Колодец Смерти

– 70 – Сама старуха с косой возникла перед ней

Тучи разверзались проливным дождем. «Дворники» трудились без устали. Видимость сократилась до нескольких метров, и на трассе Шафферу пришлось сбавить скорость. Яростный ветер, вздувающий воды Атлантики, с воем продвигался вглубь суши, как голодное чудище. Недалеко от Байонны из-за крупной аварии с грузовиком все автомобили перестроились в один ряд, и Александр оказался зажат в стальной цепи под свирепыми шквалами дождя. Поэтому он свернул в сторону Бириа-ту-Андай на полтора часа позже, чем рассчитывал.

Александр ехал по горной дороге, и ему казалось, что он попал в ад: шторм ревел как зверь, вырвавшийся на свободу. Когда дорога приближалась к обрыву, разбушевавшийся океан разбивался о скалы, поднимая в воздух гигантские фонтаны воды и взрываясь брызгами на асфальте. Сжав руками руль, широко открытыми глазами глядя на волны, захлестывающие дорогу, Александр продолжал свой путь. В голове у него калейдоскопом крутились воспоминания. В них была Клара, Валериана, Магид и Давид. Старый амбар с сеном, видео, их испытания. И прежде всего — осознание сломанной на самом взлете юности!

После двадцатиминутного чудовищного пути показалась ложбина вдоль дороги, недалеко от леса, где находился амбар Аместуа, и он припарковался. Страх сковал его тело: живот был твердым, как дерево, сердце бешено колотилось. Александр глубоко вздохнул и выбрался из машины. Шатаясь на ветру под ливнем, он открыл багажник и тщательно собрал свой рюкзак. А затем побрел, спотыкаясь на ходу, по скользким зубчатым скалам, внизу которых бушевал океан. Ему понадобилось больше десяти минут, чтобы добраться до широкой расщелины, которая, казалось, ведет в самые недра Земли. Пасть, открывающая темные глубины. «Колодец Смерти», как окрестили ее поколения лицеистов. Шаффер остановился и положил рюкзак рядом с разломом. Небо продолжало лить потоки воды, как громадная лейка, и разгоняемые порывами ветра струи хлестали его по лицу, как горсти гравия. Занятый установкой первой стальной скобы, Александр не заметил неподвижную фигуру в плаще, которая наблюдала за ним с дороги.

Луиза была похожа на льва в клетке. Анализ Мариго произвел эффект разорвавшейся бомбы, оставив после себя одни руины. И жандарм тщетно ходила туда-сюда по комнате в бессильной ярости: больше ничего, абсолютно ничего не имело смысла. В десятый раз за последние две минуты она схватила телефон и в десятый раз положила его обратно. Позвонить коллегам и выложить им заключение графолога, которое не имело юридической силы и, более того, которого они никогда не запрашивали, было равносильно перечеркиванию их работы одним движением руки, спихиванием на них нерешаемой проблемы. А теперь выкручивайтесь, как хотите, но вы не сможете сказать, что я вам этого не говорила! Однако надо было проявить сдержанность: несмотря на всю уверенность, Мариго могла ошибиться.

Жандарм громко выругалась. Она должна взять себя в руки. Немедленно. Показать свой профессионализм. Думать. Анализировать. Продолжать расследование. Она позволит себе вмешиваться в работу коллег, только если получит осязаемые улики. Луиза опустилась в кресло, и ее взгляд уперся в лоток для бумаг со стикером «Прочитать». С некоторым скептицизмом она открыла первый конверт. В ту же секунду небо перечеркнул зигзаг молнии, за которым последовал раскат грома, и ливень, прилетевший с Атлантики, застучал по окнам казармы.

