Кайрин 3. Тень алхимика

Печать 3 Магического кнута

— Рин? — она повернулась. Её серо-голубые глаза блестели в свете звёзд, бледное лицо казалось измождённым, щёки слегка впали, а прядки выбились из косы.

Это была Агер, единственная и неповторимая, лекарь нашей дюжины.

Что она здесь забыла, да ещё так поздно? Не то чтобы ей кто-то бы осмелился причинить вред, завидев чёрную форму, но она всегда пропадала в лазарете. А сейчас, хотя работы было предостаточно, сидела здесь в одиночестве и практически в кромешной темноте.

— Доброго вечера, Агер, — улыбнулся я. — Присяду? — спросил и после её кивка примостился рядом.

Мы просто сидели и какое-то время молчали. Звёзды сияли в чёрной бездне над головой. Я уставился на них, как будто они могли решить все мои проблемы одним своим присутствием.

— Как ты здесь оказался? — тихо спросила Агер.

— Хм, разве странно увидеть меня здесь? — я пожал плечами. — А вот тебя — действительно странно. Как твоё самочувствие? Ты поправилась?

Агер была сильно ранена в стычке с демоном во время неудавшегося побега студентов, после чего пребывала на лечении.

— Поправилась, — она вздохнула.

— Почему ты тогда не в лазарете? Эм, ты не подумай, что я тебя гоню работать или что-то в таком роде, совсем нет. Наоборот, мне кажется, тебе нужно больше отдыхать. Ты себя совсем не щадишь. Просто это… ну…

— Непохоже на меня? — наши взгляды встретились. В её голосе проскользнула едва заметная усмешка, но лицо оставалось грустным.

Отчего-то я замер, разглядывая её. За время, прошедшее с нашей первой встречи, она выросла. Дело даже не в фигуре, которая теперь перестала быть совсем плоской, хотя до по-настоящему женских линий ей было далековато. Повзрослели глаза Агер. Похоже, она испытала слишком многое. Я осторожно поинтересовался:

— А как часто наши студенты умирают?

Она вздрогнула.

— Почему ты вдруг спросил?

— Пришла в голову мысль, что на долю лекарей выпадает самая тяжёлая работа.

Агер некоторое время молчала, смотря на свои руки, лежащие на коленях ладонями вверх, после чего ответила:

— Большинство мы ставим на ноги. Умирает… около двоих в месяц. При том, как они часто лишаются конечностей и других незаменимых частей тела, это просто удача, — она цинично хмыкнула, и никакой жалости в её взгляде я не заметил.

После чего я вспомнил, как она предлагала оторвать нашему заражённому учителю Вэну руку, чтобы он перестал подчиняться демонам. И даже после того, как её пытались переубедить, она всё ещё оставалась при своём мнении. Так что она совсем не была столь милой и наивной, какой выглядела.

Я тихо хмыкнул и вновь запрокинул голову, уставившись на звёзды. Они… успокаивали. Небо, сколько себя помню, всегда действовало на меня благотворно.

Когда я был совсем маленький, чтобы меня усыпить, мама приоткрывала занавеску и показывала мне их, рассказывая легенды про сотворение мира, где Рэя была главной богиней, а Уна — её дочерью. Хэйрин же недовольно бурчал во сне с другой, дальней от окна стороны кровати, зарываясь с головой в одеяло. Он не мог спать, если в комнате оставался хотя бы лучик света.

— Рин, я… — голос Агер был неуверенным, будто она колебалась, — хотела спросить у тебя…

— Что? — я вновь взглянул на целительницу и чуть улыбнулся. — Говори, я не кусаюсь.

— Я… хотела поговорить о… об… Илиарии. Можно?

Я нахмурился. Ну вот, даже тут мне не дают забыться.

— Прости… Я не должна была, ведь даже если мне так тяжело, то тебе, должно быть, куда как хуже. Ты ведь её любил…

Любил? Я?

Она меня ни с кем не перепутала?

