Даль-цвет. Том 2. Киноварь

Глава 24

Дни спрессовывались в недели.

Осень брала своё — листва облетала, зарядили дожди.

У нас начались учебные вылазки в близкорасположенные миры, всей учебной группой. Адреналина, правда, нам это не добавило — мы там находились легально, как экскурсанты. Но интерес, конечно, всё равно сохранялся.

На первой же экскурсии декан попросил нас фиксировать отличия от базового мира, которые привлекут внимание, чтобы отразить их в отчётах.

Я первым делом отметил разнообразие рельсового транспорта — тот мозолил глаза буквально повсюду, на каждой улице. Трамваи и монорельсы, электрички на эстакадах и поезда метро, выныривающие из-под земли. Магия отсутствовала. В политическом плане здесь была конституционная монархия, и король бодался с буржуазией.

В следующем мире, куда мы заглянули через неделю, рельсы, наоборот, почти не встречались. Куда ни плюнь, виднелись автодороги и многоуровневые развязки, парковки и светофоры, виадуки для пешеходов и путепроводы для грузовиков. Воняло бензином, над городом висел смог. Политиков держали за вымя автотранспортные концерны через своих лоббистов, которые здесь были в почёте.

Одежда в этих мирах несколько отличалась от нашей. В «рельсовом» мире стиль оказался консервативнее, почти все были при галстуках (даже дамы) и в шляпах. А в «бензиновом» городе было много разноцветной синтетики — нейлон или что-то вроде. Декан, однако, не заставлял нас переодеваться. Во-первых, мы официально имели статус туристов, а во-вторых, привыкали к мысли, что в некоторых мирах на нас могут пялиться, особенно если мы окажемся там первопроходцами.

Кончился первый месяц учёбы — и состоялся тот самый бал в Собрании Лордов, который мы обсуждали с Нэссой.

Сам я туда опять не поехал, но ей пожелал удачи. Заглянул в общежитие, полюбовался на Илсу с Бойдом — они смотрелись шикарно, как настоящие жених и невеста. Я предложил подвезти их, но они арендовали пафосную машину и наняли шофёра. Статус обязывал, лорды всё-таки.

На выходных после бала я их не дёргал, но заглянул в воскресное приложение к «Деловому курьеру», посмотрел фоторепортаж. Комментатор аккуратно высказывался в том духе, что леди Нэсса, главная звезда Киновари, так и не получила официального ухажёра. Наследник Охры, от которого все ждали соответствующих шагов, повёл себя сдержанно. Да, он пригласил её на один из танцев, но не на самый главный. Сигнал к сближению или просто формальный жест? Наблюдатели дружно чесали репу.

Илса и Бойд удостоились пары строчек. Вот, мол, наследник третьестепенного клана нашёл себе выгодную партию, молодец. А Ярь-медянка в очередной раз подтвердила отсутствие политических амбиций.

Если Илса и видела репортаж, то он её ни капли не огорчил. Жених её устраивал полностью, и она выглядела счастливой. Я в понедельник поздравил их — продолжайте, мол, в том же духе. А вот от Нэссы подробностей не услышал, она лишь передала мне через Илсу записку — попросила о встрече, но не сейчас, а позже.

Мы пообщались с ней только через неделю, когда шум по итогам бала пошёл на спад. Пересеклись подальше от Академии, в городе. Выйдя из такси, Нэсса пересела ко мне в машину и усмехнулась:

— Не бойся, Вячеслав, я не собираюсь тебе подробно рассказывать о своих похождениях на балу. Сразу поделюсь выводом — ты, кажется, прав насчёт серебрянки.

— В смысле? При чём тут бал?

— Между танцами мы с Грегори обменялись несколькими фразами — в основном протокольными, но не только. И одна его реплика не даёт мне покоя. Дословно он сказал следующее: «Надоела возня в песочнице, не хочу тратить время. Через год разберёмся». И говорил спокойно, как будто констатировал факт.