Александр Шаффер проверил крепления, с силой потянул веревку, привязанную к стальной скобе, и, включив налобный фонарь, начал уверенно спускаться в расщелину. Расщелина, именуемая у альпинистов «камин», представляла собой воронку, уходящую в бездонную пропасть. Тусклый свет над головой исчез, и его мгновенно окутала тьма. Поворачивая голову, он обшарил фонарем темное пространство, поглотившее его. Каменная поверхность была довольно отвесной, и по ней текли ручьи дождевой воды, едва слышные из-за свиста ветра, заполняющего впадину. После первого, почти вертикального, отрезка пути стена тоннеля стала более отлогой. «Тем лучше, — подумал он, — подниматься будет проще». Вскоре он ощутил, что на глубине стихия потеряла свою силу. Грохот казался далеким, словно тонул в вате. Вместе с тем усилился холод, обжигая ему лицо и руки. Продолжая спускаться по веревке, Шаффер нащупал ногами горизонтальную поверхность. И, убедившись, что опора выдерживает его вес, осветил ее. Он стоял на ровном участке скалы около шестидесяти сантиметров шириной, которая нависала карнизом над пропастью. Направив фонарь на пустоту внизу, он скорее догадался, чем разглядел, что под ним находится подземная пещера, размеры и контуры которой определить невозможно. Шаффер снял рюкзак, достал из него карманный фонарик и осветил ее мощным лучом света. Пещера десятью метрами ниже имела форму оливы, один конец которой был завален каменными обломками. Длина ее составляла метров шесть, ширина — четыре, а дно представляло собой небольшое подземное озеро, неглубокое на вид. Вот, оказывается, чем заканчивалась расщелина. Вот место, где тело Клары завершило свое падение. Он быстро оценил ситуацию. Если он спустится в пещеру, подниматься придется на веревке. Это не представляло серьезной проблемы: у него был и опыт, и хорошая спортивная форма. Поэтому он снял с себя весь ненужный груз, перебросил веревку через каменный карниз и начал спускаться.

Луиза пыталась сосредоточиться на документах, лежавших перед ней. Несмотря на все усилия, ее мысли блуждали и, неожиданно для нее самой, неизменно возвращались к анализу Жюли Мариго. Один убийца… один убийца… Но это невозможно, с учетом расследования, которое они провели! Разве что допустить, что они полностью заблуждались, и кто-то, на ком нет никаких подозрений, беспрепятственно разгуливает на свободе! Жандарм встала, положила только что просмотренный отчет в соответствующий лоток и вернулась на место. Следующий документ. Луиза пробежала глазами главные пункты подробного отчета об интернет-активности в вечер убийства Айеда. Она уже собралась его закрыть, когда одно слово привлекло ее внимание. Она быстро вернулась на первую страницу, чтобы проверить, не ошиблась ли она. Еще раз перечитала то, что привлекло ее внимание. И ей пришлось признать очевидное.

— Это не может быть совпадением! Но что это означает, черт побери? — громко выругалась она под натиском захлестнувших ее вопросов.

Луиза вскочила, словно ротвейлер, оскаливший клыки, нервно провела руками по лицу, и постепенно у нее начала вырисовываться гипотеза. Гипотеза почти неправдоподобная, но основанная на оригинальной стратагеме. Это слово мысленно вернуло ее к Люка с его игрой в «Плеймобиль» и военными хитростями, которые он использовал, в том числе диверсии. Если она права, то они с самого начала, как быки, бросились на красную тряпку, которой перед ними размахивал матадор, и не поняли, что это — отвлекающий маневр!

Охваченная справедливым гневом, как все, кто чувствует себя обманутым, Луиза приготовилась сражаться. Прямо сейчас! Она приказала себе дышать медленно, чтобы трезво оценить ситуацию. Предстоящие решения будут иметь ключевое значение, поэтому надо иметь ясный ум. Через минуту она включила телефон. Первый шаг: проверить свою гипотезу.

