Даль-цвет. Том 2. Киноварь

Глава 17

— Во-первых, — сообщил Даррен, — ребятки хоть и стараются не отсвечивать лишний раз, но из дома выходить не боятся. Рожи их я приметил. И могу тебе сказать сразу — твоего Невидимки среди них нет. Их старший — не лысый и не сутулый. Крепенький такой мужичок, приземистый. А про Невидимку они обмолвились пару раз — вот, мол, был такой, да весь вышел. Слетел с нарезки, берега потерял и где-то теперь сидит на цепи у лордов. Ну, я так понял.

— Хм, любопытно, — кивнул я. — Невидимка вышел из-под контроля и его заменили? Правдоподобно. А эти сменщики уже чем-нибудь отметились противозаконным? Хотя не факт, конечно, что они из криминальных кругов… Может, про Невидимку просто слышали краем уха…

— Ребятки с отсидками, по говору слышу. Но валандаются без дела уже давно, насколько я понял. С планами у них — тоже ничего срочного. Они-то прямо не говорят, но…

— Из контекста понятно? Ладно, допустим. Но странно выглядит. Зачем кукловодам марионетки, которые ничего не делают?

— А вот тут начинается «во-вторых», — сказал Даррен. — Деньжат им понемногу подкидывают, и сидеть они собираются ещё долго, чуть ли не год.

Я удивлённо хмыкнул:

— Нехило. Гадать мы можем, конечно, долго, но навскидку выглядит так, будто кукловоды держат их для какого-то долгосрочного плана. И это хорошо укладывается в версию, что серебрянка дозревает небыстро… Ну, то есть она и сейчас уже превосходит другие краски-эффекторы, но через год, очевидно, выйдет на пиковую мощность, и вот тогда начнётся лютая дичь…

Даррен развёл руками:

— С красками я тебе не помощник, сам понимаешь.

— Ты и без красок уже помог, спасибо. Может, стоило бы в полицию заявить на этих татуированных? Но улик-то нет против них, они просто треплются…

— Пока им ничего не пришьёшь, это да, — согласился Даррен.

— Послушаешь ещё пару дней, пока жучок работает? — спросил я.

— Это само собой. Ох, мутная история… И лорды, значит, всё-таки где-то на горизонте маячат, не зря мы остерегались…

Поколебавшись, я сказал:

— Слушай, Даррен… Если вдруг пойдёт обострение и лорды вмешаются напрямую, то ты можешь попасть под раздачу. С людьми без клана они особо не церемонятся. И вот я подумал — может, ты согласишься вступить в мой клан? Обязательств я от тебя при этом не буду требовать, всё останется на добровольной основе. Но будет хоть какая-то подстраховка, если мы и дальше будем сотрудничать…

Даррен посмотрел испытующе:

— Ну, положим, я бы пошёл. Но ты-то уверен? В кланы обычно или магов берут, или богатеев каких-нибудь. А я — старый хрыч, который на огороде возится.

— Открою тебе страшный секрет, — сказал я, — богатеи почему-то за мной не бегают толпами и не просят взять их под покровительство. В клане — люди простые, но толковые. Так что на этот счёт можешь не заморачиваться. Как со слежкой закончим, зайдём к нотариусу, всё сделаем.

На этом мы с Дарреном распрощались. От помощи Рунвейги он пока отказался — справится сам, мол, дело нехитрое, если не растягивать на недели.

Чтобы не откладывать, я сразу заказал для Даррена браслет, а затем отправился к Дирку, сообщил ему новости.

Дирк приступил-таки к работе над картиной для меня, сделал карандашный набросок. Получилось отлично, лишь кое-где пришлось немного поправить. К следующему дню он собирался закончить, добавив на картину даль-цвет.

— И вот ещё что, — сказал он. — Я тут племяшке звонил, она по своим каналам узнала — сегодня вечером в столицу прилетит парень из Ярь-медянки, наследник. А завтра утром, видимо, придёт на экзамен.

— Угу, — сказал я, — спасибо за информацию. Думаешь, его сразу начнёт Вирчедвик окучивать? Заманивать в свою шайку? Ему как раз не хватает кого-то с зелёным перстнем… При условии, правда, что этот парень поступит к нам, к следопытам…

— Вот и проверь. Тебе — удобнее всего.

— Да, ты прав. Придумаю что-нибудь.

Над этим вопросом я и вправду задумался, но единственный вывод состоял в том, что придётся импровизировать. Заранее просчитать переменные я не смог бы, они зависели от завтрашних обстоятельств.

