Контракт на спасение - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Тая Глиб (Глава 10. Триггер) #10

Глава 10. Триггер

Лиза

Открываю глаза и...

— Где я?

Я в каком-то тёмном подвале. На жёсткой кровати. Окно есть, но оно закрыто решётками. В помещении больше нет ничего и никого. Зову, но никто не откликается. Полная тишина.

По коридору слышатся приближающиеся шаги. Открывается дверь.

— Отец?

— Вставай.

— Что это за место?

— Я что тебе говорил?.. Ты будешь делать то, что я скажу. Ты будешь говорить только то, что я скажу. Молчи и иди за мной.

Как под гипнозом, я поднимаюсь и следую за ним. Мы поднимаемся по лестнице и проходим в какую-то комнату. Он указывает мне на стул, который стоит у зеркальной стены.

— Сиди здесь.

Я сажусь. Он выходит, и я слышу щелчок замка.

Смотрю в зеркало. На меня из него глядит странное существо. Это я — и не я. На мне только длинная белая футболка. Голые ноги. Чуть растрёпанные волосы. Огромные глаза... Как у мамы тогда...

В голове пусто, только его слова звучат как приговор: «Ты будешь делать только то, что я скажу...»

Я потеряла счёт времени.

Дверь снова открывается. Но мне всё равно. У меня нет ни желания, ни сил посмотреть, кто там. Мне плевать. Кто-то заставляет встать. Притягивает к себе...

— Лиза. Идём. Нет времени объяснять.

В сознании что-то отзывается. Это Каримов.

— Не могу. Отец велел сидеть здесь.

— Лиза, всё закончилось. Идём!

— Я должна здесь сидеть.

Каримов трясёт меня за плечи:

— Лиза, приди в себя! Я тебя забираю. Мы уходим.

Он берёт меня на руки и выносит из комнаты, по коридорам — на улицу. Усаживает в машину. Сам садится за руль, и автомобиль срывается с места.

Ощущаю тепло, но мысли путаются. Не могу разобраться в том, что реально, а что нет... Трогаю свои ноги, плечи, руки, лицо... Начинаю осознавать, что вижу деревья за окном. Ловлю на себе взгляд Каримова. Он периодически отрывается от дороги и с опаской смотрит на меня.

Я отвожу взгляд. Пытаюсь сосредоточиться на ощущениях и прийти в себя. Закрываю глаза. Проговариваю вслух:

— Мне тепло. Я слышу приглушённый шум колёс. Я слышу своё дыхание. Мои руки расслаблены. Мои плечи расслаблены. Я дышу. Моё дыхание ровное. Мне спокойно. Я жива...

Открываю глаза. Мне действительно стало лучше. Бросаю взгляд на Каримова... Он пристально смотрит на меня, в глазах — немой вопрос.

— Тебе уже лучше?

— Физически — да. Психически — нет.

— Я могу чем-то помочь, пока мы не приехали?

— Нет. Но холодный душ мне бы помог.

— Ты умеешь плавать?

— Да.

— Тогда мы можем это устроить.

Он сворачивает на просёлочную дорогу, и минуты через три мы оказываемся у озера. Вокруг ни души, что даже странно для июня.

— Это озеро очень холодное, его наполняют ключи... Думаю, это то, что нужно.

Илья

Лиза выходит из машины и, не раздеваясь, неспешно заходит в воду. Окунается с головой. Ещё раз... И ещё раз.

Я стою на берегу и наблюдаю за этим странным ритуалом...

— Лиза, ты ещё до конца не поправилась. Выходи...

Достаю из багажника плед и укутываю её. Она дрожит, но в глазах появилась жизнь...

— Ты как?

— Лучше.

Обычно у меня в машине есть какая-то одежда, но не в этот раз. Снимаю пиджак.

— Тебе нужно переодеться. Сними футболку и надень мой пиджак. В машине тепло, но нужно сухое.

Лиза молча кивает. Забирает пиджак и отходит к машине.

— Не смотри.

Отворачиваюсь. Хотя черти в голове подначивают оглянуться...

— Я готова.

Усаживаемся в машину. Лиза первая начинает разговор:

— Илья...

Она впервые назвала меня по имени. И в её голосе звучит что-то такое родное...

— Ты можешь отвезти меня туда, куда я скажу?

— Куда тебе нужно и зачем?

— Мне нужна моя жизнь — та, что была три дня назад. Я не хочу возвращаться в жизнь отца или путаться в твоей.

— Ты не можешь «путаться» в моей жизни: теперь ты её законная часть. Ты — часть моей семьи. Ты моя жена. Поэтому мы едем в наш дом...

Лиза

Я закрываю глаза. Пытаюсь сосредоточиться на дыхании, но звон в ушах мешает мне это сделать. Вдох. Выдох. Дыши, Лиза, дыши...

— Илья, что значит — «жена»?

— Мы женаты. Уже четыре года...

— Это какой-то бред. Я ничего не подписывала. Я не выходила за тебя замуж!