Он приземлился в озерцо с шумным всплеском, который эхом прокатился под сводом пещеры. Плоская водная поверхность заволновалась, вокруг него побежала крошечная рябь. Шаффер осветил пещеру, поворачиваясь на 360 градусов, но ничего не обнаружил. В нем зашевелилось беспокойство, и, чтобы заглушить его, он начал тщательные поиски. Вода доходила ему до середины икр, и каждый шаг сопровождали хрустальные брызги, нарушая тишину спящего озера. Он внимательно рассматривал волнистый контур скалы, скрытые уголки, трещины, самые маленькие впадинки. Все напрасно. Его сердце тревожно забилось, и он начал ходить туда и обратно, освещая каждый квадратный сантиметр, как будто останки человеческого тела могли сжаться до наперстка. Кружение по воде длилось добрых десять минут. И тогда Александр прекратил поиски и признал очевидное: Клары или по крайней мере того, что от нее осталось, здесь не было. На дне этой пещеры не было ничего: ни тела, ни костей, ни малейшего следа органического вещества! Этот факт бросал вызов здравому смыслу: Клара не могла испариться!

Луиза нажала отбой. Сердце у нее бешено колотилось от гнева. Она права: их обвели вокруг пальца! Теперь она должна была заняться самым неотложным делом и любой ценой не допустить, чтобы список смертей продолжил расти. Баденко и Келлер находились где-то в Беарне, в самой глуши — на них рассчитывать нельзя! Возможностей было немного. Напрашивался очевидный вариант: Виолена и Тьерри. Из Тарба они домчатся до Дюкуинг за десять минут. Что ж, тем хуже, сейчас не время для соблюдения субординации: гонка со временем только началась, а в неотложных случаях действуют свои законы. Она стиснула зубы и набрала номер Виолены.

Убедившись, что тело отсутствует, Шаффер спросил себя, реально ли то, что с ним происходит, или это кошмарный сон? Он даже ущипнул себя и сразу почувствовал боль в бедре. Между тем его глаза, по-прежнему блуждающие по пещере, заметили бледное свечение. Если зрение его не обманывало, над верхушкой груды камней, заваливших край озера, виднелся крохотный просвет. В неудержимом порыве Александр вскарабкался по шершавому выступу скалы, не отрывая глаз от крошечного окошка света, которое, казалось, росло по мере того, как он приближался. На полпути он уже отчетливо различил контуры расщелины. Оказавшись на вершине каменной груды, в метре от подземного свода, он заглянул в отверстие и понял: с другой стороны склон из крупных обломков спускается к широкому проему, расположенному всего в четырех-пяти метрах над океаном. Ревущие волны разбивались о скалу и, бурля, устремлялись в пещеру, облизывая каменные груды.

Шаффер неподвижно стоял несколько долгих минут с широко открытыми глазами: он задыхался, желудок свело спазмом от ужасной догадки, которая поразила его своей очевидностью: Клара не умерла. Клара не умерла, она выбралась из своей гробницы через это спасительное окно в основании скалы.

И у Клары были веские причины желать мести.

Луиза нажала отбой, предупредив напоследок: «Виолена, будьте осторожны!» Затем, расхаживая взад-вперед мимо окна, она набрала номер Шаффера, молясь про себя, чтобы он ответил. Струи дождя стучали по крыше, шумно сливаясь на асфальт во дворе. Гудки продолжались. «Сними трубку, мать твою, сними трубку!» Наконец измученный женский голос произнес: «Алло».

— Это мобильный номер Александра Шаффера?

— Да. Я… Дениза Шаффер, невестка Александра.

— Майор Комон, отдел расследования Тарба! Где Александр?

Последовавший затем разговор окончательно лишил ее покоя. Шаффер просто растворился в воздухе!

— Вы хотя бы представляете, куда он мог пойти? Это вопрос жизни и смерти! — настаивала Луиза.

Оказавшись в чрезвычайной ситуации, Дениза сумела собраться с мыслями. Ее деверь взял машину покойного мужа, а также его альпинистское снаряжение, и вдобавок ко всему вчера вечером вернулся с прогулки, которая должна была его развеять, очень возбужденным. При этом она понятия не имела, куда он мог пойти. Прищурившись, внешне спокойная Луиза внутренне кипела, опасаясь худшего.

— И к тому же он не взял свой телефон! Это чистое безумие!

