Колодец Смерти

– 45 – Их опьяняла жизнь

При въезде в Ибос Давид Шаффер притормозил. Судя по данным навигатора, дом родителей Брока находился вне деревни и на приличном расстоянии от коммерческой зоны. Было 18:30, и уже полностью стемнело. «Идеальное время, ночью все кошки серы», — сказал себе Шаффер, сворачивая на длинную, извилистую дорогу, пролегающую через сельскую местность с редкими постройками. Следуя указаниям навигатора, он ехал еще две минуты, миновал большой ангар, заполненный старыми шинами, сельскохозяйственной техникой, оборудованием, и добрался наконец до пункта назначения. В свете фар виднелась аллея, посыпанная гравием и заросшая пыреем, а в конце ее — небольшой деревенский дом. Запущенный сад, закрытые наглухо ставни, разбитые дверные косяки, обшарпанный фасад, потрескавшаяся плитка бордюра — все говорило о том, что дом уже давно не принимает гостей. «Идеальное логово для сумасшедшего серийного убийцы», — содрогнувшись, подумал Шаффер. Он повторил себе, что Брока теперь за решеткой, собрался с духом и медленно поехал по гравийной дорожке, которая в белом свете фар выглядела еще более зловещей. Несмотря на сопротивление разума, в его воображении возникли жуткие картины из «Ходячих мертвецов», и Давид представил себе, как толпа зомби вываливается из темноты, пошатываясь, ковыляет ему навстречу и с грохотом обрушивается на капот, шлепаясь с лобового стекла грудой окровавленной плоти. Он нервно потряс головой, пытаясь унять не в меру разыгравшееся воображение.

Подъехав к дому, он заметил за живой изгородью из елочек небольшую канаву, в которой можно было спрятать машину от посторонних глаз. Он так и сделал, а затем заглушил двигатель. Густая тьма сразу поглотила и автомобиль, и очертания дома. Давид торопливо схватил свой айфон и включил в нем фонарик. Затем открыл дверцу, тщательно осветил пространство вокруг себя, изо всех сил прислушиваясь и приглядываясь к темноте, словно в ожидании неведомой опасности. Но вокруг было спокойно, только вдалеке шумела пиренейская автотрасса. Успокоенный, он направился к дому, стараясь не хрустеть гравием. Вспомнив разговор с детективом и желая как можно быстрее покончить с делом, Шаффер сразу пошел по плиточному бордюру за дом, прямо к вентиляционному отверстию. Отколовшиеся плитки под его ногами производили тревожный звон, который отдавался эхом в ночи. «Гребаная плитка!» — сквозь зубы бормотал Шаффер. Он знал, что в доме — ни души, но предпочел бы скользить, как бесшумная тень. А вместо этого грохот от его шагов, казалось, был слышен на сто метров вокруг… Не двигаться, месье! Руки за голову! И никаких резких движений, ясно? Иначе получите пулю в башку, и у вас отпадет желание хитрить, когда начнете ссать кровью, как резаная свинья! «Неужели подобное действительно может произойти?» — спросил он себя, чувствуя, как колотится сердце. Слова Валерианы не выходили у него из головы: она считала, что полиция рано или поздно сюда нагрянет. А Валериана никогда не ошибалась… «Ну да, может быть, но к этому времени я буду уже далеко!» И, чтобы лучше себя в этом убедить, он ускорил шаг. Повернув за угол дома, Давид остановился, чтобы осветить сад. Несколько деревьев боролись за выживание в самом сердце джунглей колючих кустов ежевики. Однако от него не ускользнуло, что кто-то расчистил вдоль всей дорожки широкую полосу, сдерживая, таким образом, беспощадное наступление дикой природы на жилище. Шаффер пошел вдоль дальней стены и остановился посередине: вентиляционное окно было здесь, на уровне земли. Его высота около шестидесяти сантиметров позволяла проникнуть в подвал без особого труда.