Мне кажется, я утратил это чувство в далёком детстве. Даже могу прикинуть точный момент, полагаю, он напрямую связан с поступком одного моего кровного родственника…

— Говори, — тихо сказал я.

Даже интересно, что её гложет. Прошло не так много времени. Мне казалось, Агер не должна была успеть привязаться.

— Она… она была такая классна-я, — Агер всхлипнула. — Как? Ну как она могла оказаться демоном? — из её глаз покатились слёзы. — Мы часами… перебирали травы, ей так… нравилось… Мы ведь подру-жи-и-и-ли-и-ись… — она уже захлёбывалась слезами.

Я растерялся.

Она же только что спокойно сидела рядом! Что за ёрпыль? Да что на неё нашло⁈

Агер уткнулась макушкой в моё плечо. Я обнял её и осторожно прижал к себе — она разревелась пуще прежнего. На груди стало мокро от слёз. Она придвинулась ещё ближе. Я легонько поглаживал её по голове, спускаясь рукой на спину. Её волосы были мягкими и шелковистыми, очень захотелось коснуться её уже распущенных волос… Мне нравился её уютный запах с примесью трав. Какая она тёплая, мягкая и так приятно помещается в моих объятиях.

Моя рука замерла. Шавр! Я начал думать совсем не о том… Кровь прилила к щекам, и пульс участился. Она же просто расстроена. Между прочим, исчезновением моей девушки! А я, такая скотина, вместо сочувствия испытываю кое-что совсем иное… Я громко сглотнул.

— Ой… — она отстранилась, её щёки алели настолько, что даже в неясном свете фонаря было заметно. Кажется, и она сообразила, сколь двусмысленна была наша поза. Но пусть Агер высвободилась из кольца моих рук, она не отодвинулась. — Мне просто нужно было выговориться…

Её слёзы остановились от смущения, она нервно теребила ткань плаща и не знала, куда деть взгляд. Я же не мог оторвать своего от неё. Она была слишком милой.

Я вновь нашёл спокойствие в звёздах. Агер не мешала мне, но я физически ощущал, как, словно натянутый лук, напряжено её тело. Я проговорил:

— Не понимаю, как я мог не заметить… Она постоянно была со мной, но я даже и не думал…

Агер схватила мою руку и сжала её.

— Рин, ты никак не мог знать… Да мы даже не верили, что демоны бывают! Я вот не верила. Пока сама не увидела, не верила. Так что ты ни в чём не виноват!

— Но это из-за меня она смогла всех отравить…

— Она тебя использовала! — теперь уже она меня обняла, утешающе поглаживая по спине. Я слегка расширил глаза.

Мне же не кажется, она действительно хочет со мной сблизиться?

Или у неё синдром спасителя? Это, кстати, можно и спросить… Я хмыкнул.

— Ты смеёшься? — она отодвинулась и грозно на меня посмотрела. — Надо мной?

— Я просто гадаю, скольких студентов, лежавших в лазарете и страдающих от горя, ты так утешала…

— Ты! — она стукнула меня кулаком в плечо. Вэ она, конечно, не вкладывала, но даже у лекаря в дюжине удар был поставлен.

— Ай! — я демонстративно надулся и потёр место ушиба.

— За дело! — она вздёрнула подбородок и наконец рассмеялась. После чего хитро прищурилась и прошептала: — Ты — первый.

Сердце опять пустилось вскачь. Да она же флиртует! Я так удивился, что, вероятно, моё лицо выражало крайнее ошеломление. Потому как Агер разразилась хохотом в полный голос.

Её заливистый смех уносил все печали. И принёс мне то, чего так не хватало — ощущение домашнего уюта и тепла.

— Спасибо тебе, Агер. Мне полегчало, — улыбнулся я.

Она прекратила смеяться и закусила губу. Серьёзно ответила:

— Я рада, если это так. И тебе… — она потупилась, — спасибо. Если тебе нужно будет выговориться… я выслушаю.

— Пойдём, я тебя провожу, — я встал и протянул ей руку.

