Даль-цвет. Том 2. Киноварь

Глава 11

Лихорадочно роясь в своих вещах, я достраивал в уме версию.

Ещё осенью, когда я увидел две симметричные картинки с леопардами, у меня промелькнула мысль — они выглядят как зеркальное отражение друг друга.

В тот раз я не зацепился за эту ассоциацию плотно. Но чувство дежавю с тех пор возникало, когда мне на глаза попадалось зеркало в необычном контексте, связанном с серебряной краской.

Вот, например, сегодня в доме со странным цветовым фоном. Зеркало само по себе там было заурядное, но память снова что-то царапнуло.

Самая наглядная зацепка, однако, была на Зеркальном Озере. Даже его название, собственно, таило в себе намёк, но главное — фотография, которую я там сделал…

Выудив из саквояжа конверт со снимками, я быстро перебрал их.

Да, вот она, нужна картинка.

Миниатюрный мыс и роща на нём — издалека она выглядит как зелёная полоса с неровной, зубчатой кромкой поверху.

Эта кромка отражается в чистой и неподвижной воде.

И смутно напоминает зигзаги в «дабл-ю»…

Уже без особой спешки я достал карту, где изображались улицы рядом с кампусом, расстелил её на столе. Пять точек, обозначающих мегалиты, соединялись отрезками, образуя пресловутую букву.

Я много раз смотрел на этот рисунок и недоумевал — если зигзаг маркирует границу залежей, то почему он не замкнут? Почему месторождение краски не очерчено целиком, по всему периметру?

Но старые мастера любили симметрию.

И если одна ломаная линия была на виду, то другая, зеркально-симметричная, подразумевалась по умолчанию. Её не отображали на местности, вероятно, из-за того, что месторождение пустовало почти всё время и проявлялось лишь изредка, раз в несколько сотен лет…

Ну, и попутно отсекали неграмотных — те, кто в теме, поймут и половинчатый рисунок, а остальные пусть чешут репу…

Прикинув мысленно композицию, я отзеркалил букву «w» на карте по вертикали, будто она отражалась в озере. Буква и отражение соприкоснулись вершинами, между ними образовался ромб.

И ромб этот наконец-таки представлял собой замкнутую фигуру, у которой очень легко вычислялся центр, где я поставил жирную точку.

Вглядевшись в схему, я запомнил её в деталях, чтобы не таскать с собой карту, и отправился на проверку.

Вышел из кампуса, свернул в переулок и остановился напротив нужного дома.

Я здесь бывал нередко, проходил мимо, но ни разу не задержался — здание совершенно не выделялось на общем фоне. Четыре этажа, унылый фасад с простыми карнизами, окна с цветами на подоконниках и балкончики с коваными перилами, крохотные.

В цокольном этаже здесь были квартиры, без магазинов. Но имелось подвальное помещение — туда вела бетонная лестница с тротуара, параллельно стене, а сверху вход был прикрыт навесом.

Я спустился по выщербленным ступенькам. Подёргал дверь, но та была заперта — добротная, крепкая, из толстого дерева. Справа от неё различалось прямоугольное пятно, оставшееся от сорванной вывески, вероятно.

Если мои расчёты были верны, то суперпигмент вызревал за дверью, в глубине помещения, в полудюжине метров от тротуара.

Сосредоточившись, я форсировал зрение.

И вот тут меня ждал сюрприз.

Врезной замок на двери покрывала изморозь, серебристая и густая. Именно так я, по крайне мере, подумал в первую секунду. Казалось, из замочной скважины выдавилась мутная жидкость и замёрзла, кристаллизировалась на нержавеющей стали, несмотря на царящий в городе зной.

Никаких сомнений у меня не было — это серебрянка в её природном, необработанном виде. Сырьё для суперкраски.

Чувствуя, как колотится сердце, я осторожно выдохнул, словно опасался, что увиденное развеется, как мираж. Но нет, серебрянка никуда не исчезла.

Я нашёл её.

Вычислил.

Да, мог бы и раньше, если бы не тормозил периодически и не пинал балду. Но я ведь не Шерлок, в конце концов…

«Йес», — сказал я вполголоса и всмотрелся ещё внимательнее.