Нахмурившись, я переспросил:

— Через год? Ну, в общем, на ум приходит единственная версия…

— Да, вот именно. Через год, как мы предполагаем, вызреет серебрянка. А нынешние взаимоотношения кланов он считает чем-то пустячным, и это удивляет меня до крайности. Охра сейчас слегка уступает Киновари в политике, и его помолвка со мной была бы отличным шансом, чтобы уравнять вес. Но Грегори этот шанс спокойно проигнорировал. Это совершенно на него не похоже, он крайне амбициозен в клановых играх. Я знаю его давно… С одной стороны, я чувствую теперь облегчение, с другой — мне очень не нравятся ситуации, когда я чего-то не понимаю… Кстати, всё это стало сюрпризом и для его отца, судя по всему. Тот высказал сыну серьёзнейшие претензии, если слухи не врут…

— Да, Грегори изменился, — подтвердил я, задумчиво барабаня пальцами по рулю. — Был весь такой говорливый, а теперь ходит со скучающей рожей. Ну, разве что раз в месяц делает многозначительные намёки на толстые обстоятельства. Хотя ты ведь ещё в прошлом году заметила, что с ним что-то не так.

— В прошлом году это было смутное ощущение, а теперь… В общем, Вячеслав, я хочу тебе сообщить о своих дальнейших шагах. Летом я ещё колебалась, Дирк меня отговаривал, но теперь, после этого разговора с Грегори, я считаю — надо рассказать моему отцу или сразу деду, который возглавляет наш клан, о серебряной краске и о подвале. Знаю, ты против, но я не вижу другого выхода…

Повернувшись друг к другу, мы некоторое время сидели молча. Струи дождя стекали по лобовому стеклу, размывая уличные огни.

— Значит, Дирк тебя отговаривал, — сказал я. — На что он ссылался?

— С Дирком понятно, он не доверяет лордам. Умудрился рассориться даже с родственниками, ты знаешь. А относительно этого подвала он говорит, что краски там слишком много, и неизвестно, как лорды ею распорядятся. Какой бы клан, по выражению Дирка, ни получил такую груду серебрянки, это нарушит равновесие — её могут использовать для подавления конкурентов.

— Ты не согласна?

Едва заметно дёрнув щекой, Нэсса отвернулась и сказала негромко:

— Я понимаю твои сомнения, Вячеслав. Наверное, они обоснованы. Но серебрянка в распоряжении Киновари — это в любом случае лучше, чем серебрянка в распоряжении Грегори и Вирчедвика. В прошлом году я предпочитала молчать, потому что не было фактов. Но теперь факты есть — во-первых, подвал, а во-вторых, слова Грегори на балу. Вне контекста они ничего не значили бы, естественно, но контекст налицо.

— А если у Вирчедвика есть шпионы у тебя в клане?

— На низовом уровне — может быть. На руководящем — исключено.

— Я не был бы так уверен.

— И тем не менее — сказала она. — Я прямо сейчас взгляну на подвал, чтобы не судить с чужих слов, а затем поеду к отцу, пока тот в столице. Всё, Вячеслав, прошу меня извинить, решение принято.

Она взялась за ручку двери, чтобы вылезти из машины, но я сказал:

— К подвалу лучше не подходи, они тебя засекут. Мне Грегори намекал, я тебе рассказывал.

— Если даже и засекут, это ничего не меняет. Не убьют же они меня прямо там. А то, что я знаю про подвал, Грегори уже понял и так. Не удерживай меня, пожалуйста.

Поморщившись, я буркнул:

— Раз так свербит, съездим вместе.

Она внимательно на меня посмотрела, затем кивнула:

— Хорошо, Вячеслав. Спасибо.

Мы покатили по городу сквозь дождливые сумерки.

Всю дорогу молчали хмуро. Я крутил руль, а Нэсса просто сидела, глядя перед собой.

Сначала я хотел припарковаться поодаль, а в переулок войти пешком, но в итоге плюнул — какая разница? Так что мы подкатили прямо к ступенькам, ведущим к двери подвала. Вылезли из машины.

— С виду — ничего необычного, — заметила Нэсса, глядя с тротуара на дверь.

— Да, странно, — подтвердил я.

Даже задействовав следопытское зрение, я не смог разглядеть на дверном замке следов серебрянки.

— Постой, пожалуйста, здесь, — сказал я.

Нэсса кивнула и осталась на тротуаре, держа над головой изящный гранатово-красный зонт, а я спустился к двери.

Сконцентрировавшись, я оглядел замок тщательнее, но так и не увидел ни единой крупицы серебристого «инея». Краску не просто соскоблили ножом, как делал я летом, а удалили начисто.

Поколебавшись, я прикоснулся к ручке и повернул её.

Дверь открылась.

