Даль-цвет. Том 2. Киноварь

Глава 19

— Мисс, с вами всё в порядке? — спросил коп Шиану.

Он был немолод, с короткими седоватыми волосами. Патрульный автомобиль, чёрно-белый, стоял в двадцати шагах за его спиной, притёршись к бордюру.

— Да, — сказала Шиана, — всё хорошо. Просто голова закружилась.

— Вы едва не упали. Вам требуется медицинская помощь?

— Нет-нет, спасибо.

При этом она стояла, прислонившись ко мне, а её ответы звучали с явной запинкой. Дыхание стало чаще, и бисеринки пота выступили на лбу.

— Мы вызовем вам такси, — сказал коп. — Далеко живёте?

— Простите?

— Ваш адрес. Вы из Лос-Анджелеса или туристка?

Она не ответила, подняв на меня растерянный взгляд. Я быстро прикидывал, как действовать дальше. Сказать, что остановились в мотеле или в гостинице? Тогда нас опять-таки попросят дать адрес, получится только хуже…

Тем временем патрульный нахмурился, обернулся, махнул рукой своему напарнику, сидящему за рулём. Автомобиль тронулся и, объехав другую припаркованную машину, остановился около нас.

— Присядьте, пожалуйста, мисс.

Седой полицейский распахнул дверцу, помог Шиане сесть на заднее сиденье. Я встал с ней рядом, он покосился на меня подозрительно. Моторика выдавала — он готов сорвать с пояса дубинку, если я пойду на конфликт. Поэтому я продолжал молчать, но переключился на следопытское зрение, готовясь вмешаться в любой момент.

Драка с полицейскими — последнее, что мне требовалось сейчас. У меня даже не было фотографии-реверса для экстренного ухода. Я лихорадочно перебирал варианты.

Дверцу коп не захлопнул, это меня слегка обнадёжило. Обойдя её, чтобы оказаться лицом ко мне и к Шиане, он спросил:

— Как ваше полное имя, мисс?

Она отреагировала не сразу. Вытерла рефлекторно пот со лба тыльной стороной кисти, а на ладони у неё проблеснула краска, которую я недавно втирал.

Почудилось, что воздух в салоне дрогнул, наполнился серебристым мерцанием. Это напоминало мельчайшие капли влаги, испаряющиеся с ладони Шианы. А у неё на коже ничего теперь не осталось.

— Мисс? — повторил патрульный настойчивее.

— Вы что-то спросили? — вздрогнула она. — Ах, да моё имя… Шиана Саммер Партридж…

Услышав это, я хмыкнул. Она, по сути, перевела на английский свою фамилию из родного мира, происходившую от слова «куропатка». А лето, ставшее теперь вторым именем, она просто любила, о чём не раз говорила мне. И даже использовала такой псевдоним когда-то для своих подростковых фотоколлажей…

Открыв и переднюю пассажирскую дверцу, полицейский сказал напарнику за рулём:

— Пробей по базе.

Опираясь локтем на крышу, я наклонился к Шиане и успокаивающе коснулся её плеча. При этом взглянул на приборную панель впереди.

Там был вмонтирован небольшой терминал. Имелся чуть выпуклый прямоугольный экранчик размером с треть тетрадной страницы. Справа от него помещались кнопки с цифрами, ниже — клавиатура с буквами.

Коп-водитель ввёл имя, жёлтые буквы засветились на сером фоне. Экран подёрнулся рябью — и я увидел, как на нём оседают мерцающие серебристые искры, как будто влага конденсируется из воздуха. Наверное, это было заметно лишь в следопытском спектре. Патрульные, во всяком случае, беспокойства не проявили.

Помехи на экране усилились, слова стали нечитабельными. В серо-жёлтое мельтешение вплетались серебристые нити, но их видел только я. Воздух уплотнился, мне чудилось колыхание волн, в которых мерцали цепочки символов.

— Опять барахлит, — пробурчал водитель и чуть пристукнул по приборной доске.

Экран прояснился, и буквы выстроились в аккуратные строчки.

Шиана Саммер Партридж, дата рождения — 17 июня 1972 года (точное соответствие возрасту, как я тут же прикинул), адрес в Лос-Анджелесе, номер социального страхования…

Строчка «аресты/ордера» пустовала, транспортные средства отсутствовали, а вместо номера водительских прав значился «non-driver ID». Пометок-предупреждений от диспетчера или коллег-патрульных тоже не наблюдалось.

