Илья
Приезжаем в больницу. Быстро поднимаюсь в палату. Лиза ещё спит...
Так радует, что она ровно дышит, а на щеках уже есть небольшой румянец. Как вспомню её на полу среди этих ублюдочных фото... Не дышит, губы синие, сама ледяная — меня как током бьёт и всего передёргивает...
— Девочка моя... Девочка... Я всё решу.
Глажу её руку — она тёплая, нежная. Целую её в лоб. Решаю прилечь рядом и обнять её. Зарываюсь в её волосы носом. Как же она чудесно пахнет... Расслабляюсь и проваливаюсь в сон.
Лиза
— Каримов! Ты что здесь делаешь? А ну пусти! Прижался своим горячим телом, как печка, обжигает... Да как ты вообще тут оказался? Как посмел прийти после того, что было?
Он нехотя шевелится и высвобождает меня из своих рук. Открывает один глаз.
— Каримов, руки убрал и встал отсюда!Он моргает. Как будто не понимает, что происходит и почему я так реагирую.
— Лиза, ты проснулась, солнышко моё... — Он тянется к моему лицу, но я его останавливаю.— Каримов, встал с моей кровати! — чеканю я. — Пока ты мне всё не объяснишь, ты ко мне не подойдёшь! Ты меня не тронешь! Понял?— Хорошо, — он нехотя встаёт.Никогда не видела его таким помятым. Видно, сон ему совсем не помог: выглядит ужасно. Красные глаза. Помятое лицо. Волосы взъерошены. Рубашка жеваная... Эх, красавчик...
Он потягивается...— Лиза, шея затекла...— Да так тебе и надо! Шёл бы к своей жене и спал с ней на удобной широкой кровати, а не ютился здесь...— Так я и спал со своей женой. В тесноте, да не в обиде...Бесит, не могу! Почему он такой спокойный?
— Лиза, как ты себя чувствуешь?— Каримов, не начинай, а? Скажи, что хотел, и иди уже — шорк-шорк-шорк отсюда…— Мне важно знать.— Нормально я себя чувствую! Даже хорошо — для человека, который узнал, что тот, кто сделал ему предложение, за два дня до этого трахал свою бывшую или какую там ещё жену...— Лиза, это всё неправда. Фото сфабрикованы. Ты не заметила, что на них нигде нет лица мужика, только вид сзади? И ещё... я ездил к Карине.
— Что ты делал? — Вот засранец, и он мне так просто об этом говорит! Внутри аж вулкан разгорается. Как бы залепила ему сейчас...— Вот видео, посмотри.— Вы ещё и видео своих встреч снимаете, а потом другим показываете? Да что вы за извращенцы такие...— Лиза, посмотри... Ты, конечно, очень милая, когда ревнуешь, но у меня был очень тяжёлый день. Давай, пожалуйста, закончим с этой глупой историей про измену.Он протягивает мне телефон. Я включаю запись, где Карина рассказывает о своих реальных отношениях... Перевожу взгляд на Илью.
— Ну вот что за тупая? А нахрена было меня головой об стену бить? Знаешь, как болит?!У меня прямо гора с плеч. Я, конечно, не верила, но ситуация меня правда сильно напрягла. Агрессия этой стервы... Из-за неё я столкнулась со страшной реакцией, меня просто накрыло, я реально думала, что погибну...
Илья наклоняется ко мне, прижимается лбом к моему лбу...
— Лиза, девочка моя... Сейчас доктора позову, обезболивающее дадут.Он нажимает на кнопку, и уже через двадцать секунд заходит медсестра.
— У Лизы голова болит...— Евгений Борисыч сказал, что, как только пациентка придёт в себя, его нужно позвать. Он сейчас будет, а я пока подготовлю капельницу.
Голова и правда просто трещит. Тянусь к затылку. Чуть выше нащупываю две шишки и пластыри — вот они, последствия битвы... Илья гладит меня по спине, успокаивает...
— Вижу, что тебе больно и хочется втащить этой дуре. Еле сдержался сегодня...
— Почему она это сделала? Что ей надо?— О, там целая история! Разговоров на целый вечер. Ты поправляйся, а потом я расскажу...Заходит врач. Тот же, что приезжал к Каримову домой в день нашей первой встречи.
— Лиза, как чувствуете себя?— Нормально, но голова очень болит и подташнивает немного.Врач быстро проводит осмотр. Заглядывает в глаза, проводит ещё несколько манипуляций.
— Ну, в вашем случае вы очень легко отделались. Сотрясения нет, переломов тоже. Гематомы рассосутся... Симптоматику мы снимем, но, Лиза, что делать с паническими атаками? Вы понимаете, что то состояние, в котором вы находились, влияет уже не только на ваши психические процессы, но и на физическое состояние?— Я понимаю. Я проходила терапию, но последнее время состояние было стабильным, и я отказалась от неё, думала, что справилась... Сейчас снова начала.— Нет. То состояние, в котором вас доставили в клинику, требовало серьёзного вмешательства. Я не буду от вас скрывать: вы могли погибнуть! Судороги, гипоксия... Вы понимаете, что, даже сохранив жизнь, могли остаться ментальным инвалидом? Кислород в кровь не поступал, мозг не питал... Это могло негативно сказаться на всех его зонах. Хорошо, что в скорой было всё необходимое и помощь начали оказывать сразу. Вы понимаете, как рискуете, если приступ повторится?
Я всегда это понимала. Но сейчас слова врача действуют отрезвляюще — будто ледяной водой окатили.
— Евгений Борисыч, всё, хватит девочку пугать, — подаёт голос Илья.
— А вот не хватит! Не хватит! Вы оба задумайтесь. Вам несказанно повезло, ребята: что скорая вовремя приехала, что оснащена была, что сюда долетели без пробок... Где-то в одном месте прокол — и всё... Девочка, это жизнь! Я не как врач, а как отец скажу — у меня дочь твоего возраста. Я бы ей за такое отношение к здоровью по жопе настучал!Он переводит дыхание и продолжает уже спокойнее:
— В общем, настоятельно рекомендую продолжать терапию с Анной и показаться нашему психиатру. Доктор Зябов будет ждать вас завтра на первую встречу. И, Илья, никакой самодеятельности! Ты за жизнь этой девочки отвечаешь, понял?Он разворачивается и уже в дверях бросает:
— Медсестра сейчас поставит капельницу — витамины и физраствор. Плюс два укола: один для давления, второй — обезболивающее. Сегодня остаётесь здесь. — И уже обернувшись к Илье, чеканит: — Это не обсуждается!