Даль-цвет. Том 2. Киноварь

Глава 20

Из перехода я шагнул на асфальтовую дорогу. Передо мной находилась вилла, в которой двое суток назад мы с Шианой прятались от парней с татуировками.

Вместо входной двери, выбитой бандитами, зиял прямоугольный проём. Поперёк него была наклеена ярко-красная полицейская лента, с лёгким вкраплением эффектора — не входить, мол, опечатано. Блестели осколки оконных стёкол. Машины перед входом отсутствовали.

Я взглянул на дом следопытским зрением. Убедился — внутри нет никого. Подошёл к крыльцу, прикрыл глаза и прислушался. Никаких аномалий, связанных с серебрянкой, в доме не ощущалось, при нападении она не использовалась. Обычные же улики наверняка уже забрала полиция. Не имело смысла устраивать тут ещё один обыск и привлекать внимание — если бы я вошёл, то лента с эффектором зафиксировала бы это.

Развернувшись, я направился к будке администратора.

Тот оказался на месте — рыхлый усталый дядечка, дежуривший и позавчера. Он тоже меня узнал и с явным беспокойством покосился на перстень, который я на этот раз предпочёл не снимать.

— Добрый день, — сказал я. — Вижу, вы меня помните. Расскажите, пожалуйста, что здесь происходило после того, как я приехал с подругой.

— Так это, милорд… Вы в дом вошли, а через пару минут вдруг — едут какие-то на машине мимо меня. Я думал — гости ваши, хотя морда у их шофёра была какая-то… Ну, в общем, выглянул я из будки, смотрю, а эти остановились и стволы достают. Бандюки натуральные! Я сразу — к телефону, полицию набираю, она тут рядом почти. А эти уже по дверям палят! Я думал, вас с вашей барышней сразу, ну…

— Нам удалось уйти. И что было дальше?

— Так полиция же примчалась и повязала всех.

— Тоже со стрельбой?

— Нет, как-то у них по-тихому получилось, — сказал он, — я даже удивился. Вывели этих уже в наручниках.

— Никто, значит, не пострадал? Ни соседи, ни полицейские?

— Нет, никто. Меня, правда, долго потом мурыжили — допытывались, что видел. Сначала из полиции парни, потом ещё и аристократ…

— Лорд Грейди?

— Ага, он самый. Мрачный был, недовольный. Потом какие-то приезжали с браслетами, обнюхивали там всё. А полицию, я так понял, погнали в шею. Ну, раз вы лорд, то понятно…

Кивнув, я положил перед ним банкноту в пятьдесят франков:

— Вот вам за нервотрёпку. Такси мне вызовите, будьте добры.

Пока меня везли в город, я размышлял.

Если гангстеры не сопротивлялись, значит, повторился сценарий годичной давности — исполнители были в момент ареста дезориентированы, потому что им подчистили память, как только появилась полиция. Оборвались все ниточки, которые связывали марионеток и кукловодов…

Прежде всего, я навестил Рунвейгу.

Она была в общежитии, сидела за книжками. Увидев меня, вскочила:

— Вячеслав, с тобой всё в порядке? Ко мне вчера заходил декан и спрашивал, где ты. Я сказала — уехал в город, по каким-то личным делам. Он не объяснил в чём дело, но это выглядело несколько странно…

— Были осложнения, но всё обошлось, так что не волнуйся. А у тебя как дела?

— Читаю, как видишь. Из общежития стараюсь не выходить — на случай, если понадоблюсь.

Я прикинул — лорд Грейди, очевидно, припомнил инцидент на базаре и пришёл к выводу, что и в этот раз не обошлось без меня, вот и обратился в Академию. Вообще, не мешало бы пообщаться с ним — либо расспросить напрямик, либо аккуратно прощупать почву…

— Сходи, пожалуйста, к декану, — попросил я Рунвейгу. — Перескажи ему наш с тобой разговор. И побудь пока в кампусе, хорошо? А я отлучусь до вечера. Как вернусь, поговорим подробнее.

Но прежде чем ехать к лорду, я заглянул к Даррену.

— Так и знал, что объявишься, — сказал тот. — Этот ведь ты на пляже отметился? Ко мне уже мой приятель из сыскного заглядывал. Но опять же — без протокола. Дело-то лорды под себя подгребли. Я честно ему ответил — не знаю, где ты болтаешься.

