Даль-цвет. Том 2. Киноварь

Глава 25

Чем ближе к зиме, тем быстрее летело время.

Дни укорачивались, солнце неохотно проглядывало сквозь тучи. Утренняя хмарь чуть развеивалась к обеду и снова загустевала к вечеру.

Заказы на фотографии поступали теперь лишь изредка, да те я переносил на весну. После занятий в будни я возвращался домой, а если предстояли выходные, то пересаживался в такси и, сняв перстень, ехал подальше от Академии, заходил в какой-нибудь ночной клуб. Пропускал там рюмку-другую, сводил знакомство с дамой посимпатичнее, зависал с ней на пару дней — без последствий и обязательств.

В кампус я заходил от случая, к случаю, там и без меня всем было неплохо. Уна практически переселилась к Бруммеру, а Рунвейге досталась комната в единоличное пользование.

С Нэссой я почти не общался. Мы кивали друг другу, встретившись в коридоре, обменивались дежурными фразами. Она так и не сообщила родственникам об «инее» в подвале, поскольку фактов предъявить не могла, и эта ситуация её напрягала. Впрочем, как мы и прогнозировали, в истории с суперкраской возникла долгая пауза. Все участники выжидали, не проявляя активности.

Иногда я общался по телефону с Финианом, который отслеживал, как дозревают кристаллики. Те медленно, но верно утрачивали лиловый оттенок и набирали силу. К моменту, когда события вновь ускорятся, я рассчитывал получить полноценную серебрянку.

Однажды Илса попросила меня зайти.

В её комнате я застал и Рунвейгу. Барышни ворошили бумаги, которыми был завален письменный стол. За окном всё было в снегу — деревья, асфальтовые дорожки, газоны.

— Хочу похвастаться, — улыбнулась Илса. — Та книжка, что ты мне презентовал, меня позабавила, и я решила поэкспериментировать в этом стиле. Сейчас у меня как раз настроение рисовать — погода способствует, гулять уже холодно. В общем, мне захотелось сделать историю про красивую агентессу на красивой машине. Правда, как ты догадываешься, я ничего не понимаю в секретных миссиях. Особенно в том, как они выглядят в деталях. Зато у меня есть замечательная подруга и консультантка, всамделишная частная сыщица. И самое главное — она умеет придумывать увлекательные сюжеты!

— Илса преувеличивает, — сказала Рунвейга. — Придумываем мы вместе, но я подсказываю, как сделать правдоподобнее. И насчёт техники предлагаю идеи. Кстати, заметила — в твоём комиксе технические устройства и транспорт напоминают те, что есть в моём мире, но выглядят более продвинутыми. В тот мир, где ты купил книжку, трудно попасть? Я бы заглянула.

Я потёр подбородок. В первые недели после того, как Рунвейга вступила в клан, я присматривался к ней и не торопился излагать свою биографию. А затем как-то не находилось повода для серьёзного разговора на эту тему.

— Ладно, — сказал я, — слушай.

Новость о том, что я тоже пришлый, Рунвейга восприняла спокойно.

— У меня возникали догадки на этот счёт, — сказала она, — но я не ломала голову. Не вижу принципиальной разницы, если честно. Это конфиденциальная информация? Спасибо, что поделился, я разглашать не буду, конечно. Но мир действительно интересный.

— Он ещё дальше от базового, чем твой. Труднее пробиться. Может, как-нибудь и заглянем, если получится. А пока показывайте ваш комикс. Что вы там напридумывали?

Выходило у них вполне симпатично.

Дело происходило в вымышленном мире, где правили аристократические династии, опираясь при этом не на магию, а на технику. И вот, значит, они сумели договориться между собой и решили строить орбитальную станцию. Та внешне напоминала цветок с раскрытыми лепестками — явно идея Илсы. Но коварный злодей вознамерился сорвать эти планы, и на его поимку отрядили красавицу со шпионскими навыками и с неисчерпаемым запасом нарядов.

Агентесса неуловимо напоминала Рунвейгу внешне, но с уклоном в пин-ап. У неё был изящный флаер и кот, который сопровождал её в путешествиях. Даме предстояло побывать во всех климатических поясах — на предварительных набросках, по крайней мере, она позировала то в белоснежной меховой парке, то в купальнике.