В кампусе народу прибавилось. Комендантша обоих общежитий носилась, как угорелая. Оставалось порадоваться, что я с ней поговорил ещё накануне.

Я навестил Рунвейгу. Та собиралась в город и спросила меня:

— Не хочешь со мной? Просто погулять, изучить окрестности. Меня здешняя погода пьянит буквально. Не могу сидеть дома, хотя планировала ещё почитать.

— Пойдём. Всё равно сейчас вынужденная пауза.

Мы вышли за ограду и побрели по улицам. Солнце жарило, и меня это несколько утомляло, но Рунвейга искренне наслаждалась. Наткнувшись на уличную кафешку, мы выпили газировки под тентом.

Внимательно посмотрев на меня, Рунвейга сказала:

— Вижу, тебя что-то беспокоит. Это связано с прослушкой? Пожалуйста, Вячеслав, расскажи, в чём дело. Может, я всё-таки пригожусь.

— Хорошо, — сказал я, — раз уж всё так складывается, то вот тебе расклад. Кроме красок, про которые ты читала, есть ещё и серебряная. Про неё немногие знают, но она очень мощная. Я боюсь, что её применяют для всяких мутных дел. И есть один пацан, которого могут завербовать для этого мои оппоненты. Он завтра поступает и, вполне вероятно, окажется в одной группе с тобой. Это главное на данный момент. Никаких доказательств я не имею, поэтому не прошу тебя в это лезть.

— Я сделала свой выбор, — сказала она спокойно. — Понаблюдаю за этим парнем, попробую пообщаться.

— Это не так-то просто. Он лорд-наследник, аристократ. А может, он вообще поступит на другой факультет, тогда проблема снимается. Короче говоря, завтра надо определиться по ситуации. Гляну на него до и после экзамена.

— Если ты разрешишь, я пойду с тобой.

— Договорились. Твой детективный опыт лишним не будет.

До темноты мы с ней бродили по городу. Я ввёл её в курс дела по поводу серебрянки, потом мы просто трепались на отвлечённые темы. Ночь подступила, наполняясь прохладой и мягким светом уличных фонарей.

Наутро мы с Рунвейгой встретились снова на выходе из общежития и направились к учебному корпусу. Вокруг бродили парни и девушки, но знакомых лиц не было — новички.

Зато в коридоре на втором этаже, куда мы поднялись, я сразу заметил Грегори.

Тот стоял возле экзаменационной аудитории и общался с долговязым парнишкой, у которого я рассмотрел перстень, подкрашенный ярь-медянкой. Оттенок был не такой, как у Илсы, другая ветвь.

Грегори тоже заметил нас. Сказав собеседнику ещё несколько слов, он хлопнул его поощрительно по плечу и зашагал нам навстречу.

— Ну, привет, Вячеслав, — сказал он спокойно, окинув взглядом Рунвейгу. — Можно поздравить с пополнением в клане?

— Можно, — сказал я, — если желаешь.

— Почему бы и нет. Удачи.

Он свернул на лестницу, и Рунвейга шепнула:

— Мне он не нравится.

— А вот мне не нравится его разговорчивость и хорошее настроение. Мы с ним в последнее время практически не общались, кивали молча.

Дойдя с ней до аудитории, я обратился к парню с зелёным перстнем (или, точнее, с салатовым, неярким):

— Привет. Уже сдал или собираешься?

— Жду, — сказал он. — Экзаменаторы здесь, сейчас пригласят.

— На какой факультет планируешь, если не секрет?

— К следопытам. А что?

— Раз так, — сказал я, — сразу представлю тебе твою одногруппницу. Вот, пожалуйста, это Рунвейга. Ну, а я Вячеслав, со второго курса.

— Раз познакомиться, — сказал он. — Сударыня, вы прекрасно выглядите. Меня зовут Донелл. А ты, Вячеслав, в одной группе с Грегори, получается? Вы хорошо знакомы? В таком случае приглашаю и тебя, и Рунвейгу в погребок возле Академии. Знаете? Грегори предложил там сегодня встретиться вечером, по случаю моего поступления.

— Извини, — сказал я, — мы с Грегори не друзья, поэтому не будем портить вам посиделки. А ты давно его знаешь?

— Да с год примерно, пересекались несколько раз. Ну, если надумаете, то приходите. Сегодня удобный день, чтобы посидеть, потом я уезжаю с родителями на южное побережье, а Грегори — с друзьями куда-то.