Используя свой форсаж восприятия, я постарался запомнить всё это в точности.

— Значит, — сказал седой полицейский, — район Джефферсон-Парк, мисс Партридж? Там проживаете?

— Да, — сказала Шиана после секундной паузы, и её голос теперь звучал гораздо увереннее. — Извините, офицер, что не ответила сразу. У меня действительно закружилась голова, это от жары, скорее всего. Но теперь мне гораздо лучше. Спасибо, что посадили меня в машину, мне это помогло. Действительно выручили.

Он посмотрел на неё внимательно, кивнул медленно:

— Это наша работа. Будьте осторожны, мисс Партридж, жара продержится до конца недели, если верить синоптикам. А сейчас советую вам ехать домой.

— Я именно так и сделаю, офицер.

— Вон такси как раз, — заметил его напарник.

Седой патрульный махнул таксисту рукой, тот подрулил к нам.

— Спасибо за помощь, офицер, — сказал я, помогая Шиане вылезти.

— Всего доброго, мистер. И вам, мисс, тоже.

Мы сели в канареечный таксистский седан, и я сказал водителю:

— Джефферсон-Парк, пожалуйста.

Машина покатила по улицам на юг. Я тихонько офигевал, вспоминая произошедшее, но молчал — не хотелось обсуждать эту тему при посторонних. Шиана тоже сидела молча, сосредоточенно размышляя.

Слева от нас остался деловой центр с блестящими небоскрёбами, и мы въехали в городской район с малоэтажной застройкой. По моим ощущениям, район этот был когда-то престижен, но подрастерял позиции. Попадались то особняки и солидные ретро-здания из розоватого кирпича (мне вспомнилось выражение «неоколониальный стиль»), то многоквартирные призмы в несколько этажей. Торчали пальмы, тонкие и высокие, словно мачты, с пушистыми метёлками зелени наверху.

Я назвал водителю точный адрес, увиденный на экране, и машина свернула на улицу победнее. Мы подъехали к длинной двухэтажной постройке — белые стены, простецкий вид. Вдоль входных дверей протянулись узкие лоджии с перилами.

Когда мы вылезли из такси, Шиана торопливо заговорила:

— Не спрашивай, Вячеслав. Понятия не имею, почему приборчик у полицейских показал этот адрес. Я никогда не видела этот дом, но… Ну, в общем, мне кажется, что я соответствую этому району, если можно так выразиться… Архитектура отдалённо напоминает мой родной мир, и зелени много, но видно и небоскрёбы, которые меня восхищают… Но повторяю, мне непонятно, почему моё имя здесь появилось…

— Вопрос отличный, — сказал я. — Но, видимо, сработала суперкраска. Ты неосознанно её применила, чтобы влезть в базу данных.

— Как это? Я даже не понимаю толком, о чём ты…

— Вот я и говорю — неосознанно. Я видел, как серебрянка внедрилась в терминал у патрульных, а тот подключён к архивам, так скажем. Только в этих архивах всё не на бумаге хранится, а на электронных носителях. Рискну предположить — в этом доме есть незанятая квартира, которая сейчас без хозяина, а ты попала в базу как новая квартиросъёмщица. Хотя нам всего-то надо переждать день-другой…

Шиана хотела что-то ответить, но промолчала и надолго задумалась.

Я заметил спортивного паренька в жёлтой майке с надписью «Lakers» — тот редкий случай, когда я узнал эмблему и сразу понял, что она означает, поскольку сам поигрывал в баскетбол до начала «красочной» эпопеи.

С парнем мы перебросились парой слов на тему того, что команда сдулась и вылетела весной на первом же этапе плей-офф (я был не настолько в теме, но поддакнул красиво). Затем я перешёл к сути и разузнал, к кому обращаться насчёт квартир.

Следуя подсказкам, мы с Шианой отправились в близлежащий офис. Там сидел менеджер, который обслуживал сразу несколько однотипных домов и контачил с квартиросъёмщиками. Он был полноват и лыс, а ещё он имел компьютер.

— Шиана Партридж? — переспросил он. — Не помню, но давайте посмотрим… А, ну вот, в списке есть. Мы с вами по телефону, наверное, говорили? Забыл уже, извините. Квартира за вами зарезервирована, но деньги вы ещё не внесли. Напомню, что первый взнос — сразу за три месяца, правила у нас таковы. Квартирка хорошая, хоть и небольшая…

Опередив меня, Шиана спросила:

— Какую сумму я вам должна?

