Колодец Смерти

– 47 – Здесь в укромном месте припаркована машина

Луиза открыла глаза, удивилась, что Фарид встал раньше нее, и только после этого заметила, что сквозь щель между окном и ставнем проникает дневной свет. «Черт, я проспала восемь часов подряд!» — быстро прикинула она, бросив взгляд на будильник. Она потянулась, потревожив Омоко, который спал рядом с ее головой. Кот открыл один глаз, зевнул и свернулся калачиком на подушке. По-видимому, для него ночь еще не закончилась. Луиза не стала валяться дальше и спустилась вниз. С кухни поднимался заманчивый аромат кофе, и, переступив порог, она обнаружила Фарида — принявшего душ, одетого, чисто выбритого.

— У тебя в это воскресенье дежурство? — спросила она, целуя его.

— Нет. Я просто выходил купить круассаны. Виолена и Люка придут позавтракать с нами.

— Скажи мне, что у меня есть хотя бы полчаса! — проворчала Луиза, наливая себе кофе.

— В твоем распоряжении ровно сорок пять минут.

— Прекрасно.

Фарид снова наполнил свою чашку и сел напротив.

— Ничего себе, основательно ты поспала!

— Это правда, но я не чувствую, что отдохнула.

— Тебя беспокоит это дело?

— Наверное, да… Хотя обыск в Ибосе, назначенный на двенадцать дня, может оказаться решающим…

— Тогда что не так?

— Не знаю… Ощущение, что от нас ускользает множество вещей.

Фарид наблюдал за своей подругой. Ее озабоченное лицо напомнило ему, как он впервые встретил ее во время одного расследования несколько месяцев назад. Он вспомнил, что ему в ней сразу понравилось: конечно, энергичность, но прежде всего — упорство. Луиза никогда ни от чего не уклонялась. Дотошность и большие способности к анализу постоянно побуждали ее изучать каждую деталь, чтобы понять ее роль, представлять в более широком контексте. Луиза была не из тех, кто действует по обстановке. Поэтому ему легко было себе представить, до какой степени неожиданный поворот в расследовании мог выбить ее из колеи. Задержать подозреваемого, но не иметь возможности пролить свет на все обстоятельства дела — такое не могло ее удовлетворить. Он размышлял о том, как же ей помочь, когда она поставила чашку и объявила:

— Ладно, пойду оденусь.

Она спустилась вниз минут через тридцать. Еще через четверть часа приехали Виолена и Люка, привезя с собой легкую и дружескую атмосферу, которой, как она внезапно поняла, ей жутко не хватало. Работа во временном коллективе вдали от дома, с бесконечным мотанием между двумя департаментами, эпизодические краткие возвращения домой — все эти обстоятельства создавали ощущение, что она осталась наедине со сложностями этого расследования. В течение получаса, пока они завтракали, Луиза слушала Люка, рассказывающего об их недавней школьной экскурсии. Он подробно и восторженно описывал ей пещеру Гаргаса, наскальные рисунки и пусто́ты, которые там обнаружили. Судя по всему, палеолитическая стоянка произвела на него большое впечатление. Затем Фарид предложил ему поиграть в мяч в саду, дав подругам, таким образом, достаточно времени, чтобы спокойно поговорить.

— Ну, как там у вас идут дела? — спросила Луиза, как только Люка вышел из комнаты.

— Ничего, нормально, правда, не стану скрывать: работы у нас невпроворот.

— Могу себе представить.

— При этом атмосфера с тех пор, как ты уехала, совсем не та, — грустно добавила Виолена.

— А, приятно слышать! Я уж было подумала, что вы можете без меня обойтись!

Они обменялись нежными взглядами, и Виолена объяснила причину своего прихода.

— Слушай, я выполнила твое поручение: связалась с человеком по имени Марк Понс, бывшим помощником Дюкуинг в университетской больнице.

— И?

— Наш отвергнутый воздыхатель подтверждает то, что ты уже слышала от Дюкуинг. Но, в отличие от других, для Понса ее добровольное увольнение не было неожиданностью. Он сказал, что Дюкуинг сильно сдала. В последние месяцы она выглядела «измученной», «потерянной» — это его слова.