— Наверное, забыл! Как только я увидела его записку, у меня сразу возникли нехорошие мысли, и я попыталась с ним связаться. Но, набрав номер, услышала звонки на втором этаже; я поднялась и нашла телефон на тумбочке.

«Ну это уже ни в какие ворота! — возмутилась про себя Луиза. — Как этот современный, продвинутый в хайтеке парень мог забыть свой телефон?» И в ту же секунду ее осенило: ведь часы Шаффера подключены к интернету!

И, не тратя время на объяснения, она коротко сказала Денизе:

— Позвоните мне прямо сейчас с вашего телефона! Я объясню вам процедуру, как отследить телефон вашего деверя.

Закоченев от холода пещеры и ветра, проникающего под ее свод, Александр начал дрожать.

Бредя по воде, он пересек озерцо в обратном направлении — туда, где оставил веревку. Внутри него царил невыразимый ужас; казалось, в любую секунду из темноты может возникнуть призрак Клары. Он снова увидел себя на вершине разлома в тот день вместе с Магидом, Давидом и Валерианой. Правда, Валериана протестовала изо всех сил. Ее крики становились все сильнее: душераздирающие, яростные, панические. Он не хотел их слышать. Потому что за четверть часа до этого все они совершили непоправимое: нечеловеческий вой до сих пор звучал у них в ушах, и нужно было любой ценой избежать встречи с полицией. С прагматической точки зрения большой ли выбор оставался им в ту минуту? Каким бы гнусным ни выглядело это решение, другого не существовало: они должны были избавиться от Клары… Поэтому он не слушал протесты Валерианы… С тех пор все прошедшие двадцать лет он был уверен, что сделал правильный выбор, единственно возможный выбор.

Теперь, при виде пустой пещеры, он осознал тяжесть своей ошибки. Роковая ошибка, повлекшая за собой убийство двух дорогих ему людей, один из которых — его брат-близнец. Ледяная дрожь неторопливо пробежала у него по спине. Клара будет преследовать его до конца жизни… Она будет преследовать и Валериану тоже. Он должен немедленно ее предупредить, а для этого ему надо выбраться на поверхность. Скованный страхом, с онемевшими от холода конечностями, Шаффер взялся за веревку, свисавшую с каменного карниза, и начал подъем.

Включив сирену и проблесковый маячок, Луиза выехала на шоссе. Гроза продолжала свой набег на землю, и потоки воды заливали лобовое стекло, закрывая обзор. Учитывая форс-мажор, жандарм перестроилась в левый ряд и прибавила газу. Опция «определение местоположения» на часах Шаффера, подключенных к его телефону, сработала: Шаффер находился в Андае! Но какого черта он туда забрался? Какая муха его укусила? Жандарм кипела. На экране ее телефона появилось сообщение: «В доме Дюкуинг никого. Едем ее искать». Она выругалась и переключила внимание на дорогу, всматриваясь как можно дальше и стараясь выровнять машину, которая сотрясалась от порывов ветра.

Подъем длился не меньше тридцати минут, когда, наконец, Александр увидел над собой окошко тусклого света. И в ту же минуту на него снова полились дождевые капли. Ему не хватало воздуха; совершенно обессилев, он решил сделать остановку. Он заблокировал карабин и повис в пустоте, расслабив руки. В его мускулах скопилась молочная кислота. Долгую минуту он оставался в таком положении: его тело покачивалось, сознание пожирал страх. Ужасное открытие перечеркнуло все его планы. Клара была где-то — живая, горящая ненавистью и неутолимой жаждой мести. В день их последнего противостояния в живых останется только один. Шаффер вздрогнул от этой мысли и возобновил подъем — оставался последний участок «колодца Смерти»: почти вертикальная труба с шершавой поверхностью, сегодня мокрой от дождя. Этот последний отрезок подъема обещал быть особенно трудным. Ему потребовалась четверть часа, чтобы подняться на вершину. Измученный, промерзший до костей, вымокший под потоками воды, извергавшимися с неба, он со стоном выбрался из колодца и упал на каменное плато. Над его головой тучи продолжали проливаться дождем.