Внешне пигмент по-прежнему напоминал мне иней, чуть сероватый. Меня слегка удивляло, что средневековый философ обозвал его прелью. Хотя, возможно, это была метафора, понятная лишь в тогдашнем контексте.

Поколебавшись, я поднялся на тротуар. Обернулся, взглянул на дверь простым зрением — «иней» пропал из вида.

По переулку шла пожилая дама, несла бутыль молока в авоське — местная, вероятно. Я вежливо спросил, указав на дверь:

— Извините, вы не подскажете? Здесь давно закрыто?

— Лавка-то скобяная? Так с год уже или с полтора. Как старый Шимус её продал, так и стоит заброшенная, хозяева и не чешутся.

— А что за хозяева, вы не в курсе?

— Да кто ж их знает? Не появляются, не приходят. А так-то люди, видать, небедные — Шимус, помнится, говорил, что не поскупились, даже не торговались особо. Доволен был. Деньги получил и к детям уехал, в пригород, у них там хозяйство…

Больше ничего интересного дама не рассказала. Я поблагодарил её, подумал с минуту и отправился в общежитие.

Порывшись в столе, нашёл бумажный конверт, взял раскладной нож и вернулся в переулок, где была краска.

Быстро огляделся. Мне повезло, прохожих не наблюдалось — послеполуденный зной густел, не способствуя моционам.

Спустившись к двери подвала, я задействовал следопытское зрение и быстро соскоблил ножом «иней», собрал в конверт. Получилось не так уж мало, на пару чайных ложек. Я спрятал нож, выбрался наверх и спокойно зашагал прочь. Из окон меня заметили, надо думать, но вряд ли кто-то мог рассмотреть, чем я занимался возле двери.

Я помнил, что некоторые пигменты токсичны, но этот был нейтрален, по моим ощущениям. Откуда взялась такая уверенность, я не знал, и всё же не испытывал опасений, притрагиваясь к сероватому «инею».

Кристаллики из конверта я, придя в комнату, аккуратно высыпал в пузырёк, который засунул в ящик стола. Умылся, лёг на топчан и стал размышлять.

Информация о суперпигменте много веков лежала под спудом. Теоретически доступ к ней могло сохранить какое-нибудь тайное общество (наподобие команды Вирчедвика), но это мне казалось сомнительным. Слишком уж впечатляюще выглядела информационная пелена, окутавшая архивы.

Теперь, однако, пелена истончилась, и некоторые ушлые господа сразу разобрались, как пользоваться серебряной краской. То есть, с высокой вероятностью, применять её было не сложнее, чем другие пигменты.

А может, даже и проще. Вот я, к примеру, сразу интуитивно понял, что она не ядовита, хоть я и не технолог, а следопыт.

Серебрянка — мощнейшая природная штука. Возможно, она вообще применима без технологической обработки. И если так, то и я смогу ею пользоваться без посторонней помощи…

Вопрос — как мне распорядиться той краской, которую я наскрёб?

Первый вариант, пришедший мне в голову, был разухабист и лих — изготовить с помощью суперкраски суперотмычку, вскрыть тот подвал, захапать оттуда всё, магически раскачаться и взять за шкирку Вирчедвика.

Но увы — этот план сработал бы только в дешёвом комиксе.

Мои оппоненты не были дураками. И, раз они оставили подвал без присмотра, наверняка там имелась сигнализация экстра-класса, работающая на серебрянке. При этом запасы краски у них были явно больше, чем у меня, и я не горел желанием получить при входе туда магический удар в лоб.

К тому же нельзя было исключать, что подвал контролирует не Вирчедвик сотоварищи, а правительство. Это, конечно, вряд ли, но вдруг? Тогда получилось бы и вовсе неловко, попробуй я туда влезть…

А значит, мою сегодняшнюю добычу следовало использовать по-другому.

Но как?

Попробовать с помощью суперкраски найти-таки Невидимку? Теперь, однако, я сомневался, целесообразно ли это. Допустим, он от всех спрятался, а я его разыщу. И допустим, он подтвердит, что работает на Вирчедвика. Как мне это поможет?

То есть, разумеется, допрос Невидимки дал бы мне полезную информацию. Ещё пару часов назад это было, по сути, моей единственной реальной зацепкой. Но теперь у меня была суперкраска, и вырисовывались новые варианты.