— Как ты считаешь, — спросила Илса, — выглядит не слишком наивно? Я Рунвейгу прошу всё время, чтобы она меня почаще одёргивала и добавляла суровости. Это уже подправленный вариант, если что.

— Нормально, — сказал я. — Вы же не философский трактат рисуете. Но пока у вас тут только концепция, нет сюжетной детализации. Ну, если исходить из того, что вы собираетесь забабахать именно комикс, а не просто разрозненные картинки. Или вы уже наигрались? На этом всё?

— Нет, — сказала Илса, — я увлеклась. Так что, если терпения хватит, доделаем. Но мы с Рунвейгой слегка разошлись во мнениях, что у нас будет дальше в сюжете. Мне кажется, главная героиня ближе к концу должна найти жениха, красивого и порядочного, а Рунвейга хихикает. Как ты думаешь?

— Зависит от того, — хмыкнул я, — кому вы адресуете этот титанический труд. Если девочкам — жених нужен, скорей всего. Хотя комиксами, если не ошибаюсь, больше интересуются парни. Но это я про свой мир, а как оно здесь — понятия не имею. И вообще, если ты рисуешь для развлечения, то тебе и решать.

На этом заседание редколлегии завершилось.

Зима набирала ход.

Периодически я тестировал следопытское фото, ведущее в Калифорнию. С каждым разом оно приоткрывалось всё больше — и наконец я почувствовал, что оно пригодно к использованию. Я подсчитал — на той стороне шёл к концу декабрь.

Прилепив фотографию к стене, я накинул лёгкую куртку, сосредоточился и шагнул в протаявший переход.

В Лос-Анджелесе дул тёплый ветерок, было градусов пятнадцать-шестнадцать. Светило солнце и зеленел газон возле двухэтажного здания, куда заселилась летом Шиана.

Но дверь в квартиру мне никто не открыл. Почесав в затылке, я постучал к соседям. Выглянула девчонка примерно моего возраста, чернокожая и с роскошными дредами.

— Привет, — сказал я. — Ищу Шиану, твою соседку. Она ещё здесь живёт, не подскажешь?

— Живёт, ага. Они, правда, с Мигелем на Новый год собирались переезжать, но пока вроде ещё здесь. Попробуй после обеда.

Съездив в ломбард, я прогулялся по городу, а во второй половине дня вернулся.

Стук в дверь — и та отворилась. Из-за порога на меня смотрела Шиана. На несколько секунд она замерла, будто не веря, своим глазам, затем ахнула:

— Вячеслав?

— Он самый. Не помешаю?

— Нет-нет, входи! Я сейчас одна, просто совершенно не ожидала…

Шиана снова постриглась коротко — даже, пожалуй, короче, чем в день нашего знакомства. Одета была в обтягивающие джинсы, кроссовки и красный топик.

— Хорошо выглядишь, — сказал я.

— Спасибо…

Мебель в квартире осталась та же, но добавились фотографии — были здесь и абстрактные натюрморты в стиле Шианы, и её собственные портреты. Чаще всего она была в кадре со смуглым парнем лет тридцати, улыбчивым и поджарым.

— Это Мигель, — сказала она. — Познакомилась с ним на курсах — видеосъёмка, монтаж… Интенсивное обучение, три месяца, а Мигель там преподавал…

— Ну, и хорошо. Ты для того и приехала, чтобы начать всё с чистого листа. А с бюрократией как? Не было проблем?

— Нет, я получила удостоверение личности, а потом сдала на права, так что всё в порядке… Слушай, Вячеслав, я очень благодарна за помощь и жутко рада с тобой увидеться! Честно! Ты вовремя — сразу после Нового года, второго января, мы с Мигелем летим на восточное побережье, будем там жить. Ему там предложили работу, очень престижную — Эн-Би-Си, это лидер телевизионного рынка. Мне тоже пообещали место! Пока только ассистенткой, но это как раз нормально, практика мне нужна. А на курсах я была лучшая, потому что училась как сумасшедшая, Мигель даже смеялся надо мной из-за этого… Вечером он заедет, сможешь с ним пообщаться…

— Думаю, это лишнее, — сказал я. — Хотел просто тебя проведать.

Я вытащил из тубуса реверс.