Несмотря на разбушевавшуюся стихию, Луиза взяла на себя риск и добралась до Андая за сорок минут вместо обычных тридцати. Рекорд скорости, учитывая погодные условия. Она выехала на горную дорогу, когда зазвонил телефон. Это был судья Бюто. Скорее всего, он хотел ответить на голосовое сообщение, которое она оставила ему перед отъездом. Луиза колебалась, но все-таки решила не отвечать. Для ответа ей пришлось бы остановиться. Но сейчас каждая минута была дорога…

Александр промок до нитки. Он торопливо сложил в рюкзак снаряжение, согнулся, чтобы устоять на ветру, и, пошатываясь, поднялся по нагромождению камней на горный карниз. Добравшись до машины, он открыл багажник, снял рюкзак и нервно порылся в боковом кармане. Стоя под крышкой багажника, Шаффер поспешно включил свой одноразовый телефон и позвонил Валериане. Ветер завывал у него в ушах, прерывая гудки.

— Алло, Александр?

— Слушай меня внимательно, Лери! Я осмотрел дно «колодца Смерти»… Клара… ее тела там нет.

Он подождал, но она молчала. Тогда он решился:

— Клара жива, другого объяснения нет!

Он почувствовал легкий шорох за спиной и повернул голову. Но не успел. Два металлических штыря впились ему в плечо, и электрический разряд насквозь пронзил болью его тело. Шаффер повалился на землю, как тряпичная кукла.

Луиза заметила машину Шаффера в самый последний момент. Он припарковался в канаве на обочине. Несколько деревьев, подхлестываемые ветром, качались, стуча ветками по кузову. Жандарм выкрутила руль и остановилась поперек дороги. Она вышла из машины и, еле устояв под натиском ветра, бросилась к машине Шаффера. Она была пуста. Жандарм обошла вокруг машины. Затем перешла дорогу на сторону обрыва, сложила руки козырьком, чтобы защитить глаза от дождя, и оглядела окрестности. Ничего. Ощущение, что время уходит, росло в ней с каждой секундой. Она заставила себя думать. Что ей известно? Что может навести ее на след Шаффера? Луиза вновь подумала о предыдущих убийствах и о том, каким способом они были исполнены. И сразу возникла мысль: нужна ванна! Она начала лихорадочно думать, и тут ее осенило!

Перебежав дорогу обратно, она бросилась бегом к маленькому лесу Аместуа. Ветер сшибал ее с ног, сбивал с пути — Луизе казалось, что она не может вырваться из дурного сна, в котором ее ноги с трудом отрываются от земли, словно их тормозит какая-то невидимая сила. Пока она изо всех сил рвалась вперед, не обращая внимания на дождь, заливающий лицо, в голове у нее по-прежнему бурлили мысли: Шаффера сюда заманили; ему, как и другим жертвам, была приготовлена ловушка. Чтобы все завершилось там, где началось.

Его тело — камень. Ледяной камень, идущий ко дну. Александр Шаффер открыл глаза и подавил тошноту, которая поднималась из желудка. Вода текла по его лицу, заливая глаза, затуманивая зрение. Но все же он смог понять, что происходит, и ужас сжал его тисками. Саркофаг из ткани и ремней препятствовал любому движению, а его нос находился в каких-то десяти сантиметрах от поверхности грязной воды, покрытой пузырями от падающих в нее дождевых капель. Инстинктивно он попытался крикнуть. Но кляп, плотно сидевший во рту, заглушил крик. К дождю, который поливал его лицо, добавились слезы. Он сдохнет! Как до него — Магид и Давид. Расширенные от ужаса глаза нервно бегали туда-сюда, пытаясь разглядеть, что было вокруг. И вдруг Александр понял, где он. Еле слышный вопль, который он исторг из своего горла, заглушило завывание бури. Затем он увидел, что вода дошла доверху и переливается через край. Несмотря на панику, у него затеплилась надежда: вода не сможет подняться выше. В такой ситуации утонуть невозможно! Но, вопреки всем ожиданиям, он почувствовал, что его тело погружается, а вода еще немного приблизилась к носу. В ту же секунду он почувствовал на периферии зрения какое-то движение. Свист ветра давил на барабанные перепонки, деревья вокруг качались и стонали, и голос, возникший прямо у его уха, был вынужден напрячься, чтобы перекрыть окружающий шум:

— Ты сейчас умрешь, Александр… Ты ведь это понял, правда?.. Ты утонешь, но медленно, и не сможешь спастись, потому что два пакета сахара, на которых ты сидишь, потихоньку растворяются… А я буду смотреть, как ты подыхаешь. Но перед тем как умереть, ты узнаешь правду.

Наступило короткое молчание, затем голос продолжил:

— Я расскажу тебе историю: однажды…

Александр почувствовал, что он снова опустился, и задрожал. Тонкая картонная упаковка растворялась в воде, и куски сахара таяли! У него не было ни единого шанса.

Луиза перешагнула через решетку забора, лежавшую на земле и заросшую травой, и бросилась в лес. Ветки деревьев, пришедшие от ветра в движение, цеплялись то за ее одежду, то за распущенные волосы. Едва разбирая дорогу, с мокрым от дождя лицом, промерзшая до костей, Луиза из последних сил продиралась между стволами. Время от времени она заставляла себя останавливаться, ища скудные ориентиры, которые приметила накануне, идя вслед за Биксентом Аместуа. Наконец, подняв голову, она увидела очертания старого амбара, выделявшегося на фоне грозного неба. Луиза напрягла память: просека должна быть слева! Ободренная этой мыслью, она свернула в сторону и ускорила шаг. Вскоре перед ней возникла живая изгородь из колючих кустов ежевики: она была почти у цели. Луиза с трудом обошла препятствие, и перед ней открылся проход, в конце которого виднелась просека. Она достала пистолет, выставила его прямо перед собой и, полуослепшая от хлеставшей по лицу воды, двинулась вперед, напрягая все органы чувств.

Шаффер был там, в тесном холщовом мешке, туго спеленатый ремнями. Полулежа в старом корыте, он выпученными глазами с ужасом смотрел на прибывающую воду. Позади него сидела на корточках фигура в плаще и как будто что-то говорила ему на ухо, но на расстоянии жандарм ничего не слышала.

— Все кончено! — крикнула она. — Отойдите!

Фигура медленно выпрямилась. В ту же минуту вода подобралась почти к носу Шаффера. Держа пистолет в вытянутой руке, Луиза нервно сделала несколько шагов вперед, спрашивая себя: как вода может подниматься, если корыто уже полное? И тут она поняла, что это тело погружается вниз! Она подошла ближе.

— Повторяю: отойдите! Не вынуждайте меня стрелять!

Тонкая фигура сжала пальцы на паломническом посохе, лежавшем рядом с рюкзаком, и встала. Неподвижная, словно статуя, она прощупывала жандарма взглядом. Порывы ветра поднимали длинные полы ее плаща, которые развевались и хлопали, и Луизе показалось, что сама старуха с косой возникла перед ней. Словно вторя ее мыслям, раздался голос:

— Этот человек должен умереть!

Прижав мокрый указательный палец к спусковому крючку и прищурив глаза, чтобы их не заливала вода, Луиза ответила:

— Не вам решать! Я вам не позволю, и вы это знаете!

Судя по тому, как побагровели надувшиеся щеки Шаффера, он пытался кричать. В его взгляде была мольба, вода уже касалась его ноздрей.

— Последнее предупреждение: отойдите!

Костлявая сделала два шага в сторону, словно подчиняясь приказу, а затем чрезвычайно быстрым и сильным движением развернулась, взмахнув своим посохом. Выбора не было; Луиза выстрелила прежде, чем острый металлический наконечник палки вонзился в затылок Шаффера.