— А он тебе что-нибудь рассказал? — спросил я.

— Всё, как и на базаре тогда. Приехали брать бандюков за жабры, а те сидят и глазами лупают. Память им обкромсало. У троих по полгода стёрлось, а у четвёртого — аж все полтора.

Кратко объяснив ему, что случилось, я поехал в центр столицы. По дороге раздумывал на тему того, что серебрянка всё-таки — запредельно мощная штука. А мои оппоненты действуют всё наглее…

Министерство правопорядка и равновесия размещалось в огромном гранитном комплексе, тёмно-сером и угловато-тяжеловесном. Мощные контрфорсы вклинивались в шеренги квадратных окон.

Ведомство не подчинялось лордам и относилось к общегосударственным институтам. Но пересечения с интересами кланов случались периодически, поэтому лорд Грейди сидел именно здесь. Ему и его сотрудникам, правда, отводилось отдельное небольшое крыло.

Дежурный офицер в вестибюле, посмотрев на мой перстень, кивнул мне вежливо и подсказал, где найти нужный кабинет. В крыле у лорда Грейди всё было тихо и чинно — ковровые дорожки, массивные дубовые двери и латунные таблички, сверкавшие не слабее, чем золотые.

Лорд принял меня немедленно. Выглядел он всё так же — сухопарый педант с седеющей шевелюрой, причёсанной волосок к волоску. Массивный стол перед ним отблёскивал тёмным лаком, а телефонов имелось сразу три штуки. Два из них были серые, а третий — угольно-чёрный, с жёлто-красно-синим спиралевидным значком на диске. Местный аналог «вертушки», надо полагать.

— Благодарю вас за визит, лорд-наследник, — сказал лорд Грейди. — Мы сразу предположили, что именно вы воспользовались дверью-картиной в доме. К сожалению, она совершенно пришла в негодность, и мы не смогли определить, в какой мир вы отправились. Но я рад, что вы благополучно вернулись.

Повисла пауза. Я ждал продолжения, но он молчал, бесстрастно уставившись на меня и застыв неподвижно в кресле.

— Что-нибудь известно о нападавших? — спросил я.

— Выходцы из криминальной среды, насколько можно судить. Один из них принадлежал к банде печально известного Невидимки и, вероятно, знаком вам лично по эпизоду на рынке.

— Да, это он. Но мне хотелось бы знать, кто их послал за мной.

— К сожалению, предысторию установить невозможно, — сказал лорд Грейди. — Соответствующий временной отрезок необратимо стёрт из их памяти.

— Кем он стёрт? Согласитесь, для этого надо иметь продвинутые возможности. А такие возможности есть только у лордов.

Ещё несколько секунд он меня разглядывал, чуть склонив набок голову, затем произнёс всё так же размеренно:

— Лорд-наследник, если у вас есть конкретные обвинения в чей-то адрес, вы вправе их огласить. Но это будет крайне серьёзный шаг. Решать вам, однако я искренне рекомендовал бы всё взвесить предельно тщательно, прежде чем прозвучат имена.

— Голословные обвинения выдвигать не планирую, — сказал я. — Но вы, как я понимаю, следили за Невидимкой ещё с прошлого года. Неужели за это время не появилось версий насчёт того, кто за ним стоит?

— Позвольте уточнить, лорд-наследник. На данный момент нет никаких оснований утверждать, что за Невидимкой кто-то стоит, как вы выражаетесь. Да, он имел контакты с второразрядными представителями некоторых кланов. Они нелегально снабжали его краской-эффектором. Как только мы отследили их, Невидимка был взят под стражу. Сейчас он не представляет угрозы.

— Позавчера его подельник пытался меня убить.

— Примите моё сочувствие. Это, вероятно, следует расценить как попытку мести со стороны данного конкретного криминального элемента. Но попытка, к счастью, не удалась. Все четверо преступников, с которыми вы столкнулись в прошлом году на рынке, теперь находятся за решёткой.

Я хмыкнул:

— То есть мне больше нечего опасаться? И не надо задаваться вопросом, кто всё-таки подчистил им память?

— Подчистка памяти — очень необычный момент, согласен, — сказал лорд Грейди. — Но Невидимка и вправду был талантливым самоучкой, хоть и психически ненормальным. Каким-то образом он сумел поставить такие блоки-предохранители всем членам своей банды. И себе тоже.

