам от этого рассыплется, а лучше его сохранить. Я активировал похожую печать. Только вот Корн не разглядел в ней ма-а-аленькое изменение. Из неё выплеснулось три лезвия ветра, но, в отличие от выпущенных куратором, они вылетали по очереди и закручивались вокруг своей оси. Это было одно из моих изобретений.

Они выглядели как едва заметное желтовато-туманное образование в форме небольшого лезвия размером с половину предплечья. Крутясь, они становились похожи на наконечник стрелы. Первое ударило в щит Корна, но он едва дрогнул, второе прилетело на то же место, и щит треснул, третье попало туда же и разбило его. После этого ветряное лезвие долетело до лица Корна, но там развеялось, оставив на щеке едва заметную царапину.

Не то чтобы я рассчитывал на лучший результат. Всё это мне нужно было лишь для того, чтобы активировать подготавливаемую печать.

Корн почувствовал, что что-то не так, но было поздно. Под ним засветилась трёхкольцовая печать — максимум, на что я был способен. Но её я взял из книги Корна, поэтому она была особенной.

Жёлтая плоскость в форме круга с вписанными внутрь буквами древнего алфавита вертелась вокруг своей оси, издавая высокий звон. Она быстро скользнула, поднимаясь сквозь тело Корна к шее, его глаза расширились.

Печать ярко вспыхнула, и голова куратора оказалась в небольшом полупрозрачном куполе. Кислород из этого пространства был полностью откачан, поэтому Корн не мог вдохнуть.

У него всё ещё были шансы меня достать, поэтому я уже находился на максимальном от него расстоянии, почти около стены. Оттуда я улыбнулся ему и помахал.

Это заклинание было не так-то просто снять даже другому магу воздуха. Для начала требовалось спокойно разобраться в его структуре, поэтому было бы чудом, если бы Корн успел его сломать до того, как начнёт задыхаться.

Он отправил в меня несколько атакующих печатей, но расстояние для них было слишком большим, и я легко уклонился. Если Корн двигался ко мне, я отходил, иногда отталкивая его порывами ветра, которые он пропускал из-за того, что не мог сконцентрироваться.

Я уже отлично пользовался энергией воздуха, прекрасно запоминал и применял печати, и, хоть я не был таким любимцем маны, как Корн, но мой контроль воздуха был наравне с его, а может, даже слегка лучше. Я бы не смог победить водой или огнём, даже будь они у меня — куратор был лучшим в этих видах магии — но уж в воздухе, единственной своей стихии, я не хотел проигрывать.

Корн больше не мог держаться без воздуха, он пошатнулся и схватился за шею. Я медленно, всё ещё опасаясь атаки, подошёл к нему. Чтобы разрушить печать, мне нужно было находиться рядом, иначе он и вправду задохнётся.

Когда я был на расстоянии шага, печать треснула и развалилась сама. Корн глубоко задышал, его лицо стало красным. Всё-таки он каким-то образом её сломал. Неужели успел разобраться в структуре? Но, похоже, больше нападать он не собирался.

— Я выиграл? — осторожно спросил я.

Корн, посмотрев на меня, обвиняюще выкрикнул:

— Моя печать!

— Не то чтобы она была прям-таки твоей, — подмигнул я.

— Печать из моей книги, — насупился куратор.

— Твоей книги, переписанной мной…

— Потому что один нахал посмел её сжечь…

— Ладно, ладно, пусть твоя печать. Подумаешь! Хоть трижды твоя, но я могу её использовать, а ты — нет!

— Это ненадолго. Я талантливее тебя, для меня пустяк её разучить, — он наклонял голову влево и вправо, разминая шею. — Дам один бесплатный, но очень полезный совет, — его тон изменился, и я понял, что он признал своё поражение, хоть и не сказал об этом вслух.

— Да? Насчёт того, как вести себя с твоим отцом?

Он на секунду задумался, а затем кивнул:

— Ага. Не применяй при нём заклинания из книги. Иначе рискуешь не дожить даже до встречи с демонами…

— А… почему?

— Потому что это наследие моей семьи!

— А… о… хм… — я закинул руку за голову и растрепал шевелюру.