— Ежемесячно — шестьсот двадцать долларов, как и договорились. Дешевле вряд ли найдёте за такое жильё в приличном районе. Ну, и, соответственно, стартовый тройной взнос — тысяча восемьсот шестьдесят. Наличные принимаем.

Он выжидающе уставился на Шиану, и я сказал:

— Извините, нам надо уточнить кое-что. Оставим вас на пару минут.

Мы вышли из офиса, сели на скамейку под раскидистым деревом (кажется, местная разновидность каштана).

— Три месяца — слишком долго, — сказал я. — Денег-то нам хватило бы, у меня осталось два самородка. И я бы с удовольствием здесь завис, этот город знаменит на весь мир, я всегда мечтал побывать. Но у меня на той стороне дела… То есть вроде срочности нет, в ближайшие дни меня вряд ли хватятся — никто ведь не знает даже, что я был в том пляжном доме, я перстень там не светил. Но у меня в клане — двое новичков сразу, у нас есть важная тема, и если я задержусь надолго, они начнут беспокоиться, спрашивать обо мне, поднимется шум…

— Да, я понимаю, — сказала Шиана мягко. — Ты лорд-наследник, у тебя там заботы. Но я хочу здесь остаться.

Смысл её слов дошёл до меня не сразу.

Несколько секунд я непонимающе смотрел на неё, а затем опомнился:

— Погоди. Что значит — остаться?

— Ты уже догадался, — сказала она негромко. — А я всё поняла для себя в том сказочном магазине, где съёмочная техника и экраны. Хочу всё это освоить, работать с этим. Что-то такое я и искала, теперь мне ясно. Просто не представляла, что подобные вещи существуют в реальности… Да и сам город — просто невероятный, пёстрый. Одежда, архитектура… И даже люди такие разные, посмотри на цвет кожи — белый, светло-коричневый, шоколадный. Фантастика…

День был долог и богат на сюрпризы, я к ним почти привык, но теперь обалдел опять. Шиана же, помолчав, добавила:

— А на той стороне — кому я нужна?

— Ну, хотя бы мне.

Она улыбнулась грустно:

— Ну, разве что тебе. Но сам понимаешь — общего будущего у нас не просматривается. Рано или поздно ты женишься на какой-нибудь бойкой девице с перстнем. Не потому, что я тебе надоем, а потому что статус. Может, она тебе будет даже не особенно симпатична, но интересы клана и всё такое…

— Хватит меня пугать.

С минуту мы просидели молча, затем Шиана сказала:

— Насчёт остаться — это не блажь и не помутнение. Я серьёзно. И если ты… Если сочтёшь возможным…

Запнувшись, она умолкла. Я встал:

— Пойдём.

Мы предупредили менеджера, что съездим за наличкой, а через час вернёмся. Взяли такси и вновь навестили тот же самый ломбард. По идее, здесь должны были действовать и специализированные конторы по скупке золота (традиции всё-таки, Gold Rush ещё в памяти), где дали бы цену выше, но я хотел избежать формальностей.

В этот раз я поторговался, причём всерьёз. Получил в итоге две тысячи. И, когда уже приближался вечер, мы с Шианой вновь заявились к менеджеру, ведавшему квартирами, внесли деньги. Я пояснил, что сам жить не буду, только помогаю устроиться, поэтому в договоре не фигурирую.

Нас наконец впустили в квартиру-студию на втором этаже. Там имелась простая мебель, а также телевизор, чему Шиана обрадовалась особенно. Ей вручили ключи, и мы облегчённо выдохнули.

Когда мы остались с Шианой наедине, я присел за стол и открыл записную книжку. Переписал туда все данные с полицейского терминала, вырвал листок.

— Лохматик, вот это обязательно сохрани. Здесь ключевые данные — соцстраховка и номер удостоверения личности. Первым делом заявишь официально, что удостоверение потеряла, пусть выдадут тебе новое. Надеюсь, проблем не будет, раз уж ты есть в системе. Если я ничего не путаю, обращаться за этим надо в Департамент транспортных средств, это главный бюрократический монстр на уровне штата.

— Но у меня ведь даже машины нет.

— Пофиг, всё равно туда. Так здесь всё устроено, я видел в кино. Теперь по поводу денег — держи вот две сотни сразу, потом отдам остальное. Мне ещё надо зайти в фотоателье, проявить там плёнку и напечатать реверс для перехода. Не знаю, сколько возьмут.