— Гм. Он тоже забыл всё важное, хотите сказать?

— Увы. Поэтому его метод мы разгадать не можем. Но его банда теперь разгромлена полностью. С её стороны опасности больше нет.

Он вновь замолчал. Меня так и подмывало спросить насчёт серебрянки, но эту тему я решил не затрагивать. Сказал вместо этого:

— Значит, на этом всё? Никаких шагов вы больше не предпримите?

— Лорд-наследник, — терпеливо сказал хозяин кабинета, — моя задача — способствовать равновесию между кланами и исполнительной властью в правоохранительной сфере. Выражаясь цинично, но неофициально — поддерживать статус-кво. В рассматриваемой ситуации ущерб для кланов купирован, а лично вы не пострадали, я рад. Засим инцидент считаю исчерпанным.

Нахмурившись, я быстро прикинул, как всё это интерпретировать.

Они реально закрывают расследование? Или продолжают копать в своих интересах, но отфутболивают меня? А может (фантазировать — так с размахом), Вирчедвик вертит и лордом Грейди?

К сожалению, аналитик из меня был паршивый, несмотря на следопытский дар. Сделать исчерпывающий вывод на основе услышанного я не сумел. Поэтому, чтобы не запутаться, сказал прямо:

— Мне бы хотелось узнать больше подробностей о вашем расследовании в отношении Невидимки. Всё же это касается меня лично.

— Понимаю ваше желание, лорд-наследник. Но прошу извинить — мы не можем разглашать оперативную информацию и вдаваться в детали. Я поделился некоторыми сведениями исключительно из уважения к вам, чтобы вы не тратили понапрасну время и силы.

— Ценю заботу, — хмыкнул я. — Что ж, не буду больше вам докучать.

Выйдя из здания, я стал ловить такси. В голове прокручивался весь разговор.

Значит, Невидимку взяли-таки…

Возможно, он стал не нужен Вирчедвику, и тот его слил…

А позавчера слил и бандюков во главе с экс-мотоциклистом, отправив их по моему следу. Может, именно в этом и состоял смысл их нападения, а не в том, чтобы завалить меня наглухо и срочно…

Вот, кстати, да…

Кукловод (Вирчедвик, предположительно) как будто тестирует возможности кукол…

А я для него — удобный тестовый тренажёр, если следовать этой логике…

Сев в такси, я поехал к Даррену, пересказал ему услышанное от лорда Грейди. После чего добавил с сомнением:

— Может, стоило и про тех гавриков рассказать, которых мы слушали? Но, как мы с тобой уже обсуждали, у нас нет против них прямых доказательств. И вообще, мы думали, что их готовят к какому-то масштабному преступлению, но теперь вот склоняюсь к мысли, что их основная роль — быть подопытными…

— У этого твоего Вирчедвика?

— Я предполагаю, что да. А у него, судя по всему, в министерстве есть уши, поэтому он держит ситуацию под контролем и всех опережает на шаг… И если, предположим, я расскажу сейчас лорду Грейди, что татуированные парни спалились, то Вирчедвик может их просто пустить в расход. Короче, не знаю…

Даррен почесал подбородок:

— Тут с кондачка не решить, согласен. Поговорю с приятелем из сыскного — пусть своих стукачков на улицах сориентирует. Чтобы за домом последили, если эти ребята вернутся. Ну, и вообще, чтоб имел в виду. По протоколу-то взять их в оборот не получится, улик нет. А если на татуировки сослаться, дело опять же лордам и перекинут…

Ничего умнее мы не придумали, поэтому распрощались.

Я вдруг обнаружил, что срочные дела кончились. Все предполагаемые марионетки и кукловоды находились либо вне пределов столицы, либо за решёткой. Следить было не за кем, и меня самого никто не преследовал с диким взглядом.

Рунвейге я объявил:

— У тебя теперь каникулы во всех смыслах. Твоя профессиональная помощь вряд ли понадобится в ближайшее время, так что можешь гулять.

— Вообще, я бы съездила в гости к Илсе — она, по-моему, приглашала всерьёз. Но будет разумнее, если я поищу работу.

Кивнув, я задумался, затем махнул ей рукой:

— Пойдём, кое-что проверим.