Так я тогда спалил книжку с наследием Корна? При том что он безумно ценит принадлежность к своей великой семье и на тот момент был ещё и изгнанником? Кажется, я зря пенял на то, что неудачлив. Ведь я до сих пор жив.

— Наверное, мне стоит извиниться… — неуверенно проговорил я.

— Не поздновато? — поднял брови Корн. — Но ты давай, мне очень интересно на это посмотреть…

Сарказм из него сегодня так и лился. Это у него из-за плохого настроения, которое ему наверняка испортили ещё утренним обыском, или просто случайное обострение?

— Обойдёшься. Я свою вину уже полностью загладил, — я прищурился. — И вообще, кто-то обещал мне поведать о своём отце.

— Что именно тебя интересует? — он подошёл к стене и прислонился к ней спиной. Я последовал за ним.

— Да всё. Какой у него характер, как он относится к Ниро. Хотя нет, это я вполне могу представить… Меня волнует, будет ли он меня отстаивать перед демонами. Возможно ли это в принципе?

— Отвечаю по порядку. Характер паршивый. К Ниро относится отрицательно. Он не станет отдавать тебя демонам сразу, но и сильно напрягаться, защищая тебя, тоже не будет. В принципе, это возможно. Если таков будет приказ короля.

— Ты, как обычно, весьма немногословен… А побольше информации можешь дать? Нормально объяснить? — никакого желания рассказывать в его глазах я не видел, поэтому добавил: — А я тебе за это скажу, где твой кнут…

— Откуда ты знаешь, где он? — заинтересовался Корн.

Я сделал жест, будто мой рот заперт на замок:

— Сначала ты.

— Отец не будет способствовать твоей смерти специально и даже косвенно, попробует её не допустить. Он только что принял меня обратно в семью. Понимаешь?

Я не понимал. При чём здесь он? Я помотал головой.

— Ты серьёзно не в курсе? — его брови поднялись. Я напрягся.

— О чём ты?

Он замолчал, опять задумавшись. Затем всё же ответил:

— Наши семьи не просто враждуют несколько веков. Они… действенно враждуют. Если появляется перевес на стороне одной из семей, например, большее количество магов в одном и том же поколении, то другая семья пытается их устранить. Теперь дошло?

Я растерянно хлопал глазами. А когда примерно понял, что имел в виду Корн, у меня мурашки побежали по телу. Куратор подтвердил:

— Если кратко, когда ты умрёшь, моя жизнь, жизнь моего брата или сестры будет под вопросом. Лорд Ниро не последовал этому негласному правилу, когда я пришёл в Академию, но это скорее исключение… Мой отец не будет уверен в его повторном решении. Пока он надеется, что я стану сильным магом, и моя семья может получить от меня выгоду, он не захочет твоей смерти.

В голове завертелись мысли. И самая яркая из них была: когда Корна изгнали? Не совпало ли это время с предательством Мао? Когда я услышал об изгнании Корна, я жил в семье Ниро, и это было как раз незадолго до случая с установкой…

Пока я переваривал информацию, Корн выбил меня из колеи ещё раз:

— Ты ведь всё вспомнил… Так из-за чего ты потерял память?

Я помедлил, но всё же неохотно ответил:

— Как же мне тебе рассказать, если ты не сможешь соврать, когда тебя спросят?

— А значит, есть что интересного рассказать… — хмыкнул Корн. — И… — он забарабанил пальцами по стене, нахмурившись. — Виновата моя семья?

Очень интересный вопрос, мне теперь тоже это любопытно. Я пожал плечами.

— Во всяком случае, по моим воспоминаниям они ни при чём.

— Тогда кто при чём?

— Я же уже объяснил, почему не могу тебе рассказать… — недовольно проворчал я.

— Ты обо мне знаешь всё… Я не болтун. Если сам не захочу сказать правду, никто меня не заставит.

— Да ладно? — рассмеялся я.

— Знаешь ли, меня никто не заклинал отвечать правду на любой вопрос… Так что как-нибудь выкручусь.

Я с сомнением взглянул на него.