— Уже уходишь? — спросила она растерянно. — Ты даже не рассказал, как у тебя дела там, что нового…

— Учусь потихоньку. А насчёт остального — долго рассказывать. И вот ещё что…

Достав из кармана пузырёк и миниатюрный конверт, я выложил их на стол:

— В конвертике — негатив фотографии. Если распечатать в большом объёме, то получится дверь в твой мир. А чтобы её стабилизировать — краска в пузырьке. Там треть чайной ложки — столько же я использовал, когда мы сюда попали. Должно хватить. Просто разомни кристаллики на ладони и вотри в фотографию, как я сделал тогда. Но важный нюанс — сейчас краска ещё не дозрела. Станет пригодна к лету или скорее к осени. Поняла? Это очень важно. Не спеши с применением. А лучше вообще годик подождать. Это тебе на крайний случай, если решишь вернуться.

— Спасибо, но я надеюсь, что не понадобится…

— Ну, значит, просто щепотка магии про запас.

Я встал перед реверсом, оглянулся через плечо на Шиану:

— Счастливо оставаться, лохматик.

И шагнул в заснеженный дворик своего дома. Обернулся ещё раз — переход уже растворился в морозном воздухе.

Я поднялся к себе в квартиру, поставил чайник.

Программу на декабрь (по календарю своего родного мира) я почти выполнил. Осталось лишь одно дело, и я был к нему готов.

На следующий день я заглянул к Илсе, и она указала мне на рисунок, прикреплённый к стене. Это была свежеизготовленная копия форточки, которую я использовал год назад.

— Извини, что отвлёк тебя от эпического проекта, — сказал я. — Ну, от вашего комикса про тётеньку-агента.

— Ничего, — засмеялась Илса. — Зато немного переключилась.

Я сконцентрировался, и картинка протаяла, открылся подъезд хрущёвки. В щель почтового ящика я протолкнул конверт.

На этот раз я не ограничился новогодней открыткой для родителей. Написал письмо — пришлось, правда, извернуться, чтобы избежать указаний на параллельный мир. Приложил две фотографии. На одной из них я стоял на фоне сугроба, а на другой — сидел в комнате с Уной, Рунвейгой, Илсой и Бойдом. Фотографировал Бруммер. Он остался за кадром, чтобы родители не подумали, что я вступил в ОПГ.

Ещё я вложил в конверт между снимками десять стодолларовых бумажек, которые накануне притащил из Лос-Анджелеса. Мог бы сунуть и пачку, но тогда конверт растолстел бы чересчур подозрительно.

Девяносто третий год на той стороне заканчивался.

А здесь всё шло по накатанной.

Лекции, тренировки, вылазки-экскурсии в смежные миры.

Морозы усилились и продержались несколько недель, но всё-таки выдохлись. Снег стал ноздреватым, с крыш отваливались сосульки.

За несколько дней до новогодних торжеств, завязанных на астрономическую весну, у меня состоялось неожиданное знакомство.

Сначала мне на квартиру позвонил Рэнди — студент университета и бывший попутчик с цеппелина. Мы не теряли связь, периодически виделись, чтобы пропустить по стаканчику. И с Илсой он иногда общался, как и в прошлом году. Она обсуждала с ним технические вопросы, если хотела нарисовать особо заковыристую машину.

Но теперь он заговорил со мной о другом.

— Слушай, Вячеслав, ты же помнишь, кто у меня отец?

— Ну да, владелец отеля на Кипарисовых островах.

— Владелец сети отелей, если точнее. Я пару раз ему о тебе рассказывал, он слушал с большим вниманием. А сейчас он как раз в столице, и если у тебя есть возможность, хотел бы встретиться.

— Не вопрос, пускай позвонит.

Встретились мы на следующий день, в фешенебельном ресторанчике. Отец Рэнди был невысок, подтянут и энергичен, а его островной загар вызывал некоторую зависть здесь, на севере континента.

— Благодарю, что выкроили время, лорд-наследник.

— Можете звать меня Вячеславом.

— В таком случае прошу и меня называть по имени — Тэлвиг. Видите ли, меня очень заинтересовал рассказ сына о вашем бизнесе с фотографиями. Сам я пока не имею серьёзной недвижимости в столице, поэтому о заказе речь не идёт, но прецедент заслуживает внимания — прежде ни один лорд, насколько я знаю, ничем подобным не занимался. Кроме того, признаюсь, меня несколько удивило ваше приятельство с Рэнди. Это тоже не вполне вписывается в мои представления об аристократах.