Дверь отворилась, и Донелла пригласили в аудиторию.

— Приятный паренёк, — сказала Рунвейга.

— Но если Грегори уже год его обрабатывает, то мы пролетаем, — заметил я. — Агитировать этого Донелла теперь бесполезно, получится только хуже — вызовем у него недоумение и неприязнь.

— Может, всё же сходить в этот погребок? Не агитировать, как вы выражаешься, а просто присмотреться, послушать?

— Не вижу смысла. Никто там не проболтается ни о чём. У нас с Грегори сейчас шаткое равновесие из серии «я знаю, что он знает, что я догадываюсь», так что не будем дразнить гусей.

Когда мы вышли из Академии, я сказал Рунвейге:

— Спасибо, пока можешь отдыхать. А я навещу нашего коллегу, который занят прослушкой. Спрошу, что нового.

— Тогда я буду у себя в комнате. Если вдруг понадоблюсь, сразу меня найдёшь.

Я поехал к Даррену.

Тот меня огорошил сразу:

— Можем сворачиваться. Ребятки полчаса назад укатили.

— Гм, неожиданно. И куда?

— Куда именно, не сказали, но я так понял — далеко и надолго, до конца лета. Из обмолвок вроде выходит, что их хозяева вызвали.

— Надо же, — сказал я, — какое забавное совпадение. Грегори с друзьями куда-то едет на лето, бандиты тоже. Утверждать не берусь, конечно, но сильно подозреваю, что едут они в одно и то же место. Если так, то напрашивается версия — кукловоды будут там экспериментировать со своими марионетками…

— Похоже на то, — согласился Даррен.

— А ещё что-нибудь полезное слышал?

— Да не особо. Толком у них и не было разговоров — трёп пустопорожний с утра до вечера. По крупицам выуживал.

— Ну, раз так, — сказал я, — то лавочку закрываем. Поехали тогда сразу к нотариусу, чтобы не откладывать, а потом подброшу тебя до дома. Аппаратуру у себя спрячешь?

— Запросто.

— И знаешь, вот ещё что. Мне время от времени надо уезжать из столицы, а ты тут всё время, правильно? Дам твой адрес Рунвейге — девчонке-сыщице, про которую я тебе говорил. И, пожалуй, ещё одному парню, который с нами сотрудничает, его зовут Дирк. Будешь связником на экстренный случай.

— Если вдруг отлучусь из дома, можно записку — в почтовый ящик, возле калитки. Каждый день проверяю.

В нотариальной конторе мы зафиксировали ещё одно пополнение в клане, и я вручил Даррену браслет. Нотариус предложил заходить ещё — то ли подколол, то ли и вправду стал воспринимать меня как постоянного клиента.

Доставив старого полицейского домой на такси, я заехал к Дирку, поделился последними новостями. Тот в свою очередь сообщил:

— Картина готова. Сохнет быстрее, чем обычные краски, можешь забрать сегодня. Ну, скажем, в полчетвёртого.

— Понял.

— А напоследок у меня предложение, — сказал Дирк. — Жучок я сниму, как только стемнеет, а ты за это окажешь мне маленькую услугу. Смотайся к тому подвалу, соскреби краску. Это будет мне бонус. Не обеднеешь, думаю. Я сам бы соскрёб, но там сейчас понаехал народ из кланов, бродит вокруг. А в лицо меня знают многие.

— Ладно, договорились, — хмыкнул я, — сейчас и сгоняю.

В переулке мне пришлось выждать пару минут, чтобы не мозолить глаза случайным прохожим, но я улучил-таки момент, спустился к подвалу. «Иней» на двери нарастал медленно, и добыча оказалась невелика — четверть чайной ложки. Я соскоблил всё в конверт, а затем пересыпал в склянку, зайдя в общежитие.

Заглянул к Рунвейге, оставил ей адрес Даррена. Констатировал:

— Срочных дел пока больше нет. И вроде бы не предвидится в ближайшее время. Если у тебя ко мне нет вопросов, то на сегодня всё. Увидимся завтра.

Заехав в банк, я снял там наличку и вновь отправился к Дирку. Отдал ему пузырёк с серебрянкой, после чего спросил:

— За краску для картины я сколько должен? Сразу не сообразил спросить, поэтому снял побольше. Надеюсь, хватит.

— Две тысячи для ровного счёта.

— А, ну нормально. Я думал, дороже выйдет. Держи.