— Кажется, я вспомнил об отце ещё кое-что важное… — протянул Корн, с хитрецой поглядывая на меня.

— Шавр! Ну ладно, но никому не смей говорить. Вообще никому. Понял?

Он улыбнулся.

— Отец в то время проводил очередной эксперимент и создал огромный механизм. Стоял он на отдалении, а мне с братьями вообще строго-настрого запретили подходить к нему. Даже охранник какой-то имелся… В тот день его не было на посту. Мао позвал меня прогуляться, я и пошёл, ничего не подозревая. Потом, конечно, почувствовал неладное, когда сообразил, что мы оказались рядом с запретным устройством. Сказал ему, что хочу вернуться… Тогда Мао обездвижил меня молнией. Он запихнул моё безвольное тело в экспериментальную установку. Я просил его не делать этого, молил выпустить, но… он всё равно активировал её, — я вздохнул. — Как-то так. Поэтому я… слегка, — натянуто усмехнулся я, — не доверяю Мао. Хотя до сих пор не могу понять, что на него тогда нашло и зачем ему это было надо.

Корн стоял, прислонившись к стене, и крутил на пальцах небольшой шар воды, который то и дело менял форму. То лента, то квадрат, то блин…

— Верится… с трудом, — наконец ответил он.

— Я не вру!

Неужели он мне даже не поверил⁈ Хотя мою репутацию, особенно в его глазах, кристально чистой не назовёшь. А Мао всё-таки долгое время был куратором Корна.

— Не сомневаюсь…

— Правда? — я поднял бровь. На душе потеплело.

— Ты бы придумал что-нибудь более правдоподобное и изящное… — одними губами усмехнулся он, глаза оставались серьёзными. — Если честно, я тоже совершенно не могу понять, зачем Мао мог бы такое сделать, — Корн постучал ногтями по стене и чуть нахмурился. — Он знал, что ты выживешь?

— Вряд ли… Установка была предназначена для телепортации, насколько я помню… Это может объяснить, как я оказался так далеко от Аталии. Однако устройство тогда было не доделано, даже отец считал меня мёртвым.

— Ладно, ты рассказал. Моя очередь… Мой отец обладает определённой меткой.

— Меткой? — не понял я.

— Ты и о них не знаешь? — Корн удивлённо посмотрел на меня. Я помотал головой, тогда он объяснил: — Сильные маги помимо способности управлять стихией иногда имеют ещё и метку. Это… На самом деле, есть сложное заклинание, которое может проявить её — она выглядит, как небольшая татуировка на теле. Иногда она появляется даже раньше, чем открывается магия, но обычно намного позже. Способность этой метки не всегда напрямую связана со стихией, которой владеет маг, хотя чаще всего связь как раз есть.

Я заинтересованно слушал. Об этом не упоминалось ни в одной книге! Почему? Почему самого интересного в них как раз и не было? Эх… Может быть, я читаю не те книги?

— Какой бы пример привести… — Корн задумался. — У вас в дюжине есть парень с лентами… У него ещё волосы странного оттенка, лилового. Как его?..

— Дарбан? Тот, что с почти белыми глазами?

— Ага, он самый. Угадай, какая у него метка? — улыбнулся куратор.

— Управление лентами? И знаки какие-то… Разве это не его родовая магия?

— Родовая магия — чаще всего метки, передающиеся от родителей к детям. Скорее всего, метка того парня позволяет ему наделять нарисованные им руны магией, а за счёт них он уже управляет лентами. Так вот, мой отец с помощью своей метки чувствует ложь. К сожалению, я этого знал не с самого детства, — грустно улыбнулся он. — Отец выходит из себя, когда ему лгут, даже если это какая-то мелочь, так что… — Корн сочувствующе посмотрел на меня с таким видом, словно у меня и шанса не было, — будь очень осторожен в своих словах.

— Так вот зачем его позвали в Академию, когда было расследование нападения демонов! — дошло до меня.

— Да, король часто использует его дар в интересах Аталии.

— А у тебя тоже есть метка? — спросил я. Если уж она бывает у сильных магов, то Корн — лучший для этого кандидат!

