Колодец Смерти

– 42 – Думаешь, он мог служить запасной базой?

На часах 14:45. Луиза потянулась, встала и подошла к окну. Солнце освещало двор казармы; в поисках насекомых с ветки на ветку прыгала трясогузка. Жандарм размышляла о том, почему поведение Тибо Брока так изменилось за время ареста. Начав дразнить и провоцировать ее коллег, в какой-то момент он замкнулся. Несомненно, причиной этому было воспоминание о его давних чувствах к Кларе Жубер. Могло ли быть так, что даже двадцать лет спустя эта школьная любовь доставляла ему страдания? До такой степени, что он отказывался об этом говорить? Или его молчание было связано с преступными действиями, которые он скрывал? Луиза громко вздохнула; она представила себя золотой рыбкой, которая кружится и кружится в своем аквариуме.

— Нашла что-нибудь убедительное? — спросил Келлер, вернувшийся в кабинет с карманами, набитыми печеньем и конфетами.

— Нет. Я только что закончила просматривать телефонные звонки — в них нет ничего интересного. Я изучила все входящие и исходящие звонки за шесть последних месяцев, но, кроме любителей бонсая или продавцов навесов, не нашла ни одного примечательного контакта. Или у Брока полностью отсутствуют социальные связи, или он выдающийся конспиратор. А у тебя?

— По банковским выпискам — ноль.

— У тебя что, приступ гипогликемии?

— У меня стресс. А когда у меня стресс, я ем сладкое!

— Наверное, женское начало в тебе ест, — поддразнила его Луиза.

— И я с этим смирился! На-ка, держи.

Луиза взяла лакричный леденец из коробочки, наполненной всякой разноцветной химической дрянью, и снова налила себе кофе.

— Где Леа? — спросила она.

— О, ну ты же с ней уже немного знакома! Последний раз я видел ее, когда она мучила вопросами компьютерного аналитика, который изучал файлы в компьютере Брока. А до этого она трясла лабораторию, чтобы как можно быстрее получить результаты анализа черного баллончика с краской и найденных при обыске кроссовок.

— Какое у тебя впечатление от этого парня?

— Плохое впечатление! У меня от него мурашки по спине бегут, если хочешь знать.

Луиза кивнула, прекрасно помня угрожающий взгляд Брока.

— Да. Но, кроме отпечатка шин, у нас нет ни одного доказательства, — заметила она. — И если Брока продолжит хранить молчание, мы упремся в стену.

— Да, но он все-таки признал, что видел аббревиатуру «НЧС»! А это связывает его с сегодняшними преступлениями.

— Напрямую не связывает, так как он не признает себя автором надписи.

— Ну разумеется! В его интересах это отрицать.

— А зачем тогда признаваться, что тебе знакома эта надпись? — возразила Луиза.

Дверь открылась, и на пороге появилась Баденко. Ее торжествующий вид и решительный шаг сразу возбудили любопытство ее коллег.

— У тебя что-то есть!

— Да! — сказала она, открывая пачку печенья, лежащую на столе.

— Кофе? — предложила Луиза.

— Спасибо, с удовольствием. Итак, скажу главное: лаборатория подтвердила, что черная краска в баллончике, найденном в гараже Брока, полностью совпадает с той, что была использована на местах двух преступлений. Химический состав полностью идентичен!

— Это не прямое доказательство, — твердо сказала Луиза, — но, учитывая идентичность шин, уже выглядит серьезнее. А что с кроссовками?

Леа поморщилась.

— Подошвы разные. Но Брока вполне мог избавиться от компрометирующей его обуви, особенно если он заметил, что на них есть следы крови Дюкуинг. Со всеми детективными сериалами, которые идут по телевидению, не надо быть экспертом, чтобы знать: отмыть кровь с предмета, каким бы он ни был, почти невозможно.

— Тем более что, в отличие от баллончика с краской, обувь напрямую связала бы его с покушением на убийство! — добавил Келлер.

Луиза размышляла, как бы получше сформулировать свою мысль, — ей это было неприятно, но она понимала, что идет по тонкому льду:

— Как бы то ни было, отпечатки кроссовок, найденных у Брока, не соответствуют отпечаткам на месте преступления. Так что давайте не будем сильно давить на этот пункт.

— Луиза опасается, что суд не примет наши доказательства, — объяснила Леа несколько недовольным тоном.