— Проводишь? А ты сам не собирался возвращаться? — она задумчиво посмотрела на протянутую руку и осторожно дала свою. Я помог ей подняться, но сразу отпустил ладонь.

Не то чтобы мне не хотелось держать её и дальше, но показалось, что так будет лучше. После сегодняшнего вечера я осознал: Агер была мне симпатична. Просто сейчас было совсем не до свиданий с девушками, мне нужно было заняться… выживанием.

— Пожалуй, я тоже проверю, что творится в комнате…

— Творится? — она склонила голову набок.

— Да там Мак подрался с Айриссом…

Агер осуждающе покачала головой.

Она ещё не знала Ая, нашей дюжине ещё предстояло официально принять к себе нового члена, но о нём, так же как и обо мне, мало кто в Академии не слышал. Мы стали местными героями. В отличие от меня, Ай имел чистую репутацию, ведь он не был уличён в «дружбе» с демонами.

Я проводил Агер до женской части общежития и направился к своей комнате.

Ну-с, что нам готовит грядущая ночь? Скамейку или тёплую постель?

Зря я переживал. Ребята справились, и в комнате можно было продолжать жить. Конечно, не всё было сухо. Например, занавеску они решили и вовсе не сушить, что, может, и к лучшему, а то была б она сейчас в дырочку, с ароматом дымка. Кровать они мне высушили на совесть. Даже не подпалили! Подушку успели раздобыть новую, так что жизнь налаживалась, хотя бы в мелочах. Айрисс уже ушёл, мы немного поболтали с Маком и легли спать.

Утро началось с привычного воя, служившего будильником. Я неохотно открыл глаза и, зевнув, лениво потянулся. В какую-то дверь по соседству настойчиво стучали. Раздались отдалённые голоса, вроде как возмущённые. Стук постепенно приближался, недовольных студентов было слышно всё лучше, и вскоре уже наша дверь сотряслась от ударов.

Мак только сейчас разлепил веки, у него всегда был прекрасный сон, и даже вой, пробиравший до мурашек всех нормальных студентов, срабатывал на нём через раз. Я медленно вылез из кровати и поплёлся открывать.

Кто там такой шумный?

На пороге стояли серьёзные дядьки в серой форме охранников. Их теперь у нас стало больше, вроде как сам король распорядился, и часть королевских боевых магов, его личной гвардии, переоделась в эту непритязательную одежду слуг Академии. Только вот гонору они от этого не растеряли.

— Почему не одет? — заорал на меня высокий, плечистый брюнет с квадратным лицом. Бесцеремонно оттолкнув меня с пути, он зашёл внутрь. Второй, тоже широкий и крепкий, но лысый, последовал за напарником, пока я хлопал глазами от их наглости. — А ну встать! Для кого подъём⁈ — гаркнул первый на потирающего глаза Мака.

Тот поспешно вскочил и, стоя на одной ноге, попытался пальцами второй опустить задравшуюся штанину алой пижамы.

— А что, собственно, происходит? — недовольно поинтересовался я.

— Обыск происходит, — ответил мне второй, который, видимо, был чуть более вменяемым.

Их слова не расходились с делом. Они методично перерывали наши вещи, начиная канцелярскими принадлежностями и заканчивая трусами. Причём всё выкидывали на пол в центр комнаты. Я скрипнул зубами.

— И что ищем?

— Не твоего ума дело, — зло ответил брюнет, швыряя на пол кнут Корна, который я так и забыл ему отдать. Надо бы это, кстати, сделать…

— О, здоровский меч, однако! — воскликнул второй, вытаскивая мой меч из ножен. Я начинал закипать. — Такой лёгкий, словно и нет его. А он есть, и довольно прочный, — он чуть согнул лезвие дугой, а потом резко отпустил, и оно вернулось в прямоё положение, с лёгким звоном задрожало. — Шикарно!

— Больно у вас хорошее оружие… — подхватил первый, крутя в руках кнут Корна. — Вряд ли вы его успели заслужить. Вы же только первокурсники.