— Понятия не имею. Меня никогда не проверяли тем заклинанием. Но у моих брата и сестры, во всяком случае раньше, их не было.

— А что про Мао? — поинтересовался я. Вдруг куратор мне сдаст его?

— Не знаю, — он пожал плечами. — Как понимаешь, такой информацией не разбрасываются.

— Наверняка у моего отца тоже должна быть какая-то метка… Хм… интересно, какая она?

— Спроси. Думаю, тебе он ответит, — Корн улыбнулся и подмигнул. — Не забудь мне потом рассказать.

Я рассмеялся. Ага, как же, вот так возьму и всё ему доложу. А вдруг это большой-большой секрет, хранимый моей семьёй?

Хотя, может, и расскажу. В конце концов, Корн же рассказал.

Если подумать, то мой отец должен был использовать метку, когда демон сбросил его с Парящего острова. Иначе невозможно объяснить, как он выжил после падения с такой высоты. Она должна быть сильной.

Дверь на арену распахнулась, и зашёл Айрисс.

— Привет! — заорал он на весь зал, я даже поморщился. Лицо куратора окаменело. — А почему вы тут без меня? Нечестно! Корн, ты должен был меня тоже позвать!

Откуда он успел узнать Корна? Они же только один раз пересекались, ну… если не считать момента, когда они вместе сражались против демонов. Я вопросительно посмотрел на куратора. Он только печально вздохнул и закатил глаза.

— Рин-рин, ты тоже меня зови, когда в следующий раз пойдёте тренироваться! — Ай подошёл ко мне и приобнял за плечи. Он и Корна собирался, но тот так на него зыркнул, что Ай благоразумно передумал.

— Не виси на мне, — я скинул его руку. — И перестань меня называть этим ужасом! Так откуда вы друг друга знаете?

Поскольку Корн, как обычно, проигнорировал мой выразительно-вопросительный взгляд, правду придётся выяснять у болтливого мага льда. Вот уж кто находка для шпиона. Но неожиданно ответил мне Корн:

— Директору показалось, что ты недостаточно изводишь меня, и он скинул на меня ещё одну хлопотную обузу, — он неодобрительно взглянул на улыбающегося Ая. — Порой я думаю, что он решил спихнуть на меня все проблемы Академии.

— Эм… В смысле…

— Он теперь мой куратор, — прошептал Ай, как будто Корн, стоящий рядом, имел хоть единый шанс не услышать его.

— Да ладно⁈ — опешил я.

Вот это новость. Я слышал, что Корна с большим трудом заставили взять одного подопечного в начале года, им по случайности оказался я. Как отцу удалось убедить куратора взять ещё одного, да ещё и Ая? Кажется, директор действительно имел на Корна огромное влияние.

— Поэтому, Кай, мы теперь с тобой названые братья! — Айрисс толкнул меня в плечо.

— С чего бы это? И не называй меня так…

— Хочу и буду! Или будешь Рин-рин, выбирай, — широко ухмыльнулся этот монстр в обличье человека.

— Меня не устраивает ни один из твоих вариантов! — воскликнул я.

— Называй его, как хочешь. Он всё равно ничего не сможет с этим поделать, если ты сильнее его, — усмехнулся Корн.

Я аж подавился слюной от негодования и попытался прожечь его взглядом.

— Спасибо за наставление, куратор, — ехидно ответил Ай. — Когда мы начнём тренироваться? Вы же ещё не устали? Корн, давай сразимся. Ты такой сильный… Магия воды и воздуха, я ощущаю их в тебе, так круто…

Корн напрягся:

— Как ты можешь это ощущать?

Никто до Айрисса до сих пор не мог уловить, что Корн владел магией воздуха. Сам он скрывал, что имел все четыре стихии, а не только огонь и воду, про которые знали все.

— Хм… Это примерно как ты ощущаешь запах воздуха, — хохотнул Ай. — Я очень близок к природе своей магии. Не волнуйся, помимо меня мало кто может это почувствовать, если ты, конечно, перед его носом не будешь использовать заклинания. Наверное, даже никто, — он подмигнул.

— Насчёт воздуха держи язык за зубами, — предупредил его Корн.

