Даль-цвет. Том 2. Киноварь

Глава 13

Фотоснимок протаял, и Дирк шагнул в него.

Я не отводил взгляда от открывшегося проёма, как будто и сам готовился туда же войти, поэтому переход не схлопывался. Пейзаж по ту сторону стал трёхмерным и разноцветным. Зеленели кусты, и бледно синело небо в просветах между серовато-белыми облаками.

На переднем плане виднелся угол складской постройки из силикатного кирпича, без окон. Дирк выждал с четверть минуты, чтобы адаптироваться к новому миру, и подошёл к стене. Прилепил к ней панорамное фото, вынув его из тубуса, быстро огляделся. Всё было тихо, никаких случайных свидетелей.

Дирк открыл склянку с краской, взял кисточку и примерился. Сейчас он находился в пяти шагах от меня, стоя чуть левее, поэтому я видел из-за его спины фотографию, на которой он приготовился рисовать.

Панорама города, снятая с высоты, не имела оси симметрии, в неё вклинивался залив, и я затруднился бы выбрать место, где лучше дорисовать поисковый знак. Но Дирк, похоже, определился заранее. Отточенными движениями он начертил на фотопейзаже пять горизонтальных отрезков, как на татуировках.

Я мысленно снял шляпу. Дорисованная фигура располагалась вроде бы в стороне от жилых домов, на фоне залива справа, но при взгляде на неё сразу становилось понятно — она относится к городу, задаёт параметры поиска именно для него.

Дирк всмотрелся в снимок, я тоже.

Серебристая краска отчётливо замерцала, а затем вдруг поблёкла и будто растворилась, впиталась в фотопейзаж.

Картинка протаяла — но не так, как обычно.

Её при этом заполнил серебристый туман — сначала он был прозрачен и почти незаметен, но через пару секунд сгустился и скрыл столицу от наших глаз.

Затем он вновь поредел, рассеялся, но пейзаж изменился. Припортовый район придвинулся, стал крупнее, словно сработал зум. Часть залива осталась за кадром справа, а часть города — слева.

Я старался запомнить всё как можно точнее.

Туман вернулся и загустел, провисел какое-то время и улетучился.

Кадр опять укрупнился. Теперь просматривалось всего несколько кварталов, но стали видны детали — отдельные дома и деревья, машины у перекрёстка.

И в третий раз пейзаж затуманился, а затем проявился.

Теперь в кадре было три частных дома, довольно крупных, но небогатых. При этом один из них располагался по центру и, очевидно, был тем самым, искомым.

Туман сгустился в четвёртый раз, но больше не поредел. Теперь он, наоборот, уплотнился, как мутные чернила, и стал темнее. В нём больше не ощущался объём, и через считанные мгновения следопытская дверь закрылась, стала обычной фотобумагой.

На снимке уже не просматривалась столица — он был засвечен полностью, превратился в мутную кляксу.

Дирк отлепил бумажный прямоугольник от кирпичной стены, развернулся и шагнул обратно в квартиру через проход. Дождавшись его, я переключился со следопытского зрения на обычное, и фотография-дверь закрылась, выцвела сразу.

Опустившись на стул, Дирк перевёл дыхание. Он, впрочем, не казался измотанным — вылазка получилась короче, чем мы рассчитывали.

Я не стал терять время — расстелил на диване карту и сконцентрировался, припоминая кадры, которые видел только что. Припортовый район, проявленный после первого зума, я очертил карандашом без труда, но с мелкими кварталами чуть замешкался — недостаточно знал столицу.

Дирк подошёл и, отобрав карандаш, обвёл им нужный участок:

— Здесь. И, если не ошибаюсь, конкретно вот этот дом.

— Жаль, не состоялся четвёртый зум, — сказал я, — напрямую в комнату, где сидят парни с татуировками. Посмотрели бы на их рожи.

— Аппетиты умерь, — усмехнулся Дирк. — Серебрянку мы применяли на следопытский манер. В итоге — пейзажи, а не портреты.

— Я догадался, не умничай. Но всё-таки краска — реально мощная. А ведь она ещё даже не дозрела…

— Да, — согласился Дирк. — Такой фокус с поиском, как у нас сейчас, не прошёл бы с простым пигментом. Теперь вопрос — что делать с информацией.