— Я не наследный аристократ. Оказался в этих кругах случайно.

— И тем не менее, — сказал Тэлвиг. — Я взял на себя смелость навести справки о вашей родовой вотчине. Сразу оговорюсь — информация бралась исключительно из открытых источников. К примеру, из местной прессы. Кроме того, мне представился случай лично побывать на Вересковой Гряде. Ранней осенью я задержался там на два дня, когда летел с островов в столицу. Видел рекламные щиты в городе, посетил деревню на склоне, пообщался с местными жителями. И опять-таки с удивлением узнал, что вы приложили руку к этому туристическому проекту. То есть сейчас мы, в некотором роде, коллеги.

Я усмехнулся:

— Вы мне слишком польстили. Я просто помог с рекламой, а доли в бизнесе не имею. Ну, и вообще, сравнивать масштабы — смешно. Ваши отели-люкс и винный погребок в деревеньке — это даже не разные весовые категории, а разные планеты.

— Возможно, — кивнул он с вежливой улыбкой. — Но для меня решающий фактор — ваша готовность вообще участвовать в подобных мероприятиях. Вы позволите мне говорить откровенно, без дипломатических ухищрений? Судя по информации, которая до меня доходила, вы предпочитаете именно такой стиль общения.

— Да, — пожал я плечами. — Слушаю вас внимательно.

— Сейчас я обдумываю расширение бизнеса. А именно — строительство отелей в столице. Здешний рынок ещё не достиг предела развития, предложение не превысило спрос. Но у этого рынка своя специфика. Все заметные игроки здесь пользуются покровительством лордов — официально или не очень. Если я попытаюсь сюда войти без такой поддержки, то у меня будут трудности.

Удивлённо посмотрев на него, я сказал:

— Извините, не очень понял. Вы же сами сказали, что наводили справки о моём клане. То есть прекрасно знаете, что он не имеет веса. И даже если я заберусь на Чаячьи Скалы и проору оттуда, что я отныне — ваш покровитель, все только похихикают. Вам нужен кто-нибудь покрупнее. Охра там, Киноварь…

— Те, которые покрупнее, — ответил Тэлвиг спокойно, — запросят столько, что мой проект не окупится. А с вами мы может договориться. Конкретные детали я, разумеется, изложу, если вы принципиально готовы обсуждать эту тему. И подчеркну — речь пойдёт об официальном сотрудничестве, а не о махинациях.

— Ну, допустим. Но говорю же, клан Вереска для этих ребят — пустой звук. Если захотят затоптать нас, то не задумаются ни на минуту.

— А вот тут вы не совсем правы. Во-первых, лично у вас уже есть определённая репутация. Ваша прошлогодняя дуэль, например, вызвала большой резонанс. Во-вторых, на рынке я намерен занять конкретную нишу, где сейчас нет жёсткой конкуренции. То есть не ущемлю интересы крупнейших кланов и, грубо говоря, не слишком их разозлю. А в-третьих, есть аналитика особого рода, которая оценивает вес кланов в динамике. Занимается этим правительственная контора, неподконтрольная кланам. Публикует ежегодный отчёт-прогноз. И каждому клану там присваивается рейтинг, от нуля до пяти, с добавочными коэффициентами. Всё это отражает потенциал развития на ближайшие годы. Так вот, новый отчёт опубликован на днях. Рейтинг Вереска за год подскочил с нуля до двух единиц, с тенденцией к дальнейшему росту. И я уверен, другие кланы об этом знают.

— Гм, любопытно, — сказал я. — А по каким критериям этот рейтинг высчитывают?

— Это не разглашается. Но, по слухам, учитываются очень разные показатели — и стандартные, как товарооборот, например, и менее очевидные. Даже вроде бы измеряется магический фон, но правда ли это, мне неизвестно.

Мы помолчали. Затем он достал из папки листок бумаги и протянул мне:

— Это не договор и даже не черновик, а просто несколько тезисов. Общая концепция, как я вижу наше сотрудничество. Подумайте, Вячеслав, взвесьте «за» и «против». А, скажем, через неделю, если у вас будет заинтересованность, встретимся ещё раз и поговорим предметно.