Я задался вопросом — а нет ли где-нибудь склада с запасами серебрянки, которую уже извлекли из подвала и держат под рукой? Заодно, может, обработали дополнительно, чтобы усилить эффект…

Вот такой бы складик найти. Посмотреть, кому он принадлежит, а дальше уже — по ситуации. На это не жалко будет потратить весь тот объём, что я сегодня добыл…

Но как это провернуть практически?

И справлюсь ли я с этим в одиночку?

Трезво оценив ситуацию, я признался себе — не справлюсь. Мне не хватало теоретических знаний. Я рисковал потратить свои резервы впустую методом тыка и остаться ни с чем.

Мне нужен был напарник, сведущий в магии и готовый к активным действиям.

И чем дольше я думал, тем яснее мне становилось, что кандидат здесь — один-единственный.

Дирк, двоюродный дядя Нэссы.

В обычном расследовании мог бы помочь экс-вахмистр Даррен, сам предложивший свои услуги, но здесь уровень был другой.

Я вышел на улицу, к телефонной будке.

Вообще-то в вестибюле общаги был таксофон, но я решил перестраховаться. Да, никаких следов серебрянки я в вестибюле не замечал, так что магическая прослушка вроде бы исключалась, а техническая казалась ещё менее вероятной. И всё-таки…

В люксе отеля Нэсса не взяла трубку, но дежурный администратор сказал — она ещё в городе, а съезжать собирается только завтра.

Разговор, таким образом, откладывался на вечер. В «красочных» делах наметилась пауза, и я решил заехать к Шиане.

На этот раз повезло, я её застал. Точнее, мы встретились перед домом — она откуда-то возвращалась, а я вылез из такси.

— Привет, лохматик, — поцеловал я её. — Ну, как поживаешь? Выглядишь классно.

За последние месяцы она вновь отрастила волосы до лопаток. Зато спереди теперь наблюдалась не просто чёлка, а прямо-таки лохматый начёс а-ля певица Сандра из того мира, где я родился.

Сейчас Шиана была в коротких джинсовых шортиках, в кедах и в короткой же клетчатой рубашке, ловко приталенной. И опять-таки — подобный наряд смотрелся бы органично в другой реальности, в американских восьмидесятых. Здесь же он выглядел не то чтобы неприлично, но смело.

Глядя на стилистические эксперименты Шианы, я уже не раз думал — а не пришелица ли она из того же мира, что и я сам? Но нет, за время знакомства я убедился — она местная уроженка, просто интуитивно выбрала такой стиль. В этом был элемент игры и некоторый вызов.

А может, в ней дремал нераскрытый дар магического художника, и она угадала некоторые штрихи из другого мира — не через архитектуру или машины, а через моду…

— Поживаю нормально, — дёрнула она плечиком. — С работы погнали позавчера.

— Не понял?

— Что непонятного? Фотостудия почти разорилась, клиентов мало. Хозяин говорит — ассистенткам платить не может, поэтому до свидания. Ну, и вообще, он мне в последнее время часто пенял — я, дескать, смущаю посетителей своим видом. Крайнюю нашёл, молодец… Девчонка, с которой я через день работаю, упросила её оставить — готова без выходных пахать и за меньшие деньги. А я, естественно, унижаться не стала…

— Гм. Понятно, лохматик. Ну, не переживай…

— Вот только не вздумай сейчас сказать, что будешь мне всё оплачивать! Если заикнёшься, то я не знаю, что сделаю!

— Прекращай, — сказал я устало. — На меня-то ты чего вызверилась?

— Да ничего! Надоедает, что на меня смотрят, как на игрушку…

Махнув рукой, она отвернулась, и несколько секунд мы стояли молча. Затем я притянул её к себе, и Шиана буркнула:

— Извини. Я на нервах вся…

У Шианы я пробыл долго, до темноты, а затем сказал, что мне надо уезжать.

— У достопочтимого лорда дела под вечер? — спросила она с иронией.

— Ну, вообще-то да. А завтра с утра мне надо к клиенту съездить, договорились с ним. В ближайшие дни, наверное, буду занят, появились вопросы, с которыми желательно разобраться. И турпоездка, которую мы с тобой запланировали, пока откладывается, прости.

— Слушай, Вячеслав, — сказала она, — вот признайся честно — я тебе надоела?