Я прошёлся по комнате, сунув руки в карманы и размышляя вслух:

— Мы не знаем, кто там, вот в чём проблема. Если Невидимка с парой шестёрок, можно их взять. А если их там десяток? А ещё меня беспокоит, что Невидимку пасли откуда-то сверху, как я на днях узнал. Это усложняет расклад. Может, вот эта хата — под контролем ищеек, которые служат лордам… Короче, лезть туда наобум нельзя. Надо выяснить, кто там прячется. Последить за домом…

— В кустах сидеть под забором? Нет, Вячеслав, спасибо, но это без меня.

— Ну, я вообще-то и сам не горю желанием. Но есть человек, с которым можно хотя бы проконсультироваться. Съезжу, пожалуй, сразу.

И я поехал к Даррену, отставному вахмистру.

Тот угостил меня компотом из ранней вишни, выслушал внимательно и потёр подбородок:

— Да уж, Вячеслав, умеешь ты влезать во всякое… гм… пахучее. Соглашусь с тобой — можно и на лордов нарваться, если вот прямо так, с кондачка…

— Была мысль — нанять частных детективов, — сказал я. — Но нет, пожалуй, это не вариант. Если там действительно лорды держат руку на пульсе, то детективы могут конкретно встрять, ошиваясь вокруг той хаты. Подстава получится с моей стороны, я так не хочу. Тем более что и магические ловушки там могут оказаться… Скажи, а у вас в полиции применяют прослушку? Ну, микрофоны и все дела? Технический уровень вроде бы уже позволяет…

— Микрофоны-то? — хмыкнул Даррен. — Игрушки редкие, дорогие. Разве что у надзорщиков водятся, а обычным сыскарям не положено.

Я кивнул. Надзорная Инспекция являла собой местную разновидность госбезопасности — в тех вопросах, которые не касались красок-эффекторов и клановых заморочек.

— Сложно тут у вас, — буркнул я. — Ладно, насчёт техники для прослушки попробую дополнительно прояснить. Но даже если достану и смогу жучок установить в доме — это ж придётся круглые сутки сидеть и слушать…

— Послушать-то я могу, — сказал Даррен. — Хоть развлекусь чуток, а то огород уже в печёнках сидит… И нет, Вячеслав, мозги мне не клюй и не отговаривай. Я сам в это полез, добровольно, если ты помнишь. Не зря же осенью к тебе приходил…

Мы договорились, что свяжемся, если у меня будут новости.

Взяв такси, я двинул обратно к Дирку, но попросил водителя сделать крюк и прокатиться по улице, где стоял загадочный дом.

Следопытским зрением я осмотрел окрестности, но следов серебрянки не обнаружил. Если сигнализация и имелась, то её компоненты были искусно спрятаны где-то внутри постройки.

Я рассказал об этом осмотре Дирку и подытожил:

— Идея в том, что техническую прослушку лорды могут и не заметить, а бандиты — тем более. Всё-таки в этом мире хитрые фокусы — это в основном магия, на неё все и ориентируются. Вопрос в том, где достать нормальные микрофоны. И вот я думаю — а не притащить ли их из другого мира, где техника посерьёзнее? Но меня беспокоит, что ваш магический фон отторгает импортные технические примочки. Баланс нарушается, мне Нэсса рассказывала. Или всё же есть варианты? Можешь дать пояснение?

— Это ты по адресу обратился, мой изобретательный друг, — усмехнулся Дирк. — Я в своё время этим вопросом интересовался активно. Баланс нарушится однозначно, если ты собрался внедрять чужую технологию здесь. Производить промышленным способом или систематически закупать.

— Не собираюсь, естественно, — сказал я. — Мне только за домиком проследить, а потом могу микрофон кирпичом расплющить и выбросить. Слушай, а лордам эта идея не проходила? Ну, в смысле притащить сюда технику, чтоб друг друга прослушивать?

— Приходила, представь себе. Лорды не глупее тебя вообще-то. Но, во-первых, регулярно прослушивать конкурентов с помощью инородной техники — это опять-таки системное действие, нарушение равновесия. А во-вторых, в резиденциях лордов есть стационарная защита на основе пигментов. Она блокирует и магическую, и техническую прослушку.

Я почесал в затылке:

— То есть если слушать не постоянно, а в виде разовой акции и не в резиденции, то прокатывает нормально?