Нэсса сделала шаг на лестницу, но я предостерегающе выставил ладонь. Осторожно переступил порог и вгляделся в зыбкую полутьму. Опасности не почувствовал — пусто.

У двери на стене имелся пластмассовый выключатель. Я щёлкнул клавишей, и под потолком засветилась лампочка.

Не было в подвале ни ящиков, ни какой-либо мебели — только бетонный пол, раскуроченный в середине. Оттуда, видимо, что-то выдрали.

Форсировав восприятие до предела, я попытался уловить эхо — и на мгновение в голове будто вспыхнул фотографический кадр, пропитанный серебром.

Я увидел тот же подвал, но бетон ещё не был взломан. В центре помещения торчали решётчатые конструкции высотой метра в полтора, похожие на антенны. Их густо облепляла «изморозь», чуть мерцая.

Кадр продержался доли секунды, затем развеялся без следа. Здесь явно всё подчистили магией, а я уловил остаточный отблеск лишь потому, что уже имел контакт с серебрянкой. Теперь же это был просто пустой подвал.

— Заходи, — позвал я, выглянув на улицу.

Нэсса шагнула внутрь, осмотрелась недоумённо:

— Не чувствую следов магии. Ни малейших.

— Да, их подтёрли, — подтвердил я, — даже спецы теперь не найдут. Хозяева всё собрали и увезли. Дозревать всё это богатство будет где-нибудь в другом месте.

— Где именно?

— Понятия не имею, — хмыкнул я. — Ты переоцениваешь мои дедуктивные способности. Этот подвал я вычислил кое-как с подсказками, почти год корячился. А теперь зацепок нет даже близко. Спрятали так, что не подобраться, подозреваю.

— Почему увезли сейчас?

— Может, не сейчас, а сразу после того, как вернулись в город с каникул. Я сюда не заглядывал уже месяц, так что не в курсе.

Нэсса нахмурилась:

— Как только я собралась предать всё это огласке, выяснилось, что краска исчезла. Совпадение подозрительное, ты не находишь? Либо Грегори понял, что я готовлюсь к разговору с верхушкой своего клана, либо…

— Не надо так на меня смотреть, — сказал я устало. — Думаешь, это я всё вывез и перепрятал? Версия лихая, не спорю. Я не могу её опровергнуть. Если не веришь на слово, то поступай, как знаешь.

— Я не знаю, что думать. И оказалась теперь в двусмысленной ситуации — вновь нет фактов, и мой планируемый рассказ мгновенно теряет вес. Похоже, я зря вела себя так пассивно, шла на поводу у Дирка…

Прервавшись на полуслове, она задумалась мрачно. Я усмехнулся:

— Новая версия? Краску слямзил не я, а Дирк? Теоретически не исключено, конечно, но слишком похоже на беллетристику. Втёрся, значит, в доверие к любимой племяннице, а потом — хоп! И так мастерски шифровался в разговорах с тобой, что ты ничего не заподозрила, хотя ты художница и распознаёшь нюансы.

— Возможно, он принял решение спонтанно. Догадался, к примеру, что я склоняюсь к разговору с семьёй, и опередил меня…

— Да, на словах выглядит логично, даже правдоподобно, — сказал я. — Но как он технически всё это провернул бы? Пойми, я видел этот подвал, когда серебрянку ещё не вывезли. Всматривался и вслушивался, как следопыт. Тут чувствовалась такая защита, что не взломал бы даже самый талантливый одиночка. Я почти уверен — Дирк ни при чём. Но давай с ним поговорим, удостоверимся.

— Поговорю сама. Я знаю, где он сейчас.

— То есть ты не хочешь, чтобы я тебе помогал?

— Если я права, то это — дело семейное, в определённом смысле. Прошу извинить меня, Вячеслав. Буду благодарна, если ты воздержишься от вмешательства.

После паузы я сказал:

— Как хочешь. Поехали, довезу до калитки.

— Здесь недалеко, спасибо. Я доберусь сама.

Кивнув мне, она шагнула наружу, её высокие каблуки зацокали по ступенькам. Я тоже вышел, выключив свет, прикрыл дверь подвала и поднялся к машине. Нэсса удалялась по переулку, покачивая округлыми бёдрами, а на её зонте блестели капли дождя.

Проводив её взглядом, я поехал домой.