— Меч — мой приз за турнир. Кнут же принадлежит капитану Третьей дюжины. Так что, если планируете забрать, скажите свои имена, чтобы я передал Корну, кого ему искать.

Лысый улыбнулся.

— А ты с характером, недогерой ты наш, — после чего убрал в ножны мой меч и швырнул им в меня с такой силой, что меня оттолкнуло на четверть жезла назад, а на животе наверняка будет синяк.

— А капитану кнут лучше отдай… — буркнул брюнет, опуская его на пол в груду остальных вещей и откидывая грязным сапогом нашу одежду по пути к двери. — Идём, нет здесь… — он оборвал себя, и они ушли из комнаты.

Только после этого я разжал зубы. Вот же уроды… Так обойтись с моими вещами! Моя мана вспыхнула, и лёгкий ветерок закружился вокруг.

Мак же спокойно разбирал свою одежду, попутно аккуратно складывая мою, не обращая внимания ни на что другое.

— Как ты можешь быть таким спокойным? — я погасил вспышку гнева и унял стихию.

— Это не так. Я переживаю, что эти грубияны ворвутся в комнату Нилл… Может быть, мне проверить её?

— Да всё будет с ней в порядке, не пошлют же они мужчин рыться в нижнем белье девушек…

Зря я это сказал. Мак сначала покраснел, потом поджал губы и взглядом мученика уставился в потолок.

— Ладно, иди. Но я не буду за тобой убирать, даже не надейся!

— Ага! — Мак заметался по комнате, одеваясь, после чего умчался, только дверь и хлопнула. Ох уж этот влюблённый юноша!

Я остался прибираться, размышляя о своей нелёгкой судьбе и о том, как мне в последнее время не везёт.

Впрочем, я был рад, что Мак так быстро восстановился. Ему потребовалась всего лишь пара дней, чтобы полностью вылечиться после того, как яд демонического цветка вывели из организма.

Несмотря на премерзкое утро, день выдался не настолько ужасным. А всё потому, что сбылась мечта всех студентов: прибыли долгожданные столичные маги. Они должны были справиться с ремонтными работами всего за день, нам даже помогать им не разрешили, ведь мы бы путались у них под ногами. Так что сегодня у нас выдался внезапный выходной. Преподаватели всё ещё пытались скорректировать учебную программу и расписание.

Мысли относительно скорой встречи с демонами не давали мне расслабиться ни на минуту, ещё больше меня тяготило то, кто оказался моим сопровождающим. Я помнил лорда Массвэла по приёму у короля, и моё впечатление о нём было весьма однозначным: жуткий, с ним не стоит пересекаться, нужно избегать общения любыми способами! Я надеялся, что оно хотя бы чуть-чуть обманчиво. Мне показалось светлой идеей расспросить про него того, кто должен был знать его лучше всего — его сына, Корна.

Мой куратор не терял времени даром и уже построил своих ребят на тренировку. Так мне поначалу показалось, когда я, постучавшись на третью арену, тихо зашёл внутрь. На меня не обратили внимания. Во-первых, я был не таким уж и редким здесь гостем. Во-вторых, у них были дела поважнее.

Корн стоял перед шеренгой. Высокий, стройный, с длинными чёрными волосами, которые он упрямо не завязывал даже на тренировках. Его ярко-синие глаза полыхали гневом, он смотрел на подопечных, будто те в чём-то провинились.

Они выстроились ровно по линии; с прямыми осанками, словно солдаты на королевской службе. Я даже немного удивился: в нашей дюжине выстроить участников так даже преподавателям было бы сложно. А тут только капитан.

Может быть, у нас неправильное отношение к капитанам? По идее-то мы должны слушать каждое его слово и беспрекословно подчиняться, правда, у нас это выходит несколько не так. Новид любит читать нотации и говорить, как надо делать и что, но его слова обычно пропускают мимо ушей. Давить он не любил, и его никто не воспринимал всерьёз.

