Даль-цвет. Том 2. Киноварь

Глава 16

Выслушав меня, Финиан усмехнулся:

— Вы входите во вкус, Вячеслав, могу это лишь приветствовать. Что ж, доверенность у вас есть, оформляйте барышню. Не знаю, есть ли пришельцы инкогнито в других кланах, но сильно подозреваю, что по этому показателю мы окажемся в лидерах.

— Ага, — сказал я, — а по процентному соотношению мы вообще всех уделываем без вариантов. Два человека из пяти в клане — пришлые. У нас всё по-взрослому.

Повесив трубку, я заглянул в кабинку, где сидела Рунвейга. Та меня даже не заметила, увлечённо слушая Илсу и делая пометки в блокноте. Сообразив, что это надолго, я постучал в стекло, показал ей знаками — жду на улице. Купил столичный таблоид и сел на лавку возле почтамта, в тени огромного вяза.

В газете было аж шестнадцать полос, но половину из этого объёма занимали фотоиллюстрации. Номер был посвящён тому, как проводят лето местные знаменитости — лорды, звёзды эстрады, светские львицы из семей нуворишей. В кадр попала и Нэсса на берегу Зеркального Озера — спасибо хоть, не со мной, а с подружками. Нашёлся и репортаж с какой-то столичной кинопремьеры, где засветилась Эйра, богатая подруга Шианы, в сопровождении солидного чувака лет тридцати пяти. Видимо, её зловещий план по отлову жениха дал-таки результат.

Наконец подошла Рунвейга, присела рядом.

— Поговорили? — спросил я. — С пользой?

— Да, — кивнула она, — спасибо. Тебе от Илсы привет. Действительно, очень милая девочка. И мне показалось, что ей тоже немного не хватает общения.

— Поместье уединённое, так что да.

— Она меня пригласила в гости, когда я тут разберусь с делами. Очень хочет послушать мою историю.

— Хорошая мысль, — сказал я. — А ближайшие планы у нас такие — сегодня читаешь справочники, вникаешь в расклады, а завтра утром задаёшь мне вопросы, если что непонятно. После чего идём оформлять твоё членство в клане. Дальше — вступительные экзамены. Они послезавтра уже начнутся, если не ошибаюсь.

Я отвёл Рунвейгу в общежитие, где она засела за книжки, а сам поехал к Шиане.

— Как настроение, лохматик?

— Терпимо, — хмыкнула та. — Хорошо, что мы с тобой не уехали. Эйра меня требует к себе, причём ультимативно. У неё дело, похоже, к свадьбе, на этот раз всё серьёзно. И вот она хочет обсудить со мной все достоинства жениха, в подробностях. Событие эпического масштаба, как ты догадываешься, я так просто не вырвусь. Дня два у неё пробуду, скорей всего.

— Ну, давай. А я пока делами займусь.

Под вечер я посадил Шиану в такси и вернулся в кампус.

У Рунвейги всё было без изменений, разве что книг на столе прибавилось — она, как я заметил, читала сразу несколько штук, заглядывая то в одну, то в другую. Мы перекинулись парой слов, и я завалился спать.

Наутро я первым делом метнулся к Дирку.

— Радуйся, — сказал он, — жучки я поставил. Особых сложностей не было, эти парни вечером пьянствовали, а ночью дрыхли без задних ног. Слушать будем кухню — там у них разговоры чаще всего, насколько могу судить. Можешь приступать.

— Спасибо, Дирк. А сам чем займёшься?

— Прямо сейчас буду отсыпаться. Дальше — побуду пару дней в городе, подожду от вас результатов. Вдруг всё-таки услышите что-нибудь интересное? Хотя сомневаюсь, честно говоря. И раз уж возникла пауза — так и быть, побалуюсь с кистью, сделаю тебе дверь, которую ты просил.

— Дверь в мой родной мир? Серьёзно?

— Попробую, если дашь мне чёткие ориентиры.

— Да без проблем вообще — почтовые ящики у меня в подъезде.

Дирк покачал головой:

— Не выйдет.

— А почему вдруг? Форточка получилась отлично — зимой девчонка-художница мне нарисовала. Я же говорил вроде.

— Ты не упоминал про подъезд. А проблема в том, что тренажёр или форточка могут вывести и в закрытые помещения, но для полноценной двери мне нужен пейзаж.

Я задумался.