— Я настаиваю: это реальный риск, тем более Брока показал, до чего он мерзкий тип.

После реплики Луизы наступило молчание, и Леа предпочла предложить консенсус:

— Это меньшее, что о нем можно сказать, он — настоящий псих! Но хорошо, Луиза, остановимся на очевидно уличающих его фактах: шины и краска… Нам нужно больше, чтобы его расколоть, — добавила она раздраженно. — Компьютерщик не нашел ничего подозрительного?

— На данный момент нет. Однако если файлы и история просмотра удалены, то их восстановление может занять время.

— Еще вопрос с наркотиком, — вмешалась Луиза. — Если Брока и есть наш преступник, он должен был купить его у кого-то. Вопрос в следующем: у кого и где?

— Ты не нашла у него каких-нибудь интересных для нас контактов: например, медсестер, ветеринаров, врачей или даже наркодилеров? — спросила ее Леа.

— У этого парня записная книжка должна быть пуста, как Сахара! Во всяком случае, если верить распечаткам с его домашнего телефона, — ответила Луиза. — Если только у него нет одноразового телефона с предоплатой, такими вовсю торгуют…

— При обыске мы ничего не нашли, — заметил Келлер. — Хотя перевернули верх дном каждый квадратный сантиметр у него в сарае и с особой тщательностью осмотрели две его машины. Ни телефона, ни зарядки, ни батарейки — ничего!

— Он мог все спрятать или просто от этого избавиться, мало ли!

Жандармы молча смотрели друг на друга, осознавая, что в руках у них тот самый, кто им нужен, но им не хватает улик, чтобы заставить его признаться.

— Тьфу! Я уже заранее знаю, как он ответит, если я попытаюсь загнать его в угол, — рассердилась Леа. — Он способен назвать точное число шин «Мишлен Праймаси 3», произведенных в мире и проданных во Франции в 2021 году!

— И то же самое с черным аэрозолем.

— Ладно, вернемся к убийству Айеда, — предложила Луиза. — Мы знаем, что убийца создал фальшивый профиль девушки-эскортницы, чтобы подцепить свою жертву и условиться с ней о свидании. Следовательно, если Брока — тот, кого мы ищем, то в его ноутбуке обязательно должны были остаться следы этой деятельности! Хотя на данный момент наш аналитик потерпел полное фиаско. Нет подключения ни к сайту эскорт-знакомств, ни к сайту «Франс мюзик», чтобы слушать подкасты, и никаких покупок через интернет!

Луиза кратко изложила особенности стиля подозреваемого. Она не была профайлером, но некоторые элементы были уже очевидны.

— Что касается осуществления намерений и необходимой к ним подготовки, мы знаем, что преступник — чрезвычайно организованная личность. Поэтому если это действительно Брока, то он не может не понимать, что его цифровую активность можно отследить, и это один из лучших методов разоблачения. Отсюда вопрос: какой стратегии он может придерживаться, чтобы его не поймали, если вдруг следователи им заинтересуются?

— Воспользоваться чужим компьютером, — мгновенно ответил Келлер.

— А зная, что круг его общения стремится к точке, можно предположить… О, черт!

Луиза замолчала, озаренная внезапной догадкой. Она вскочила, схватила свой блокнот и лихорадочно его перелистала.

— Вот! Наш вчерашний разговор с Романом Жубером! Родители Брока купили квартиру в Сеньоссе, но сохранили дом, доставшийся по наследству в Ибосе!

— Думаешь, эта халупа могла служить Брока запасной базой?

— А почему нет? В этом нет ничего фантастического!

— Ладно, ладно, — нетерпеливо прервала ее Леа. — Предположим, ты права, и тогда в доме по-прежнему подключены телефонная линия и интернет, которые оплачивают родители Тибо.

— Все, что нам нужно сделать, это отправить запрос на перехват, и мы быстро разберемся! И когда выясним, к какому провайдеру подключен дом, то проведем обыск, и компьютер будет в нашем распоряжении!

Келлер бросил взгляд на часы. Если отправить заявки прямо сейчас, результаты будут к вечеру, и если они покажут в Ибосе какую-нибудь интернет-активность, то обыск придется отложить до следующего дня. Леа, по-видимому, рассуждала так же, потому что объявила:

— Если поиски подтвердят нашу правоту, мы оставим Брока в камере. Продлим ему срок содержания под стражей, а там уже понедельник, 26-е.