— Измученная и потерянная? То есть?

— Ну… Он говорит, что ее работоспособность упала и выглядела она нервной. Он несколько раз замечал у нее проблемы с вниманием. Казалось, она полностью отключалась от того, что в это время делала, как будто мыслями была где-то далеко. В эти моменты ее лицо выражало глубокое горе. Понс рассказал мне, что однажды, во время вскрытия, она вдруг застыла, хотя в этот момент делала умершему трепанацию черепа. Он поднял голову и увидел, что медэксперт стоит с отсутствующим видом. Только циркулярная пила продолжает вращаться, разбрасывая по всей прозекторской ошметки мозга. Красноречивый пример, учитывая, что Дюкуинг славилась своим профессионализмом: она была упорной и методичной.

— Понимаю. Значит, Марк Понс заметил эти изменения за несколько месяцев до ее увольнения?

— Да. Я попросила его хорошенько подумать, быть максимально точным. И в идеале — найти связь между этой трансформацией и какими-то реальными обстоятельствами. Он ответил, что попытается вспомнить, но поскольку увольнение произошло полтора года назад…

Значит, эксперт умолчала о каких-то фактах. Осталось выяснить каких. В любом случае, если придется снова допросить Дюкуинг, Луиза устроит так, чтобы обойтись без Леа.

На исходе утра на Тарб опустился густой туман, и дорога на Брообан исчезла в белесой пелене. Луиза вела машину осторожно, не отрывая глаз от узкой полосы асфальта, вьющейся змеей. Через некоторое время она подъехала к небольшому перекрестку с припаркованной на нем машиной жандармерии. Из-за тумана дом родителей Брока не был виден с дороги. Съехав на обочину, Луиза выключила двигатель. Не успела она выйти из машины, как холодный воздух заключил ее во влажный кокон, и она быстрыми шагами подошла к жандарму, несшему дежурство со вчерашнего вечера.

— Добрый день. Майор Комон, — представилась она. — Я первая?

Юный сержант взглянул на часы и подтвердил:

— Да. Остальные скоро будут.

— Есть новости?

— Я дежурю с 22 часов. Никаких происшествий, — ответил юноша.

— Где дом?

— Вон там, в конце дороги. В таком тумане ничего не разобрать!

Луиза заколебалась, но холод заставил ее двигаться.

— Я взгляну на дом и вернусь.

Она пошла по гравийной дорожке, заросшей сорняками. Видимость ограничивалась радиусом три-четыре метра, делая ее легкую прогулку скорее тревожной, чем приятной. Вскоре впереди возникли очертания ветхой маленькой фермы. Слоистый туман, обволакивающий ее, как шарфом, делал атмосферу зловещей. «Идеальное убежище для Брока, — подумала Луиза. — Вдали от посторонних взглядов. С интернетом, судя по ежемесячному абонементу, оплачиваемому родителями…»

Ее насторожил шум двигателя, и она решила вернуться назад. Повернувшись, она заметила слева какую-то темную массу, полускрытую живой изгородью из маленьких елочек, которую не подстригали уже целую вечность. Заинтригованная, она подошла поближе и увидела автомобиль. По ее телу пробежала дрожь: это была не какая-то брошенная колымага, а современный автомобиль, почти новый. Насторожившись и положив на всякий случай руку на кобуру, жандарм сделала несколько шагов в сторону салона и громко сказала:

— Национальная жандармерия! Есть кто-нибудь?

Никакого ответа. Луиза обошла машину на приличном расстоянии, готовая, если понадобится, прибегнуть к оружию. Прищурившись, она попыталась разглядеть за рулем человека, но туман закрывал ей обзор.

— Национальная жандармерия! — повторила она. — Я офицер судебной полиции! Вы находитесь на частной территории, которая подлежит обыску! Если кто-то есть в машине, медленно выходите, руки держите на виду!

Ответом была тишина. Оказавшись напротив окна водителя, Луиза встала немного позади и нажала на ручку двери. Дверца была закрыта на ключ. Луиза медленно обошла автомобиль, вглядываясь в слегка затемненные окна, которые еще больше затрудняли видимость, но никого внутри не обнаружила. Тогда она отступила назад и, достав из заднего кармана джинсов телефон, нажала кнопку вызова.