Гром выстрела прорвал окружающий хаос и эхом прокатился по небу. Фигура, получившая удар прямо в грудь, застыла, а затем медленно повалилась на землю, в то время как Шаффер окончательно пошел ко дну. Несмотря на срочность, Луиза осторожно подошла к неподвижному телу, не отводя от него пистолета. Она различила два расширенных зрачка, смотрящих на нее из-под капюшона с бесконечной печалью. Через мгновение жизнь из них ушла, и взгляд остановился.

Не мешкая более, жандарм бросилась к Шафферу. Ее руки пытались нашарить на дне затычку, но ее не было. Тогда она схватила Шаффера за голову и потянула вверх. Шаффер глубоко вздохнул; у него был взгляд человека, который только что вернулся с того света.

— Все хорошо! — крикнула она сквозь рев бури. — Я вас вытащу отсюда! Сохраняйте спокойствие.

Двое санитаров погрузили в машину носилки, на которых лежал Александр Шаффер. Затем скорая уехала, и ее синие огоньки постепенно исчезли на дороге, соединяющей ферму с горным карнизом. Небо оставалось низким и серым, но дождь прекратился. Бо́льшая часть шторма уже прошла.

Биксент Аместуа подложил полено в очаг; огонь оживился. Луиза посильнее закуталась в толстое одеяло, которое лежало, как шаль, у нее на плечах, и погрузила взгляд в языки пламени. Но перед ее глазами сменяли друг друга картины совершившейся драмы. Так прошло несколько долгих минут, а потом снова, уже в который раз после спасения Шаффера, зазвонил ее телефон. На этот раз звонила Виолена.

— Да? — хрипло произнесла она в трубку.

— Мы нашли Дюкуинг, она была с собакой у ветеринара.

— Наконец-то хорошая новость.

Виолена помолчала, а затем с беспокойством спросила:

— Как ты себя чувствуешь, Луиза?

— Как тот, кто только что лишил жизни другого.

— Не забудь, ты еще и спасла одну жизнь!

— Конечно.

— Когда ты вернешься?

— Как только дело будет закрыто; есть еще много неясного, поверь мне, — ответила Луиза, вставая.

— Мы по тебе скучаем.

Что с ней? Упадок сил? Последствия стресса? Обезоруживающая искренность этого заявления? Или хитрая смесь всего этого?.. Жандарм почувствовала такое волнение, что ее глаза увлажнились. Она сделала несколько нерешительных шагов по комнате и, помолчав, призналась:

— Я тоже по вам скучаю.

— Учитывая твой сегодняшний подвиг, думаю, Гарнье не посчитает зазорным отпустить тебя на уик-энд отдохнуть в кругу семьи. И уж кто-кто, а Фарид возражать не будет… Луиза?

Но жандарм ее уже не слушала. Она остановившимся взглядом смотрела на большую гравюру в рамке, висевшую на стене в комнате прямо над баскским буфетом. Это была карта океанского побережья от Андая до Сен-Жан-де-Люз.

— Извини, Виолена, я перезвоню тебе позже! — сказала она и нажала отбой.

Луиза закрыла глаза и стала рыться в воспоминаниях, погружаясь все глубже и глубже. И вот — вспышка! Она стремительно повернулась к фермеру и дрожащим от волнения голосом спросила:

— Это действительно бухта Лойя, как здесь написано?

— Да. Этой гравюре больше ста лет! В то время побережье выглядело так. С тех пор, к сожалению, все изменилось. Великолепная бухта теперь неизвестна туристам по той простой причине, что она стала недоступной. Она слишком опасна из-за эрозии прибрежных скал, которая вызывает обвалы.

— Да, я видела предупреждающие знаки на горной дороге о том, что некоторые участки закрыты.

— В сентябре 2019 года кусок скалы, с которой открывался вид на бухту Лойя, обрушился. С тех пор единственный способ полюбоваться бухтой — это добраться туда по морю, то есть на катере.

Глаза Луизы загорелись. Главный элемент пазла, похоже, скоро займет свое место. Она горячо поблагодарила хозяина и схватила телефон.