— Да, прецеденты были, — подтвердил Дирк. — Без стационарной защиты можно засечь враждебную магию, но не враждебную технику.

— Ха, — сказал я, — смешно. Ведь что получается? В межклановом шпионаже техника удобнее, но если на неё положиться, то магия начнёт пропадать. А без магии кланы сдуются, их задавят буржуи. Диалектика, да.

Дирк пожал плечами:

— На эту тему охотно треплются на досуге, за бутылкой винца. Но перед нами сейчас — практическая задача.

— Ладно, уел. Надеюсь, в том доме, где я хочу поставить жучок, стационарной защиты нет, а то можем засветиться.

— Зависит от того, насколько важные люди там обитают. Если обычные исполнители, то вряд ли защита будет. Но я бы всё же проверил, могу взять это на себя. Для этого, правда, мне понадобится ещё серебрянка.

— Ну, — сказал я, — для такого дела — выделю, не вопрос. Но у меня осталось всего-то с чайную ложку.

— Мне достаточно трети от этого объёма. Обычный защитный контур я засеку и так, способностей хватит. Но если в контуре — серебрянка, надо настроиться на неё. Для этого и беру у тебя щепотку.

Пузырёк у меня был при себе, так что Дирк сразу получил свою треть.

— Попробую разведать сегодня ночью, — сказал он. — Жди.

— Так я, может, сразу за микрофонами?

— Не надо пока. А вдруг они там вообще бесполезны? Завтра обсудим.

Я съездил на почтамт, но не обнаружил писем в абонентской ячейке. Дела вновь откладывались, и я поехал к Шиане.

По дороге я прокручивал в памяти недавнюю сцену, где Дирк вёл поиск через панорамную фотографию. Вот он дорисовал значок при помощи серебрянки — и почти сразу та впиталась в фотобумагу, стала невидимой.

Мне пришло в голову — по этому принципу, возможно, сработала и ловушка, в которую я попал на экзамене. Поверх одного пейзажа нарисовали (или оттиснули, например) другой, невидимый и неощутимый, поэтому его не заметили даже преподаватели…

Да, при наличии серебрянки трюк становился реализуемым, и я теперь мог считать эту загадку решённой. Впрочем, главный вопрос по-прежнему оставался открытым — кто это провернул? Вирчедвик? Именно он теперь казался мне главным подозреваемым. Но я пока не понял, зачем он выбрал такой трудоёмкий способ, чтобы меня угробить, и почему не сделал этого раньше. Ну и вообще, меня беспокоило, что общую ситуацию он понимает лучше меня, а я теряюсь в догадках.

Переночевав у Шианы, наутро я снова встретился с Дирком.

— Есть хорошие новости, — сказал тот, — но из них же вытекают плохие. Стационарной защиты на доме нет. Обитателей трое, без перстней и браслетов, но с татуировками на руках. Обычные бандиты, скорей всего. То есть вряд ли они многое знают. А при попытке их захватить вообще всё забудут, как твои знакомые с рынка.

— Ну, захватывать мы пока и не собирались, только послушать. А Невидимка с ними?

— Не знаю. Я ведь не заходил в дом, только прощупал пространство…

Дирк сбился на полуслове, поморщился и потёр висок.

— Проблемы? — спросил я. — Плохо себя чувствуешь?

— Терпимо. Это с непривычки, наверное. Серебрянку я использовал в сыром виде, просто растёр в ладони. Это сработало, обострило мне восприятие, и я учуял татуировки. Но меня при этом слегка оглушило, что ли.

— Смотри, а то доэкспериментируешься.

— Сама по себе серебрянка не опасна, это я почувствовал сразу, потому и рискнул. Но в природном виде она…

— Даёт по мозгам?

— Да, можно и так сказать, — согласился Дирк. — Надо отдохнуть день-другой, не работать с красками.

— Вот и отдыхай, — сказал я. — А мне пора за покупками. То есть за микрофонами в другой мир.