— Так это та-а-айна? — протянул он, прижав палец к губам. — Я молчок.

Корн скептически на него посмотрел. Понимаю, я бы тоже не был уверен в том, что он последует своему обещанию. Тогда можно немного помочь.

— Как там твой артефакт? — спросил я. Если у Корна будет рычаг давления на Ая, он точно будет молчать.

— Какой ты, — Ай поцокал языком, — не доверяющий, однако. Но да ладно, не думаю, что мой куратор может оставаться в неведении.

Ай прикоснулся к своей грудной клетке, и под его пальцами проявился медальон в форме прозрачной ромбовидной призмы на хрустальной цепочке:

— Познакомься, Корн, это артефакт, который мне помог выбить из хранилища Академии Кайрин. Меня трудно вывести из себя, но предупрежу сразу, если вы попытаетесь его с меня снять или как-то иначе способствовать его исчезновению с моей шеи… я за себя не ручаюсь, — всё это он говорил, продолжая улыбаться, и чуть насмешливый тон его голоса нисколько не изменился. Однако отчего-то ему верилось.

— Что он делает? — спросил Корн, указав на кулон. Я заинтересованно посмотрел на Ая. В прошлый раз он мне нормально так и не ответил. Но, может быть, сейчас?

Ай заколебался, даже по сторонам огляделся, потом всё же проговорил:

— Этот артефакт облегчает связь с дэвами. Примерно так.

Я с удивлением посмотрел на Айрисса. У него ещё и дэв есть?

— Ты пытаешь заключить контракт с конкретным дэвом? — уточнил Корн.

Похоже, его мысли были не такими, как мои. Он сразу понял что к чему, наверное, читал очень много книг на эту тему… А может, он смог как-то иначе почувствовать, что, по-видимому, Ай всё-таки ещё не заключил контракта.

— Немного не так… Но, в принципе, твои мысли идут в верном направлении, Ку-ра-тор, — Ай показал нам язык. — Я и так сказал вам слишком много.

— Так это секрет? — поднял я брови.

— А то! — усмехнулся Ай, артефакт на его шее уже вновь стал невидимым. — А теперь, Корн, давай сразимся! Ты такой сильный, хочу попробовать. Ну же, давай! — он запрыгал вокруг него.

Кажется, я теперь знаю маньяка сражений, не уступающего в своём фанатизме Чарону. Что будет, если их познакомить?

— Не сегодня. Мне лень, — отрубил Корн. — И вообще, у меня для вас двоих задание. — Помоги Каю освоить покров. Ты же его уже умеешь?

— Умею. Но не очень люблю. В моём случае он довольно бесполезен. Ла-а-адно, я помогу ему, Ку-ра-тор! — по слогам выговорил Ай и помахал уходящему Корну.

— Полагаю, нам можно заниматься здесь… — с сомнением проговорил я.

Ёрпыль… Третьекурсники до сих пор ищут кнут Корна… А я так и не сказал ему, что он у меня… И даже он сам почему-то не спросил. Забыл?

— Что-то не так? — спросил Ай.

— Ну… Просто мне кое-что нужно сделать…

— Неужели это не подождёт? — Ай недовольно поджал губы. — Я же могу и не помогать…

— Ладно, всё ждёт, — пошёл я на попятную. — Покров важнее. Начинай.

— Погоди, сейчас прикину, как объяснять… Я ведь лет с восьми с покровом… Сложно вспомнить, как я впервые его активировал.

Это он так хвастается? Да что за уникум, в восемь лет — покров? Такое вообще возможно? Как ребёнок может делать нечто настолько сложное? Наверное, привирает, чтобы все восторженно на него взирали. Как будто без этого на него так не смотрят…

Неужели правда? Почему я чувствую себя так, как будто меня опустили? Но для хорошего настроения своего временного учителя я всё же проговорил:

— Ого! Ты удивителен, так рано освоить покров.

Но он был совершенно безразличен к похвале. Хэх, я его не всегда понимаю. Вроде простой, как палка, но мышление у него странное.