— Леа? Это Луиза, я перед домом Брока… Ладно, но поторопитесь: здесь за живой изгородью, в укромном месте, припаркована машина. Внутри пусто, но он должен быть где-то здесь… Да, конечно, я не двигаюсь.

Через пять минут Луиза услышала шум торопливых шагов и хруст гравия.

— Сюда! — крикнула она.

Появились Келлер и Баденко.

— Я сообщу номер в службу регистрации автомобилей, — сказал Жюльен. — Может, это кто-то случайный или сосед, мало ли!

— Или злоумышленник, — возразила Леа. — Будем действовать осторожно и проведем небольшую разведку местности. Мне бы очень хотелось избежать сюрпризов, тем более скоро приедут криминалист и родители Брока.

Луиза пошла вдоль левой стороны дома, Жюльен — вдоль правой. Леа осталась перед домом, напротив входа. Через минуту послышался голос Жюльена:

— Дверь с черного входа открыта! Замок взломан!

Луиза поспешила к нему. Дверная коробка была разбита, дверь висела на петлях. Жандармы достали оружие, Луиза толкнула дверь ногой и бросила взгляд внутрь. Ставни закрыты, было темно. Высоко подняв фонарик, она крикнула:

— Национальная жандармерия! Кто-нибудь есть в доме? Мы входим, мы вооружены, так что не делайте глупостей! Повторяю: кто-нибудь меня слышит?

Не дождавшись ответа, она кивнула коллеге и осторожно вошла в коридор. Келлер прикрывал ее сзади. По ходу справа они увидели небольшое помещение. Это оказалась старая кухня. Пустая. Продолжая поиски, жандармы вышли в широкий коридор. С левой стороны дверь была открыта, за ней находилась столовая. Луиза осветила комнату. Пусто. Проем в стене вел в гостиную. Келлер подошел к нему и покачал головой. Они вернулись в коридор. Перед ними был вход. Справа — последняя, полуоткрытая дверь, затем лестница вдоль стены, ведущая на второй этаж.

— Чувствуешь запах? — шепотом спросила она Келлера.

Он кивнул. Пахло какой-то химией.

Луиза распахнула последнюю дверь — это был туалет. Тоже пустой.

— Здесь ничего. Пойдем на второй этаж, — сказала она, направляясь к лестнице.

Но, заметив под лестницей узкую дверцу, остановилась.

— Здесь есть подвал.

— Пойдем посмотрим.

Луиза толкнула дверь, и от едкого запаха у нее перехватило дыхание.

Достав пистолет, она прижала его к фонарику и, вытянув руку вперед, начала медленно спускаться вниз по узкой лестнице. Снизу потянуло ледяной сыростью, и Луиза инстинктивно напряглась. Внизу лестницы она посветила фонариком и увидела коридор, а в нем три двери: две боковые и одна — в глубине. Прикрытая со спины Келлером, она толкнула первую дверь и посветила себе фонариком. Перед ними была скромная, почти спартанская спальня, на кровати лежала чья-то одежда. В тревоге Луиза вернулась в коридор и распахнула вторую дверь. Сердце чуть не выпрыгнуло у нее из груди.

— Черт, нет!

В ванне с водой лежало тело, заключенное в мешок-саркофаг. На розовой плитке с узором из тростника выделялись блестящие черные буквы: «НЧС/3». И жандармы мгновенно поняли, что запах, который их преследовал, шел от аэрозольной краски.

— Я знаю этого парня! Это Давид Шаффер! — гневно сказал Келлер. — И судя по состоянию трупа, убийство произошло совсем недавно.

— Извини, что перебиваю, Жюльен, но нам надо проверить дом до конца, — поторопила его Луиза.

Удвоив внимание, жандармы закончили осмотр жилых помещений в подвале. В конце коридора была комната — практически пустая, если не считать большого письменного стола и стула. Из вентиляционного окна наверху сочился тусклый дневной свет. Луиза заметила, что стекло разбито, и повсюду на полу разбросаны осколки.