По дороге обдумывал ситуацию, но версия с Дирком по-прежнему представлялась мне малоубедительной — не столько с точки зрения логики, сколько по совокупности наблюдений и ощущений. Я ведь был следопытом, а не аналитиком.

Стоило подождать, однако, чем закончится его встреча с Нэссой.

Прошло два дня — рутина и скука. Лекции в надоевших аудиториях, облетающие деревья за окнами и серые тучи.

Разве что на Илсу в столовой смотреть не надоедало — она теперь по-настоящему расцвела, притягивала взгляды.

На третий день Нэсса обратилась ко мне, встретив в коридоре:

— Здравствуй, Вячеслав. Найдётся минута?

Мы вышли из здания, встали недалеко от крыльца, и Нэсса сказала хмуро:

— Дирк готов разговаривать, но почему-то просит, чтобы и ты присутствовал. Вы с ним о чём-то договорились?

— Нет, я с ним не общался.

Она взглянула внимательно, но больше не стала ни о чём спрашивать. Мы условились встретиться ближе к вечеру. Нэсса назвала мне адрес кофейни в одном из дальних районов города.

Когда я припарковался возле этого заведения, уже смеркалось. Я вошёл внутрь. Нэсса сидела в углу за столиком, в одиночестве. Я подсел к ней и заказал большую порцию кофе. Она взглянула на часы, и жест выдавал волнение. Мы молчали. Разговаривать на отвлечённые темы нам не хотелось, а о делах — не имело смысла, пока не услышим Дирка.

Тот присоединился к нам через пять минут. Уселся слева от Нэссы и напротив меня. Окинул нас взглядом и ухмыльнулся:

— Чувствую, разговор предстоит серьёзный. Ну, излагайте. Слушаю.

— У меня к тебе очень простой вопрос, — заговорила Нэсса. — Прошу ответить на него прямо и однозначно…

Дирк слушал с лёгкой усмешкой, глядя на Нэссу, и та запнулась. Непроизвольно покосилась на меня, и я подключился:

— Кто-то вынес из подвала всё серебрянку. Мы думаем, это ты. Ведь так?

Он аристократично изогнул бровь, присматриваясь к нам поочерёдно. При этом он, судя по всему, использовал форсированное зрение. Нэсса в свою очередь впилась в Дирка взглядом, чуть подавшись вперёд. Я тоже переключил восприятие.

Интерьер выцвел, всё стало контрастно-резким. Воздух между нами как будто наэлектризовался. Так продолжалось с четверть минуты.

Затем Дирк откинулся на спинку стула и рассмеялся непринуждённо:

— Нет, Вячеслав, ты врёшь. Ты не думаешь, что краску утащил я. А вот племяшка, похоже, вполне серьёзна. Ну, мелкая, давай, предъяви свои аргументы.

— Просто ответь на вопрос, — процедила Нэсса.

— Нет, я не брал ту краску, — спокойно ответил он, глядя ей в глаза. — Мне, конечно, льстит, что ты высоко оцениваешь мои навыки взломщика, но предполагаю, что пигмент перепрятали владельцы подвала. Впрочем, ты молодец, что не постеснялась спросить. Похоже, взрослеешь.

Повисла пауза. Нэсса постукивала по столу ноготками, всё так же глядя на Дирка, затем спросила его:

— Почему ты настаивал, чтобы при разговоре присутствовал Вячеслав?

— Ты упомянула, что речь пойдёт о летних делах. И, судя по интонации, ожидались претензии. Логика подсказала, что с Вячеславом мне в любом случае придётся поговорить, вот я и решил сделать это сразу. А заодно посмотреть — претензии эти скоординированы или исходят от тебя лично? Теперь я знаю ответ, спасибо. И да, твой друг тоже вряд ли брал краску. Ты ведь сама уже пришла к этому выводу, верно?

Нэсса не ответила, лишь поморщилась чуть заметно. Повернулась ко мне:

— Извини, что оторвала тебя от дел, Вячеслав. Теперь, с твоего разрешения, я хотела бы пообщаться с Дирком с глазу на глаз.

— Без проблем, — сказал я. — Но напоследок ответь и ты мне — что думаешь? Он тебе не соврал? Из меня физиономист не очень.

Покосившись на Дирка, Нэсса буркнула:

— Скорее всего, он сказал нам правду.

— Ну, и на том спасибо.

Я встал и вышел под дождь.