Что же для него важно? Ну, кроме артефакта на шее… Хотя нужно порыть в этом направлении, может, что и выясню о… Как мне его теперь называть? Напарником? Точно уж не братом…

— Совсем нет. Там, откуда я родом, все так умеют.

После чего мне очень захотелось узнать, откуда он, демон его побери, родом! Этот вопрос не был принят у студентов. Многие, поступая в Академию, начинали новую жизнь и даже презирали своё прошлое, а кто хотел рассказать, тот делал это без наводящих вопросов.

Тут Ай, наконец, начал объяснять:

— Сперва ощути ветер, дай я посмотрю, насколько всё запущено… Дэва не зови, без него тренироваться будем. Используй только собственные силы.

Я призвал ветер, воздух вокруг затрепетал. Внутренним зрением я видел, как ко мне стекаются желто-салатовые рыбки.

— Хм… Не так плохо, конечно, как могло бы быть. То есть, твои запасы вэ не так уж и малы, как я раньше предполагал, процент преобразования в ману тоже ничего, а ещё ты, кажется, пытаешься использовать стихию ветра напрямую… Дэв научил? — я кивнул. — Большинство магов вовсе такого не умеют. Так ты, даже проигрывая в запасах вэ, сможешь нагнать противника. Но пока это требует у тебя слишком много времени, и поток, приходящий из внешней среды, слишком мал. Можно гораздо круче. Смотри…

Айрисс призвал магию. Воздух вокруг потяжелел, рыбки, словно им кинули самую обожаемую приманку, ринулись к магу.

— А… — я только и хлопал глазами, ощущая, что вокруг происходило.

Его тело впитывало рыбок, вскоре его покрывал ровный золотисто-жёлтый слой, а потом он заискрился. Всё это я улавливал скорее ощущениями, видя внутренним зрением. Внешне всё оставалось, как обычно. Хотя, когда другие маги при мне использовали покров, их тела всегда окутывало видимое свечение. У Ая его не было.

— Вот это и есть покров.

— Но как маги, которые не могут стягивать стихию из окружающей среды, напрямую могут создать покров?

— Понятия не имею. Это ты у них спроси.

— Значит, если я приманю достаточно рыбок и впитаю их, то смогу создать его?

— Рыбок? — Ай рассмеялся. — Забавное название. Ты так называешь стихию ветра? Она для тебя напоминает рыбин?

Я слегка растерялся. Значит, это не для всех так?

— А для тебя?

— Никак… Я раньше узнал о стихиях ветра и воды, чем о рыбе. Поэтому я бы мог сравнить только рыб с ветром, и никак иначе, — он улыбался. Мне же было сложно вообразить, как можно узнать о стихии раньше, чем обо всём остальном. — Теперь пробуй, а я постараюсь подсказать.

Я приманил максимум рыбок стихии ветра, на который был способен, после чего медленно впитал их в тело. Ощущение больше всего походило на то, что я стал более плотным. После чего у меня перестало получаться притягивать их дальше и уж тем более впитывать.

— Зачем ты остановился?

— Больше не могу.

— Хм… — Ай стал обходить меня. — Не можешь… странно. Тебе ничто не мешает впитать больше. А если так? — он заставил меня сесть на колени, встал за спиной и положил ладони на плечи. От его рук потекла энергия, она стала заполнять меня. — Впитывай.

Я старался собрать как можно больше энергии и удержать её в своём теле. Давление нарастало, меня словно распирало изнутри. Это было скорее приятно. Но вскоре я начал ощущать что-то ещё, какую-то неправильность, искажение, потом это чувство переросло в телесную боль в районе грудной клетки.

— Интересно. Тут словно какой-то блок. Я попробую его удалить, скорей всего у меня получится… — проговорил Ай, и то, что вызывало боль, легонько заколыхалось. Потом оно чуть провернулось, и меня стало отпускать. Я всё ещё чувствовал что-то чужеродное внутри себя, но стало уже легче… Это было едва уловимым ощущением, которое я смог почувствовать, лишь когда оно изменилось.

Бах!

Одновременно произошло несколько вещей: в моём сознании появился Хару, то странное, неприятное образование провернулось обратно, и мой собственный дэв атаковал Айрисса!