Блочный дом, где я провёл детство? Двор? Я помню их, разумеется, но дать детальное описание для художника — это вряд ли. Подробностей слишком много. Та же проблема и с институтом, где я учился, и с остальными тамошними локациями…

Какой-нибудь открыточный вид вроде Красной площади? Но опять-таки — я мгновенно её узнаю, если увижу, но не могу описать её на словах с достаточной точностью или начертить с соблюдением всех пропорций…

Нужен другой пейзаж — максимально яркий и уникальный, но предельно простой. Чтобы даже я с примитивным чертёжным навыком смог сделать черновую заготовку для Дирка. Задачка та ещё…

— В общем, думай, — сказал Дирк. — И загляни в переулок, где подвал с серебрянкой. Сам я возле кампуса не хочу лишний раз светиться, да и незачем. Тебе проще.

Мы договорились встретиться позже, и я поехал на нашу шпионскую мини-базу, где меня дожидался Даррен.

Приёмник уже работал, но толку от него пока не было — бандиты с татуировками только-только проснулись после вчерашнего.

— Слышь, Груздь, — послышался из динамика молодой, но хрипловатый голос, — а пиво где, я чё-то не понял? Кончилось, что ли?

— Кофе пей, — флегматично ответил голос постарше.

— Сам его лакай. Чё за день такой…

Почесав в затылке, я констатировал:

— Да, очень содержательно. Чувствую, с этой слежкой ты тут намаешься.

— Ну, а как ты хотел, — пожал плечами экс-вахмистр. — Сыскное ремесло — скука смертная, если по-настоящему, а не в книжках. Езжай, займись чем-нибудь полезным, а я уж как-нибудь тут управлюсь.

Я поехал к себе.

По пути опять размышлял, какой пейзаж позволил бы мне вернуться в тот мир, где я родился, но ничего так и не придумал.

Прежде чем войти в кампус, я подошёл к подвалу с суперпигментом.

Спускаться к двери не стал, глянул с тротуара. «Иней» вновь начал нарастать на дверном замке, но пока его было совсем немного, и я решил подождать.

Вернувшись в общежитие, я спросил у Рунвейги, какие вопросы у неё появились. С общим раскладом она уже разобралась, но хотела узнать подробнее, чему учат в Академии и на каких условиях. Я ответил, и мы отправились в нотариальную контору, чтобы оформить клановые бумаги.

Бюрократия в данном случае, к счастью, сводилась к минимуму, поскольку процедура имела магический компонент. Ни паспорт с пропиской, ни какую-нибудь справку из ЖЭКа у Рунвейги не требовали — только полное имя.

Она расписалась возле печати, которая содержала краску-эффектор, я тоже поставил подпись. Очертания комнаты вокруг нас стали на несколько секунд болезненно чёткими. Проступили детали вплоть до пылинок, а краски выцвели.

Затем всё вернулось к норме. Рунвейга нацепила браслет, который я перед этим забрал из мастерской, и стекляшка на нём наполнилась лиловым мерцанием.

— Поздравляю, сударыня, — сказал пожилой нотариус, — статус зафиксирован. Удачи вам в клане Вереска.

Когда мы с ней вышли на залитую солнцем улицу, я сказал:

— Теперь можешь ездить по всему континенту с этим браслетом, никаких бумаг у тебя не спросят. Магия, да.

— Вячеслав, послушай… Если я в клане, то спрошу сразу — чем я могу помочь? В мой мир ты ходил за подслушивающей техникой, я в ней разбираюсь…

— Вся эта ерунда с жучками — не клановое дело, а моё личное. Не грузись.

— И всё же. Этот вопрос я заранее собиралась задать, когда сориентируюсь. Сейчас — самый подходящий момент.

— Я не для того тебя притащил, чтобы нагружать той самой работой, от которой тебя тошнит… Погоди, не перебивай. Сейчас твоя главная задача — поступить в Академию, это важно. При этом все должны тебя принимать за провинциалку, пусть даже анекдотическую, но не за пришелицу. А дальше — посмотрим. Я тебя понял, буду иметь в виду, что ты готова помочь с прослушкой, спасибо. Если вдруг будет срочность, я к тебе обращусь. Пока же — думай о студенческих делах. Хотя на экзамене проблем не должно быть…

— Хорошо, Вячеслав. И да, роль неуклюжей провинциалки мне как раз подойдёт. Ну, разве что подберу одежду, которая здесь более привычна. Я уже присмотрелась к сверстницам на улицах, а Илса дала мне пару советов. Зайду сейчас в магазин.