— Брак заключили с согласия твоих родителей четыре года назад. Я должен был забрать тебя из родительского дома, когда тебе исполнится восемнадцать. Но когда тебе исполнилось семнадцать, мне сказали, что ты погибла вместе со своей матерью, и я стал вдовцом... Выяснять подробности не видел смысла, так как был погружён в другие дела и отношения.

Каримов ухмыльнулся:

— Не думал, что ты вот так появишься в моей жизни...

— Я не хочу.

— Чего не хочешь?

— Не хочу быть твоей женой.

— Поздно. Ты уже ею являешься.

— Значит, мы разведёмся.

— Нет.

— Зачем тебе это? Зачем тебе я против моей воли?

— Это не обсуждается. Нет — значит нет.

Повисла долгая пауза.

Я не могу быть с ним... Как же моя жизнь?

— Лиза, нам нужно поговорить серьёзно. Речь не о браке — к этому вернёмся позже. Но что с тобой происходило в той комнате, откуда я тебя забрал? И в машине... Что с тобой? Я правда беспокоюсь.

— Ничего.

— Как «ничего»? У тебя взгляд был стеклянный. Ты не слышала, не видела меня, всё твердила про запреты отца...

— Не говори о нём! — я срываюсь на крик…

Илья

Лиза чуть не бросается на меня. Её глаза горят ненавистью. Руки взмывают вверх, она закрывает уши.

— Не говори о нём! Не говори! — она кричит.

— Тихо, тихо, девочка...

— Это из-за него всё! Это из-за него... Из-за него нет мамы, из-за него нет сестры, из-за него нет меня... Нет меня! Лиза погибла в семнадцать лет, а то, что осталось — это мозаика, собранная психотерапией и поддерживаемая антидепрессантами... Нет Лизы! Её сожгли, как маму сожгли! Четыре года я как живой труп. Нет Лизы — её, как сестру, продали, да ещё и дважды! Нет Лизы, такого человека нет! Есть вещь, которую можно обменять на другую вещь...

Резко останавливаю машину на обочине. Она тут же отстёгивается и выпрыгивает из салона. Бежит вперёд. Бросаюсь за ней.

— Ну куда ты, сумасшедшая!

Настигаю. Прижимаю к себе. Она отбивается. Бьёт меня в грудь, но только причиняет себе боль.

— Девочка, девочка...

— Пусти! Пусти!

Она кричит сквозь слёзы. Её взгляд обжигает. Она как раненый зверь в агонии: мечется, пытается вырваться...

— Отпусти! Я не хочу так жить! Не получается! Не переживу такое в третий раз. Лучше бы я умерла! Лучше мне умереть! Не хочу жить с его голосом в голове! Не хочу быть вещью, которую продают... Не хочу жить ту жизнь, которую за меня выбирают... Я не хочу!

Просто крепко держу её. Не даю ей вырваться или отстраниться. Инстинктивно глажу её по волосам. Прикасаюсь к щеке — она влажная от слёз.

— Девочка. Я не дам тебя в обиду. Я никому не позволю тебя тронуть. Ты в безопасности... Успокойся. Дыши. Я рядом, я не дам плохому случиться.

Она постепенно поддаётся, всхлипы становятся реже. Тело расслабляется.

Мы стоим на обочине какое-то время... Постепенно она успокаивается в моих руках.

Сумерки. Ни души.

— Поедем?

Она чуть заметно кивает — я ощущаю это своей грудью, к которой прижата её голова. Она больше не издаёт ни звука. Легонько отстраняюсь. Смотрю на неё.

— Идём.

Подъезжаем к дому уже за полночь. Никого нет, кроме охраны, но они всегда остаются на позициях незамеченными — это их работа, поэтому складывается ощущение, что мы здесь одни.

— Лиза, нужно обработать раны, а потом поесть. Я помогу.

Она совсем без сил. Последние растратила на «войну» со мной. Заношу её в свою спальню и сразу направляюсь в ванную. Ставлю её под тёплые струи душа. Она не сопротивляется. Снимаю с неё пиджак, бельё...

— Лиза, я просто помогу. Не переживай.

Лиза

Работа с психологом... Вернее, с пятью психологами и тремя психотерапевтами. Четыре года моего и их труда рухнули в одно мгновение от встречи с отцом.

Нет сил. Совсем.

Каримов что-то мне говорит. Раздел меня... Тепло. Капли воды стекают по моим плечам, рукам, груди... Ноги тоже уже влажные. Я согреваюсь.

Тело ещё реагирует, но внутри пусто. Я ничего не чувствую.

Ощущаю мягкость пены и губки. Движения рук по моему телу, но в душе ничего не откликается. Чувствую мягкость ткани, в которую меня оборачивают. Ощущаю как берут на руки и опускают на что-то мягкое — наверное, это кровать. Чувствую прикосновение к ноге. Боль. Что-то влажное. Сдавливают повязкой... Рука на моей щеке...

Я проваливаюсь в сон.