Вопрос прозвучал на удивление спокойно, без скандальных ноток. Она сидела на диване, подобрав ноги, и смотрела в упор. Похоже, и вправду ждала ответа по существу. Я несколько удивился:

— С чего ты это взяла? Ты мне нравишься, как и раньше.

Она медленно кивнула, всё ещё сверля меня взглядом в свете электрической лампы:

— Знаю, Вячеслав, ты не сволочь, поэтому не стал бы врать мне в глаза. Да я и заметила бы враньё. Но что-то в тебе, по-моему, изменилось…

— Ну, объясняю же — дела приняли неожиданный оборот. Надо разобраться.

Шиана посмотрела с сомнением, но смолчала. И про дела не стала расспрашивать, к моей радости. Она вообще почти никогда не задавала вопросов об Академии или о том, чем я занимаюсь в статусе лорда. И я догадывался, в чём причина.

Пожалуй, имело смысл поговорить с ней на эту тему. Появилась идея, и я сказал:

— Заеду завтра в обед. Не против?

— Ну, заезжай, — хмыкнула она. — У меня-то дел теперь нет. Свободна, как ветер.

— Тогда до встречи.

Доехав до кампуса на такси, я не пошёл сразу в общежитие, а направился к телефонной будке на перекрёстке. Сунул монету в прорезь и набрал номер.

— Слушаю, — ответила Нэсса усталым голосом.

— Привет. Повезло, что застал тебя до отъезда. Дирк ещё в городе?

— Да, он отлучался на пару дней, но потом вернулся.

— Пожалуйста, попроси его приехать в столицу. Мне надо с ним увидеться.

— Что-то произошло?

— Есть интересные новости, положительные. Но это не телефонный разговор. Если что, Дирк тебе расскажет.

— Хорошо, Вячеслав.

Наутро я поехал к клиенту. Он внешне напоминал стареющего плейбоя и попросил меня сфотографировать его летнюю виллу. Та расположилась на берегу залива, и я, окинув взглядом пейзаж, сразу понял — самый выгодный ракурс здесь будет вечером, на закате. Я сообщил об этом владельцу, пообещав заехать попозже.

Вообще, в последнее время я замечал — следопытские снимки стали даваться легче. Я уже не бродил часами вокруг объектов, а за считанные минуты определял, с какой точки лучше снимать. Наработал навык.

На всякий случай я съездил на почтамт — и, к своему удивлению, обнаружил в абонентском ящике записку от Дирка, который, оказывается, уже прибыл в столицу. Он сообщил мне адрес, и я поехал туда, забрав предварительно из общаги склянку с пигментом.

Квартира оказалась простецкой, если не сказать — бедной. Комната с кухней-нишей, стол, шкаф, тахта. Как пояснил Дирк, жилплощадь он купил про запас, на случай, если придётся гостить в столице инкогнито и без перстня.

— Быстро ты добрался, — заметил я. — Ночным рейсом?

— Нет, через фотографии.

— Хм. С озера — в другой мир, а из него — сюда? Недавно мне объясняли, что это сложно, если без паузы.

— Да, — хмыкнул он, — развлечение не для первокурсников. Ну, рассказывай, что у тебя за срочность.

Я вытащил пузырёк из кармана, отвинтил крышку. Дирк заглянул, присвистнул:

— Это то, что я думаю? Ничего себе. А племяшка-то права оказалась — прыткий ты парень. И что, работает эта штука? Уже опробовал?

— Нет, в том-то и дело. План я придумал, но боюсь запороть — теорию знаю плохо. Поэтому нужна твоя помощь.

— Ха, — сказал Дирк, — разумно, хвалю. И что там за план?

— Найти все места в столице, где прячут уже добытую краску. Если эти склады — легальные, то хотя бы узнаем, кто контролирует ситуацию. А вдруг они воровские? Нычка Невидимки, к примеру? Тогда…

— Ход мыслей мне нравится.

— Подозреваю, что краска работает очень просто, без лишних прибамбасов. Но всё равно какие-то ограничения должны быть, тем более что пигмент ещё недозрелый. Короче, принцип работы надо понять. А ты ведь универсал, в технологии шаришь тоже.

— Могу попробовать, — сказал Дирк. — Но мне нужна хотя бы половина того, что ты притащил. Готов поделиться?

— Доставай тару.