Пока я рассуждал, смысл происходящего стал проясняться.

— Итак, никто из вас не видел моего кнута? — недовольно спросил Корн.

Моё сердце ёкнуло, даже мелькнула мысль уйти, на всякий случай… Но это бы наоборот вызвало у куратора лишь подозрения.

— Сдался он нам! Никто кроме тебя не выберет такое странное оружие, — ответил ему загорелый парень с длинными тёмными волосами, кое-как убранными в пучок.

Это был Ихет, и совсем не странно, что ответил именно он, ведь он водник — я помнил его ещё по первой встрече, когда тот сражался с замом Корна. Кнут куратора относился к стихии воды. Поэтому можно сказать — Ихет оправдывался, переживая, что подозрение ляжет на него.

Остальные вторили:

— Мы бы не рискнули…

— Да кому оно надо?

— Мы похоже на сумасшедших?

— Ладно, — кивнул Корн. — Допустим, я верю, — раздались вздохи облегчения, и кое-кто даже вышел из шеренги. Куратор взглянул на нарушителя, и он тут же юркнул обратно в строй, вытягиваясь в струнку. — Тогда до конца сегодняшнего дня поручаю вам его найти.

— Что? — раздался нестройный хор возмущённых голосов.

— Да как мы его найдём? — выступил вперёд Терран, зам Корна, высокий длинноволосый блондин с огромным мечом на спине. — Ты же говоришь, он пропал во время нападения демонов. Старший из них вообще убежал! Может, он зачем-то его и прихватил.

— А может, он его вообще проглотил, — ворчливо добавил Ихет.

— Тогда вам не повезло, — улыбнулся Корн. — Ведь если кнут не окажется у меня к ужину, то вам предстоит вечерняя тренировка по моему рецепту.

Послышалось роптание:

— Нет!

— Нечестно.

— Мы же не виноваты…

— Не хочу-у-у…

— Я сдохну. Нет, лучше б я сдох!

Терран только устало вздохнул и распорядился:

— Слышали, что капитан сказал? Пошли искать, — он схватил двоих парней, особо возмущённых предстоящей участью, и утащил за собой из зала. Проходя мимо, он проигнорировал меня — видимо, он злился из-за того, что я его немножко побил, пока прислуживал демонам. Но он сам виноват: пытался сбежать, причём очень бездарно.

Если бы он знал, из-за кого ему пришлось искать кнут, он бы не был настроен столь приветливо, просто проигнорировав меня.

Но… не мог же я прервать их и робко так, из угла зала, проговорить: «Вообще-то это я спёр его…»

Боюсь, меня бы могли побить в лучшем случае… Поэтому я мудро помалкивал, однако совесть слегка зудела. Я даже удивился, что какой-то её зачаток или, скорее, пережиток у меня остался.

Все ребята, за исключением Корна, покинули зал. Многие здоровались, проходя мимо меня, но были и те, кто до сих пор считал ниже своего достоинства поприветствовать гораздо более слабого мага, а может, они, как и Терран, затаили злобу.

— Привет, — окликнул я куратора.

— Чего тебе? — недовольно отозвался он.

— Эй… А чего это ты такой… злой?

— Ты что, не слышал?

Конечно, слышал, только вот поверить, что моего куратора так огорчила всего лишь пропажа кнута, я не мог.

Вообще-то он всегда читал меня как открытую книгу, поэтому можно предположить, что злился он из-за того же, что и мой старший брат. Скорее всего, он тоже прекрасно понимал, что я притворялся лишь отчасти, когда помогал демонам, и… колебался?

— Если тебе есть что сказать, говори начистоту, — буркнул я.

Меня слишком утомили все эти взгляды исподтишка, и уж от кого, но от Корна я бы не хотел их ощущать. Лучше сразу всё выяснить. К тому же, поскольку он принципиально не лжёт, ему остаётся лишь высказать правду мне прямо в лицо.

— Ты сейчас намекаешь на то, что я такая же двуличная скотина, как ты? — он повернулся ко мне.