— А сюда, в Лос-Анджелес, ты сможешь ещё попасть?

— Сейчас и проверю. Хорошо, что напомнила.

Я вышел на улицу и стал искать точку съёмки для следопытского фото. Но подходящий ракурс от меня ускользал — как и возле склона с символом Голливуда.

Значит, старый Финиан не ошибся. Мой родной мир был слишком далёк от базового, помехи усиливались, и с фотками здесь было сложнее.

Но всё-таки, по сравнению с Финианом, у меня было преимущество — узконаправленный следопытский дар. Поэтому я продолжал попытки.

И через полчаса наконец-то выловил нужный кадр. Взмок при этом так, будто ворочал мешки с цементом, но был доволен — теперь не надо снова просить у Дирка картину, чтобы прийти сюда.

Шиана тем временем изучала окрестности. Наткнулась на магазинчик со шмотками, купила нам простенькие трикотажные майки, чтобы переодеться завтра. Фургон с фастфудом ей тоже встретился, и на ужин мы получили тако — кукурузные лепёшки с курятиной, овощами и сыром.

Прохладный душ — и мы завалились с ней на кровать. За окном темнело.

— С новосельем, мисс Партридж, — сказал я.

— Благодарю, лорд-наследник. Знаешь, я выжата, как лимон, неохота даже лишний раз шевелиться, но спать не хочется. Побольше узнать бы об этом мире…

— Забыл купить тебе справочники. И азбуку. Нет, не надо ржать, она пригодилась бы для начала. Легче пошло бы чтение.

— А я по вывескам научилась. Сначала просто смотрела, как на красивые декорации, но потом вдруг поймала себя на том, что понимаю смысл. Но раз книжек нет, давай телевизор включим?

Кряхтя, я встал, нашёл телепульт и прилёг обратно. На правах руководителя экспедиции сам пощёлкал каналы. Кабельных не было, только эфирные — ABC, CBS, Fox, NBC, KTLA (тот самый, чья съёмочная группа напоила нас водой утром)…

Остановился я на канале KCET, там как раз шёл документальный фильм — история Калифорнии в двадцатом веке, с акцентом на науку и массовую культуру. Авиастроение, Голливуд, Диснейленд, Кремниевая долина — я даже сам увлёкся, но вскоре задремал. А Шиана до поздней ночи щёлкала пультом. Сквозь сон я слышал то новости, то какие-то интервью, то диалоги из фильмов.

На следующее утро я отыскал фотоателье, заказал там крупноформатный снимок. Попросил добавить несколько граммов вересковой краски (склянку с ней тоже носил с собой, давно приобрёл такую привычку). На меня посмотрели как на сумасшедшего, но спорить не стали. Любой каприз за деньги клиента.

Весь день мы ездили с Шианой по городу. Посмотрели на небоскрёбы, прошлись по Родео-Драйв и по Аллее славы, поднялись в обсерваторию на горе, с обзорной площадкой. На глаза нам периодически попадались афиши с тираннозавром — новый фильм Спилберга, стартовавший в июне, всё ещё рвал прокат, и Шиана предложила сходить на вечерний киносеанс. Да я и сам соскучился по подобным зрелищам.

От фильма она пришла в дичайший восторг и пообещала, что сходит ещё раз пять, даже в одиночку.

Но на следующий день, когда я собрался за заказанным реверсом, она помрачнела. Села за стол и взяла бумагу — писать родителям и подруге Эйре.

Сам же я за эти дни трижды пытался звонить сестре, ведь она жила как раз-таки в Штатах, с мужем-американцем — не на западном побережье, правда, а на восточном, где-то под Филадельфией. И на третий раз я даже дозвонился, но оказалось, что в доме уже сменились жильцы, а нужная мне семейная пара съехала.

Да, облом.

Шиана дала мне письма и адреса, по которым их следовало отправить.

Я налепил на стену фотографию-реверс, отдал Шиане все наличные доллары.

— Лохматик, через неделю постараюсь ещё разок тебя навестить. Но ты сама видела — иногда случаются форс-мажоры. Так что…

Шиана всхлипнула, обхватила меня руками.

Так мы стояли долго. Потом она, вытирая слёзы, отошла на пару шагов, а я повернулся к снимку, и тот протаял.

Пора было возвращаться к делам.