Колодец Смерти

– 36 – Звериная и грозная сила

Келлер был за рулем уже больше полутора часов, когда наконец въехал в Эскиуль, в самое сердце Беарна. Зеленоватые холмы щетинились рыжими лесами, взбираясь волнами к длинной линии горизонта, изрезанной зубцами Пиренеев. Жандарм выехал на дорогу, поднимающуюся серпантином до самой вершины горы. Вид отсюда открывался захватывающий. За поворотом он увидел вывеску «Ферма бонсай». В небольшой долине располагалось обширное поместье, и еще несколько зданий стояли на широком лугу. Келлер миновал распахнутые ворота, проехал еще несколько сотен метров и остановился перед домом. Выйдя из машины, он поежился от холодного воздуха, который немощное солнце не могло прогреть, и торопливо постучал в дверь. Никто не открыл. Он снова постучал, безуспешно. Жандарм решил обойти дом. Он прошел мимо нескольких эркерных окон и заглянул внутрь. Там было чисто, по-спартански скромно, с самой простой меблировкой. «Образец лаконичности», — сказал он себе, вспомнив, что его-то дом, наоборот, битком набит всяким хламом. Проходя мимо хозяйственного флигеля, он обнаружил в пристройке под навесом два автомобиля, одним из которых был пресловутый «Клио IV» цвета «голубой металлик». Келлер присвистнул и быстро огляделся. Никого. Он подошел к автомобилю и встал на колени у переднего колеса. В глаза ему сразу бросилась надпись на покрышке «Мишлен Праймаси 3». Черт! Жандарм почувствовал прилив адреналина и невольно напрягся. Стояла оглушительная тишина. Окружавшие это место холмы закрыли его звуконепроницаемыми стенами. Ледяной холод обжег кожу. А в сознании промелькнула мысль о том, что он, возможно, оказался в самом логове убийцы. Он быстро достал телефон из заднего кармана джинсов и позвонил Баденко. Она ответила «Алло», и в этот момент за его спиной послышался голос:

— Могу я вам помочь?

Келлер вздрогнул и отпрянул в сторону. Брока стоял в двух метрах позади него. Появившись из ниоткуда, мужчина подкрался бесшумно, как тигр, и теперь угрожающе смотрел на Келлера. Жандарм положил телефон на капот машины и достал свое удостоверение.

— Добрый день. Я офицер судебной полиции. А вы — господин Тибо Брока?

— Он самый.

— Вы подтверждаете, что это ваша машина?

— Да. А в чем дело? — спросил мужчина, делая движение вперед и не вынимая руки из карманов пуховика.

— Господин Брока, стойте на месте! И держите руки так, чтобы я их видел! — громко сказал Келлер, надеясь, что Леа его услышит.

— Подождите… Что происходит, не понимаю?

— Я дал вам указание, месье. Покажите руки и сделайте шаг назад.

— Но я у себя дома! И не сдвинусь ни на сантиметр!

От Брока исходила такая звериная и грозная сила, что сигнал опасности в сознании Келлера из оранжевого мгновенно стал красным. Жандарм инстинктивно отступил назад, не скрываясь, расстегнул кобуру и положил руку на револьвер. Брока, наблюдая за его маневром, напрягся так, что на шее у него вздулись жилы.

— Сохраняйте спокойствие, месье!

— Я имею право знать, что вы ищете! — прорычал Брока, снова делая шаг вперед.

— Назад, месье! — крикнул Келлер.

И он выхватил из кобуры револьвер, чтобы держать Брока на расстоянии.

— Да кем вы себя возомнили?! Врываетесь ко мне в дом, играете в ковбоя со своим пистолетом, да еще отдаете мне приказы! Невероятно!

В глазах Брока читалось недоверие, он явно не собирался подчиняться. «Этот парень псих», — подумал жандарм, у которого было достаточно опыта, чтобы знать: любой нормальный человек мгновенно замер бы при виде наставленного на него огнестрельного оружия.

— Не двигайтесь!

— Вы мне угрожаете?! — с яростью спросил мужчина. — Думаете, испугали меня? Фу, да вы мне противны — вы, ваше удостоверение и ваша власть, которой вы злоупотребляете!

Продолжая держать мужчину под прицелом, Келлер бросил взгляд на телефон. Он по-прежнему был включен, значит, Леа не разъединилась. Она наверняка сказала Луизе объявить тревогу.

— Месье, я сейчас на прямой связи с моими коллегами, — сказал он, указав подбородком на телефон. — Подкрепление прибудет с минуты на минуту. Так что не делайте глупостей, не заставляйте меня применять оружие.

Брока взглянул на телефон, лежавший на капоте, затем со злобой посмотрел на жандарма. Он стоял неподвижно, в позе свирепого пса, готового к прыжку. Келлер подумал о его чертовом мастерстве в иайдо. С мечом или без, этот психопат может быть опасен. «Держись, — сказал он себе, — держись, пока не подоспеет кавалерия!»

Келлер закончил свой доклад. Запланированный рутинный опрос Брока принял неприятный оборот, и жандарм почувствовал, как в нем разгорается гнев, когда Леа вздумала дать ему нагоняй:

— Черт тебя побери, Келлер! Какого хрена ты заявился один к подозреваемому?!

— Леа, ты сама это одобрила! Напоминаю, что я собирался только прощупать почву.

Баденко стиснула зубы. Да, она сама отпустила Жюльена одного к подозреваемому. Не предполагая ни минуты, что тот может повести себя таким образом. В итоге она подвергла опасности своего коллегу. А почему? Потому что предпочла бесконечные допросы о девчушке, исчезнувшей двадцать лет назад, вместо того чтобы должным образом отработать след Брока, на который они вышли благодаря вещественным доказательствам… Баденко сердито подняла глаза к небу и пообещала, что больше так не попадется.

— Прости меня, — сказала она виновато.

— Все в порядке, Леа, — успокоил ее Келлер. — Ты не могла знать, никто не мог знать!

— Я только что говорила с судьей Бюто: специалисты уже выехали, чтобы снять отпечатки шин «Клио». И будем производить обыск.

— Хорошо. Со мной еще десяток жандармов из местной бригады. Я ввожу их в курс дела, и мы начинаем.

— Окей. А что Брока, успокоился?

— В данный момент он держит себя в руках. Но с этого типа нельзя глаз спускать.

— Кстати, ты затребовал в банке и во «Франс Телеком» распечатки звонков с его стационарного телефона?

— Да, еще утром, перед отъездом в Эскиуль.

— Хорошо, встретимся в казарме как можно скорее.

— Здесь очень большой дом. Нам понадобится уйма времени, чтобы все прочесать. Я дам знать, если что-нибудь найдем. А у вас какие новости?

Леа вздохнула.

— Мы только что приехали к Дюкуинг. Допрашиваем ее и возвращаемся обратно. Будем в Байонне через три часа.