Дирк взял купюры и предложил:

— Раз ты при деньгах, можешь взять у меня и золото. Дешевле получится, чем в ювелирной лавке. Будем считать, что скидка тебе. Пусть будет про запас, если вдруг придётся срочно идти куда-нибудь через дверь.

— Вообще да, — согласился я, — запас не помешает. Гони своё золотишко.

Он дал мне три мелких самородка и холст с картиной, который я сунул в тубус. Дирк напоследок заявил мне:

— Жучок я выброшу, как только сниму. Утоплю в реке. А то мало ли — вдруг он пропитался чем-нибудь лишним?

— Согласен, — сказал я, — перестрахуемся. Тем более что у него батарейка уже подсаженная, а у нас есть второй, ещё не использованный.

— Тогда разбегаемся. Связь — через мою племяшку.

Мы пожали друг другу руки, и я вышел на улицу, взглянул на часы. В четыре мы договорились встретиться с Шианой, которая возвращалась от Эйры. Я успевал, но времени оставалось в обрез.

Встреча была на набережной, и я приехал туда минута в минуту. Стоя у парапета, смотрел то на морской залив, то на фланирующую публику.

Затем мне вдруг померещилось, что в пейзаже есть некая неправильность, едва уловимая нестыковка. Я огляделся, но не понял, в чём дело. А присмотреться внимательнее уже не успел — подкатило такси с Шианой.

Расплатившись с таксистом, я спросил:

— Как дела, лохматик? Как Эйра? Всё тебе рассказала про жениха?

— И даже сверх того, — хмыкнула Шиана. — Но я, как видишь, вырвалась. Повезло, что к ней сегодня приедут родственницы, а то у меня бы не было шансов. Давай пройдёмся?

Мы побрели с ней вдоль парапета, и Шиана спросила:

— А тубус ты зачем притащил? Опять фотографии? Я больше не хочу.

— Просто не успел домой завезти. Не обращай внимания, я его открывать не буду.

— Слушай, Вячеслав, а давай за город уедем? Ну, на сегодня, я имею в виду. Посидим в шезлонгах на берегу, на закат посмотрим. И чтобы тихо — только прибой, и никаких разговоров, а то я что-то устала.

— Да не вопрос, лохматик. Сейчас прикинем, куда удобнее.

— Я знаю местечко, Эйра меня возила в прошлом году. Там пляж и домики, можно снять на короткий срок. Поедем прямо сейчас? Вон такси стоит…

Шиана попросила меня сесть вместе с ней на заднее сиденье, прислонилась ко мне, и несколько минут мы сидели молча. Потом я спросил:

— Чего ты такая грустная?

— Просто так. Вот Эйра выйдет замуж, и всё изменится. Жених у неё из другого города, между прочим, с Гладкого Мыса. Да, у него бизнес в столице, он сюда часто приезжает, но живёт там. И Эйра тоже туда уедет, гнёздышко обустраивать… Вот вроде она и нудная, и весь мозг умеет прокомпостировать, а всё равно ведь буду по ней скучать…

Проехали пригород, опрятный и чистый. В полукилометре за ним открылся тот самый пляж, куда хотела Шиана. Домики тоже были, это напоминало гибрид мотеля и загородного пансионата. Администратор в будке принимал деньги и выдавал ключи.

Все домики были заняты, кроме самого дорогого, торчавшего на отшибе. Он напоминал небольшую виллу. Я заплатил за сутки вперёд, а в лавке возле будки администратора купил бутылку вина и фрукты.

Домики стояли вдоль асфальтированной подъездной дороги, а пляж спускался от них к воде. Мы добрели до виллы. Мне понравился ракурс, я тут же сделал следопытское фото — без всякой цели, просто на память.

Постройка выглядела нарядно, но не аляповато. Большие окна, белые стены, геометрический лаконизм. Пройдясь по комнатам с ротанговой мебелью, мы вышли на веранду, где стояли шезлонги.

— Хочешь, прямо к воде их перенесём? — спросил я.

— Нет, давай пока здесь.

Солнце всё ещё припекало, но веранду прикрывал козырёк. Вид открывался шикарный, залив раскинулся перед нами. Вдоль горизонта вытянулись лёгкие облака, ещё не подкрашенные закатом.

Я оглянулся на подъездную дорогу — и замер.

К нам приближался автомобиль, и я узнал водителя.

Мы уже сталкивались с ним осенью на рынке.