— Давай. Ради интереса можешь и на базар сгонять. Только краску не покупай там, если вдруг предложат.

— Об этом, — хмыкнула она, — я бы и сама догадалась.

Рунвейга отправилась за покупками, а я решил ещё раз заехать к Даррену, в наше конспиративное логово.

Тот попивал чаёк с сухарями. На столике валялась газета с наполовину разгаданным кроссвордом, возле окна стоял штатив с биноклем, а приёмник молчал.

— Один молодой умотал куда-то, — доложил Даррен, — второй почивать изволит. Умаялся, бедолага. Старший на огороде возится.

— Что-нибудь интересное было?

Даррен кратко пересказал беседы, прослушанные к этому часу. Фигуранты без огонька переругивались на бытовые темы, а также делились планами посетить портовый бордель. При этом прозвучала обмолвка насчёт того, что приглашать корешей или дам на хату нельзя.

— Затаились, значит, — сказал я. — Готовят дело?

— Да кто ж их знает. Может, наоборот, провернули что-нибудь, а теперь вот ныкаются. Позвоню вечерком своему приятелю, спрошу — может, в последние недели и был по городу шум.

— Если вдруг у тебя возникнет какой-нибудь форс-мажор, говори. Поскучаю сам тут, послушаю. А ещё есть девчонка из моего клана, она была частным детективом. Тоже может поучаствовать, но без повода её лучше не дёргать. У неё экзамены в Академию.

— Девка-детектив? Ишь ты. Интересный у тебя клан, я смотрю. Народу-то много?

— Ты будешь ржать. Пять человек — старый лорд, его порученец, я, моя однокурсница, а теперь вот ещё и сыщица. Супостаты трепещут.

— Гм…

Даррен продолжил вахту, я же отправился по своим делам.

А уже под вечер у меня возникла-таки идея насчёт пейзажа, способного стать дверью в мой мир, и я поехал к Дирку.

— Пожалуй, может сработать, — сказал тот, выслушав меня. — На черновике сумеешь изобразить?

Я взял листок бумаги, прикрыл глаза и сосредоточился. Искомый пейзаж я видел неоднократно, хоть и не бывал в той местности лично. Геометрически там всё было несложно, и мне хватило подробностей, извлечённых теперь из памяти, которую подстегнули мои способности следопыта.

— Попробую, — кивнул Дирк. — Но раз твой мир — удалённый, с низким коэффициентом сходства, то эффектора понадобится немало. Деньги с тебя.

— Да, само собой. А насчёт низкого коэффициента — это мне старый лорд объяснял, который меня сюда притащил. Он даже не смог там сделать следопытские фотографии. Ну, собственно, поэтому мне и нужна картина.

— Может, завтра займусь, при утреннем освещении.

Новость меня обрадовала.

Я не собирался использовать переход в ближайшее время, но иметь его про запас хотелось чисто психологически. Пусть даже вести он будет не в городок, где я родился и вырос, а в совершенно другую местность…

Все эти мысли разбередили память, и внезапная волна ностальгии захлестнула меня, накрыла, пока я ехал на такси в кампус.

Я вспоминал родителей и сестру, одноклассников и сокурсников, скамейку в родном дворе и гаражи на окраине, школьные коридоры и институтское общежитие, пьянки и поцелуи, учёбу и подработки, фильмы и книжки.

Картины прошлого прорисовывались, как наяву, заслоняли вечерний город, и я очнулся только после того, как машина остановилась.

Встряхнувшись, я расплатился и вылез. Взглянул на часы — успел как раз вовремя, чтобы встретить Рунвейгу, которая возвращалась из похода по магазинам.

Через минуту к калитке кампуса подошла и она, с распухшей наплечной торбой. Имидж она сменила, как и планировала. Вместо штанов на ней была теперь расклешённая юбка до середины бедра, как у многих студенток здесь. Короткие сапоги она, правда, оставила. Ей бы ещё ковбойскую шляпу, получилась бы девчонка с родео.

— Стиль одобряю, — выдал я своё лордское мнение, крайне ценное, и забрал у неё поклажу. — Теперь все будут подозревать, что барышень в клан я отбираю по длине ног. Две лидерши по этому показателю — уже у меня. В сапогах не жарко?