— Техника должна быть компактная. Здоровенный железный ящик не подойдёт, как ты понимаешь, дверь его не пропустит… Есть у меня на примете один мирок. Отсутствует в каталогах, но я в него заглядывал. Промышленный и бытовой шпионаж там — в полном расцвете, приборчики продаются свободно, тенденция к миниатюризации. Но мир своеобразный, риски возможны…

— Это уж как водится, — хмыкнул я. — Постараюсь поаккуратнее… Слушай, кстати! Подходящая техника нашлась бы и в моём родном мире. Жаль, что нет туда перехода, есть только форточка, да и та отработанная. Но, может, ты на её основе сделаешь дверь? Было бы неплохо — не только техники ради, но и вообще…

— Можно попробовать, — сказал Дирк, — но на это уйдут как минимум дни. Я сейчас устал, а дверь рисовать сложнее, чем форточку.

— Да, логично. Ну, значит, это отложим, а пока пойду в тот мирок, который ты предлагаешь.

Он покопался в шкафу. Внутри я заметил несколько тубусов. Взяв один из них, Дирк вытряхнул на диван полтора десятка фотопейзажей, свёрнутых в рулон.

— Вот, — сказал он, продемонстрировав мне крупноформатное фото. — Я туда ходил по другим делам, не ради прослушки, но более или менее сориентировался. Найди там любой технический магазин с подходящей вывеской.

— Понял. А у тебя, смотрю, большие запасы для путешествий.

— А как ты думал? И у тебя накопятся постепенно. Когда ты меня в столицу позвал, я кое-что захватил с собой. Да, и к слову…

На этот раз он порылся в объёмистом саквояже. Вытащил кошелёк-гармошку с кучей отделений, извлёк с десяток купюр. Констатировал:

— Повезло тебе. Я оттуда уходил в некоторой спешке, не успел всё потратить так, как планировал. Здесь тысяча сто — примерно две с половиной на наши деньги. На приличный комплект прослушки должно хватить, и ещё останется. Берёшь?

— Ну, естественно. Чек тебя устроит?

— Лучше наличкой, — попросил Дирк. — Неохота светиться в банке.

— Ладно, как скажешь, сейчас сгоняю. Всё равно мне надо в кампус метнуться, вещи собрать в дорогу. Как в том мире народ, кстати, одевается?

— Да примерно как ты сейчас. Но лето у них холодное, и дождь постоянно. Куртку надевай с капюшоном, только не светлую. Там в светлом почти не ходят.

— Ясно. Я за вещами и за деньгами.

Сборы не заняли много времени. В спортивную сумку я побросал запасные шмотки и мелочёвку, как у любого командировочного. Разве что бритву оставил дома, чтобы не таскать с собой лишние металлические предметы.

В тубус запихнул пару снимков-реверсов. В карман — пузырёк с серебрянкой на всякий случай, раз уж она была применима и в сыром виде, без предварительной обработки.

Заскочил в банк, снял наличку, вернулся к Дирку. Отсчитал ему франки, а сам забрал чужие банкноты, синевато-зелёные. На них изображался вантовый мост через широкую реку. Цифры и буквы выглядели для меня как филькина грамота, поскольку я ещё не перешёл на ту сторону, но из контекста было понятно, что это сотенные бумажки. В качестве бонуса я получил несколько монет и одну купюру помельче.

Дирк уже налепил на стену следопытское фото — пасмурный город с жилой кирпичной застройкой, за которой вдали виднелись стеклянные небоскрёбы. Всё это сфотографировали то ли из переулка, то ли из какого-то тупичка.

— Что-нибудь посоветуешь? — спросил я у Дирка. — Копы там злые?

— Всякие, раз на раз не приходится. Но не сумасшедшие вроде, пулю с ходу не влепят. Если вдруг остановят, не паникуй. Скажи, что приехал из Барсучьей Лощины. Это у них аграрный район, про который любят хохмить. В участок тебя вряд ли потащат — там всем на всех плевать, по большому счёту. По крайней мере, в той части города, куда выведет дверь. Квартал не самый фешенебельный, скажем так.

— А кто там вообще страной управляет?

— Формально — премьер-министр, фактически — крупный бизнес. В деталях я не успел разобраться. Но техника там — как раз под твои запросы, были бы деньги. В других мирах — рисков меньше, но волокиты больше.

— Да, аргумент.

Я надел куртку с капюшоном, забросил на одно плечо сумку, а на другое — тубус. Встал напротив фотографии и сосредоточился. Пейзаж стал объёмным, мокро блеснул асфальт.

Подняв капюшон, я шагнул вперёд.