Он опустился на колени, придвинул фонарик к грязному стеклу и заглянул внутрь. Все было на своих местах, как на снимках детектива: в луче света виднелся мемориал королевы Клары. Кстати, о мемориале. Шедевр творчества Брока «Мемориал Клары» положил начало серии других шедевров под названием «Убийства психопата» и отразил болезнь автора в период обострения, также называемого «блужданием в поисках жертвы».

Давид заставил заткнуться внутреннего циника и решил действовать. Он достал свитер, который предусмотрительно положил в рюкзак, обернул им руку, последний раз прислушался, и резко ударил по стеклу. Звон осколков разорвал тишину, и Давиду показалось, что он всполошил весь Ибос. Застыв, он подождал несколько долгих секунд и, когда убедился, что не привлек ничьего внимания, осторожно снял с рамы остатки стекла, чтобы освободить себе проход. Затем лег на землю ничком, просунул ноги в отверстие и стал медленно спускаться. С глухим стуком он приземлился в метре от стола, на котором лежала тетрадь. Он торопливо схватил ее. Наконец-то чертов дневник у него в руках! Отныне ничто не связывало их с Кларой. Замочек на кожаном ремешке был открыт, и Давид быстро пролистал заполненные круглым, плавным почерком потемневшие страницы, чернила на которых уже выцвели. Он закрыл дневник, сунул его в рюкзак и обвел глазами стены, обклеенные фотографиями. Клара была повсюду! Неотразимая. Улыбающаяся или задумчивая. Позирующая или застигнутая врасплох. Несколько записок, стикеры с нацарапанными на них словами, почтовые открытки дополняли эту коллекцию. По спине Шаффера пробежала дрожь, и ему нестерпимо захотелось убежать. Он схватил стул, стоявший у стола, и придвинул его к вентиляционному окну. Он уже собрался поставить на него ногу, когда его внимание привлекло одно фото. Клара на нем плыла кролем и была снята крупным планом в тот момент, когда подняла из воды голову, чтобы вдохнуть воздуха. Застигнутая фотографом в это мгновение, она выглядела непобедимой.

Давида как будто ударило током, вернув на двадцать лет назад. Они были так молоды. Так полны жизни. И главное, у них было столько планов на будущее! Кто бы мог поверить, что все обернется такой катастрофой!

Воспоминания хлынули водопадом. Он снова видел амбар в Аместуа. Место их тайных встреч по средам. Бессмысленные испытания, которые они придумывали друг другу, отодвигая все дальше пределы дозволенного, морали, риска… Валериана, переходящая железнодорожные пути прямо перед летящим поездом… Магид, спровоцировавший на улице драку со случайным прохожим, чтобы потом жестоко его избить… Клара, вырвавшая из рук жертвы сумочку на глазах у двоих полицейских, и погоня за ней… И сколько еще испытаний, одно безумней другого. Их опьяняла жизнь, возбуждали сильные эмоции, от которых бросало в дрожь в моменты особой опасности или совершения какого-нибудь свинства. А еще было глубокое чувство принадлежности к клану, к этому непобедимому союзу, основанному на тайном договоре со своими правилами и свободному от установленных обществом ограничений. Если не считать того, что они бросили вызов судьбе, а она взбунтовалась и проучила их. Давид покачал головой: как безумно расточали они свою жизнь! И что осталось от нее сегодня?

Он оторвался от фотографии Клары и с тяжелым сердцем взобрался на стул. Первым делом он положил телефон на землю рядом с вентиляционным окном. Затем просунул руки в отверстие, чтобы ухватиться о косяк, подтянул ноги вперед и услышал за спиной тихий хруст. Поскрипывание подошв, пришедшее из темной бездны, к которой теперь он повернулся спиной. Его захлестнула волна адреналина. Он быстро повернул голову, но не успел отразить молниеносную атаку. Жгучая боль вонзилась ему в поясницу, и тело выгнулось дугой от удара электрического тока, который прошил его насквозь. Выпучив глаза и открыв рот в безмолвном крике, Шаффер рухнул, теряя сознание.