Мы вышли с ней из кампуса, прошагали пару кварталов, и я сказал:

— Как ты уже поняла, дверью в другой мир может послужить не любая фотка. Нужно выбрать ракурс, который максимально ярко передаёт атмосферу. Вон этот перекрёсток я ещё не снимал. Держи камеру. Задачу поняла?

— Ну, кажется, да. А как лучше искать точку? Есть рекомендации, правила?

— Главное, чтобы люди в кадр не попали. Всё остальное — на интуицию. Если найдёшь, почувствуешь.

Перекрёсток выглядел вполне заурядно — брусчатка, трамвайный путь, фасады из тёмно-красного кирпича, балкончики и карнизы, витрина молочной лавки.

— А сколько у меня попыток? — уточнила Рунвейга.

— Плёнка здесь новая, можешь хоть всю отщёлкать. Делай и обычные снимки — со следопытским потом сравнишь, если он у тебя получится. Не спеши, пробуй варианты. Если поймаешь нужный, съезди в ателье, напечатай снимки.

— А ты?

— А я пошёл отдыхать. Запарился.

Оставив ей фотоаппарат, адрес ателье и деньги для срочного заказа, я вернулся в общежитие и разлёгся, как барин.

Она пришла через два часа, когда солнце уже садилось. Улыбаясь довольно, вытряхнула фотографии из конверта:

— Очень долго искала ракурс, бродила там с полчаса. И снимки при этом делала, но сразу понимала — не то. А потом смотрю — на втором этаже балкончик, а на нём дедушка поливает цветы. Я попросила меня впустить, чтобы снять оттуда. Глянула сверху — рельсы блестят немного иначе, витрина на углу тоже. Неуловимо почти, но всё-таки. В общем, вот.

Взяв у неё фотографию, я подтвердил:

— Да, это он и есть. Следопытский снимок. Сохрани негатив, сможешь сделать дверь на его основе. И, раз уж принцип ты поняла, готовься к стажировке.

— От Академии?

— Нет, лично от меня. Надо только техникой тебя обеспечить.

На следующее утро я повёл Рунвейгу к декану. Показал ему фотографию, которую она сделала, и попросил выдать ей фотоаппарат — вот прямо сейчас, не дожидаясь нового учебного года, под мою ответственность. Декан хмыкнул и разрешил.

Я съездил в редакцию и дал объявление — так и так, вернулся из отпуска и готов принимать заказы. Дорого, как обычно. Но есть и опция для жадюг, от следопытки с браслетом. Так что выбирайте — понты или экономия.

Заказ поступил уже на следующий день. Товарищи толстосумы заждались, видимо. Просили фото от лорда, и я приступил в работе.

Это было, пожалуй, самое разумное из того, что я мог предпринять в создавшейся ситуации. Как показала практика, непредвиденные расходы возникали теперь всё чаще, и я подозревал, что впредь они будут только расти.

Требовались деньги, короче, причём с запасом.

В течение недели я сделал три фотографии для клиентов.

Рунвейгу я брал с собой, представлял её заказчикам как свою ассистентку. Она вникала в процесс, внимательно наблюдала, прислушивалась к переговорам.

И наконец-таки поступил заказ для неё.

Поехали мы с ней опять вдвоём, но она уже — в качестве исполнительницы, а я просто для подстраховки. Клиент просил сфотографировать его загородное имение, и мы долго бродили по пригоркам вокруг. В сиянии летнего дня колыхался горячий воздух, а запах луговых трав был сухим и пряным.

Часа через полтора Рунвейга, взобравшись на очередной приплюснутый холмик, поймала ракурс — хозяйский дом на фоне речной излучины, искрящейся под полуденным солнцем.

— Ну вот, с почином, — сказал я. — Способности у тебя проявлены чётко. Да ещё и усилены, потому что ты из другого мира. Не знаю, смогла бы местная уроженка научиться так быстро, без тренировки в аудитории.

На этой же неделе я, кроме того, разыскал владельца пляжного городка, где была стрельба. Вручил ему чек на пять тысяч франков — отремонтировать пострадавшую виллу.

На выходных Рунвейга занялась своими делами, а я забрал из ателье фотографию, ведущую в Лос-Анджелес. Надо было проверить, как там Шиана.