Контракт на спасение

Глава 45. Первая после

Лиза

Мы с малышом уже полтора месяца дома. Я относительно восстановилась, хотя думала, что это займёт больше времени. Сашка спит в кроватке, чуть причмокивая, а мы с Ильёй позволяем себе лишнюю минуту побыть вдвоём. Или просто поспать.

Нам посчастливилось найти хорошую няню, спасибо моей сестре. Светлана Ивановна помогала им с первенцем, а сейчас она на подхвате у двух семей, но живёт у нас. К Марьям няня ездит лишь по необходимости: сестра — более опытная и менее волнительная мама, чего нельзя пока сказать обо мне.

Заботы о малыше и вечное прислушивание к своему состоянию отбросили на задний план мои страхи, связанные с отцом... Терапию я продолжаю. И мне дышится легче. Гораздо легче.

Вчера состоялась защита моего диплома. Отлично! Но теперь на фоне Сашки и Ильи это достижение меркнет, хотя и греет душу осознание, что это мой личный успех.

Когда я носила Сашку под сердцем, то была уверена, что почти сразу погружусь в работу, но сейчас мне хочется поставить всё на паузу и насладиться сыном, мужем и вообще — тишиной внутри...

Наконец-то меня отпустила вина, внушённая отцом за гибель матери. Я больше не думаю о нём и его влиянии на мою жизнь... Даже воспоминания о страшных эпизодах из детства и юности не пробивают броню... Стараюсь дышать, и меня больше не топит.

Мы как-то с сестрой разбирали семейные альбомы в доме нашего детства. Этот особняк пока стоит закрытым: ни я, ни сестра не знаем, что с ним делать... И когда я смотрела на фото мамы, у меня не ныло в груди и не подступали слёзы — была лишь тихая грусть и светлые воспоминания.

Фото отца и его образ не стали триггером... Это просто чужой для меня человек, который был — и его не стало... Его голос перестал звучать в голове. Он растворился среди того, что мне когда-то причиняло боль... Я дышу.

Сашка проснулся. Я встаю и беру его на руки. Это его время. Он хочет побыть с мамой и насладиться чистыми «труселями» и молоком... Сашка счастлив и засыпает, пока ест...

Илья просыпается, потягивается, смотрит на меня, тоже клюющую носом от мирного сопения сына на руках. Принимает Сашку на себя, а меня укладывает досыпать... Вот такое тихое счастье.

Илья

До сих пор не могу поверить, что за год моя жизнь настолько поменялась. Где тот Каримов? Властный доминант, хозяин жизни и суперпотребитель, в том числе и разнообразия женской красоты — где он? Растворился и больше не готов размениваться на пустое. Зачем? Самое дорогое мне уже дал этот год — мою Лизу, а она подарила сына. Чего ещё желать?

Хочу ещё дочь и сына...

Но Лизе пока не говорю. Это мечты. Я помню, какую боль она пережила... Поэтому — только когда будет сама готова, если будет... Надеюсь...

Артемьев растворился. Никаких следов. Либо он тщательно затаился, что даже моя служба безопасности его не чует. Не верю! Либо... Даже прогнозировать такое не хочу. Лиза не знает. Ей не нужно об этом думать...

Завтра я лечу вновь в Анкару, правда, на день, и уверен, что здесь всё пройдёт штатно... Но штатно и наша семья — это понятия несовместимые, поэтому всё под контролем…

Лиза

Просыпаюсь. Сашки рядом нет. На постели записка от Ильи:«Сын со Светланой Ивановной в детской. Не волнуйся».

Встаю. Дохожу до комнаты няни. Эта милая женщина пятидесяти лет стережёт сон Сашки — наш малыш спит. Она шёпотом говорит, что у них всё хорошо. И я иду заниматься собой.

Конечно, до полного возврата прежних форм мне далеко, но я стараюсь... Иногда плаваю, бывают — небольшие кардионагрузки, иногда приезжает массажист. Но моё тело ещё далеко от идеала. Немного комплексую. Илья не раз уже заигрывал, но я не могу решиться...

Иду в душ. Мягкая пена дарит приятные ощущения, а запах его геля для душа будоражит воспоминания. Я чувствую, что хочу его. Но... стесняюсь своего животика, который пока никуда не делся, слишком большой и чувственной груди, своих изменений «там»... Швы сняли давно, медицинских противопоказаний нет, но я всё не могу решиться...

Дверь ванной чуть приоткрывается, и я вижу Илью в проёме. Он стоит, слегка оперевшись на косяк. Руки в карманах брюк, расслаблен, но глаза горят... как и всегда, когда он смотрит на меня.