— Да, жарковато, — подтвердила Рунвейга, — но я привыкла к добротной обуви. Чувствую себя в ней более уверенно.

Весь вечер мы разговаривали. Я рассказывал ей про здешнюю жизнь, с акцентом на то, чего не напишут в справочниках, а она мне — про свой дождливый, пасмурный город. Она в нём выросла и ни разу, по сути, не выезжала, если не считать двух школьных экскурсий в пригород. Отец её бросил, когда она была старшей школьницей, мать умерла четыре года назад.

— В классе я была не самая глупая, но училась плохо, — рассказывала Рунвейга. — Мне было просто неинтересно. Любила фильмы и книжки про путешественников. Ну, знаешь, искатели сокровищ, пираты и всё такое. Смотрела даже мыльные сериалы с южного континента, переводные. Не ради сопливых драм, а ради пейзажей, которые там показывали. Пальмы, песок и солнце. Для меня это выглядело как другая планета. Даже удивительно было, что люди там живут запросто…

— А съездить туда не пробовала? В турпоездку хотя бы?

— Дорого. А зарабатывать хорошо я так и не научилась. Образование — только школьное. Один раз пыталась получить высшее, запрашивала стипендию от Конгломерата. Всех претендентов собрали и час рассказывали про наши будущие обязанности. Показали контракт, полсотни страниц. И это преподносилось как великое одолжение, а тётка-инструкторша от спеси чуть не захлёбывалась. И так мне стало тоскливо, что я сбежала перед тестированием. Ну, и занималась с тех пор всякой ерундой… А ты про этот свой клан говорил совсем по-другому, плюс фотография…

— Понятно, — сказал я. — Ну, с экзотическими пейзажами ты ещё столкнёшься. Как раз наш профиль.

Наутро мы с Рунвейгой отправились в учебный корпус, где начинались экзамены. Я рассчитывал, что мы будем первыми, и расчёт оправдался. Когда я заглянул в аудиторию, экзаменаторы ещё только усаживались — декан Стэдвик с моего факультета и молодая дама, преподававшая какую-то дисциплину художникам.

— Вячеслав? — удивлённо взглянул декан. — Решили попробовать ещё раз?

— Нет, до такой эксцентрики я пока не дошёл. У меня для вас абитуриентка, перспективный кадр из моего клана. Прошу любить и жаловать, она вам понравится.

Декан с интересом посмотрел на Рунвейгу:

— Что ж, сударыня, проходите. Посмотрим, прав ли ваш лорд-наследник.

Меня выгнали в коридор, и я, распахнув окно, стал ждать результата. Через пять минут подошёл взволнованный паренёк с лимонно-жёлтым браслетом, в сопровождении родителей, у которых не было знаков принадлежности к клану.

— Доброе утро, милорд, — почтительно сказал отец паренька. — Мы будем за вами?

Я успокоил его в том смысле, что я тут просто стою, проветриваюсь. Ещё минут через пять дверь аудитории распахнулась, и вышла радостная Рунвейга.

— Взяли? — спросил я. — В следопыты?

— Ага. Декан подтвердил, что перспективы хорошие.

Мы устроили обнимашки под удивлёнными взглядами лимонного пацана. В его клане вряд ли такое практиковалось.

Затем я повёл Рунвейгу прямиком к Клодде, комендантше общаги.

— Рассчитываю на твою великую мудрость, — сказал я, поздоровавшись. — Заселяем вот эту милую даму, и ей нужна вменяемая соседка, чтобы не выносила мозг и не стучала лордам. Задача требует размышлений, но я был бы благодарен.

— Так что тут думать-то? — пожала плечами Клодда. — У твой Уны соседка в прошлом году закончила, съехала. Вот туда и заселим.

— Круто, — сказал я. — Приятно иметь дело с понимающим человеком.

Рунвейга снова собрала вещи, и я помог ей перебраться в новую комнату. Потом я сводил её в кафе рядом с кампусом, мы скромно отметили поступление, и Рунвейга сказала:

— Что ж, Вячеслав, с твоим первым заданием я вроде бы справилась, в Академию поступила. Так что напоминаю — если понадобится помощь в других вопросах, то я готова.

— Спасибо. Сегодня же проясню вопрос.

И я поехал к Даррену, который занимался прослушкой.

— Ну, что тут у нас? — спросил я, зайдя в квартиру.

— Не то чтоб большой улов, — сказал он, — но кое-что интересное есть.