Я замираю под струями воды. Моё тело предаёт мои слова о неготовности: соски, как пики, призывно взывают к нему... Голос Ильи чуть севший, с той самой, так любимой мной хрипотцой:

Надо сдаваться. И я хочу этого. Но...

Я не успеваю сориентироваться и что-то придумать. Он так близко, и его глаза затапливают меня. Я тоже хочу... Очень.

Киваю.

Он медленно расстёгивает рубашку и брюки. Снимает бельё... И я вижу, насколько он жаждет меня.

Как он терпел столько времени? Он как будто читает мои мысли:

— Лиза, я буду нежным. Поверь, я больше всего хочу не напугать и не повредить тебя. Ты моё единственное лекарство от этого, — он показывает на свой низ, а я, как девочка, краснею. Отвыкла, да? — У меня уже мозоли скоро на руках будут, но это нихера не остужает. Тебя хочу...

Его откровения жутко возбуждают. Я чувствую влагу между ног и тихую пульсацию там. Он приближается, и на фоне прохладных струй его тело кажется раскалённым. Жжёт и запускает волны жара по моему телу. Перед глазами пелена. Не могу держаться, сдаюсь ему... Он обещал и сделает как нужно, чтобы нам обоим стало хорошо.

Он касается моей груди. Она такая чувствительная, что эти прикосновения сразу отдаются внизу живота. Ласкает соски, и из них течёт молоко. Твою ж... Но его это не смущает.

Он пробегается по груди лёгкими поцелуями и, притянув меня плотно к себе, скользит языком по шее — так чувственно и жарко... В горле пересыхает, а в глазах огни. Он скользит руками по моим изгибам, как будто вновь изучает моё тело.

— Малышка, ты красавица. Нежная моя... — Его горячий язык и губы захватывают мой рот в плен. Я бы могла что-то сказать, но уже и не могу, и не хочу.

Он выключает воду. Выносит меня из душа, промакивает тело полотенцем и несёт на кровать.

Его взгляд обжигает. Он не просто смотрит в глаза, а как будто в самую душу, в мои страхи — и они разбиваются под искрами его огня и вожделения.

Я чувствую его улыбку в поцелуях, которыми он покрывает меня всю. Быстрые, влажные и горячие касания распаляют. Я теряюсь и впадаю в какой-то транс. Мыслей нет, вернее, осталась одна: «Как хорошо, сладко... хочу...»

Илья

Еле сдерживаюсь. С Лизой сейчас нужно аккуратно, как с девочкой. Всё очень чувствительно. Тонко. Нам заново нужно привыкнуть друг к другу.

Действую медленно. Считываю каждый сигнал её тела. И она раскрывается. Это главное. Она не зажата.

— Лиза, сладкая моя девочка...

Люблю её. Хочется касаться, зацеловывать всю, быть самым ярким для неё событием сейчас. Я чувствую, что она безумно хочет. Она стала гораздо чувствительнее, и я предвкушаю её крышесносный финал...

— Молодец, девочка...

Легонько вожу головкой по её лону. Она сама раскрывается сильнее и движется навстречу. Я немного дразню её, распаляю... Она уже чуть стонет... Вхожу совсем немного и вновь отступаю. Её глаза расширены, она сама тянется ко мне. Ещё раз... Отступаю. Лиза хнычет, привлекая меня к себе... И тут я иду к ней. Медленно вхожу, даю привыкнуть. Она прерывисто дышит, глаза черные... Зацеловываю.

— Лиза, расслабься, девочка, прими меня...

Она расслабляется, и я уже чувствую на себе первые спазмы её подступающего оргазма...

Двигаюсь медленнее. Она глубоко дышит, её руки блуждают по моим волосам. Она раскрывается сильнее, требуя идти глубже, дальше... И я следую её призыву...

— Какая ты там тугая... и настоящий шелк. Обожаю...

Я вхожу на всю длину. Мои движения уверенные и ритмичные, Лиза стонет от накатывающих на неё ощущений. Шепчу ей на ушко:

И она буквально взрывается. Её оргазм настолько сильный, что от этих сжатий я в момент отлетаю, но продолжаю двигаться, топя нас в этом чувстве. Это просто охуенно! Я весь растворяюсь в ней в этих ощущениях, которые топят… размазываю… Ещё и ещё…

Медленно выхожу и падаю рядом привлекая её в свои объятья…

— Люблю тебя малышка. Ты такая чудесная и чувствительная девочка стала. И еще больше моя….

— Люблю тебя…