Глава 28. Вскрытие показало

Илья

Приезжаем к дому Карины. Что этой женщине только надо? Она никогда бы не жила той жизнью, которую я ей просто так подарил. Хороший дом. Полное материальное содержание. Отдых любой... Жест доброй воли, а она словно нож в спину втыкает.

Я зол очень. Убил бы.

Захожу к ней. Сидит на краю дивана. Корчит из себя униженную и оскорблённую.

— Женя, запись включи.

Подхожу к ней, смотрю на неё...

— Илюша, ты пришёл? А я как раз тебя ждала. Скажи своим ребятам, чтобы они нас оставили. Нехорошо ссору мужа и жены на люди выносить.

— Ты что несёшь? Какой муж и жена? Ты никогда не была мне женой. Ты никто!

Она как змея. Грациозно поднимается и обходит меня. Кладёт руки на плечи. Сбрасываю их — от её прикосновений всего передёргивает...

— Карина, что ты за человек такой? Ты же никогда не была со мной. Ты никогда мне не была ни любовницей, ни подругой, ни женой. Я дал тебе всё, что ты просила... Что ты натворила? Зачем этот бред учудила? Зачем Лизу обидела... Да я бы тебя своими руками убил.

Злость просто накрывает. Хватаю её, трясу... Она смеётся.

— Дура! Ты жить не хочешь, что ли?

— Без тебя не хочу, Илюша... Бросай эту молодую девушку и...

Я не даю ей закончить. Отмахиваюсь. Меняю тактику. Сажусь в кресло и рукой приглашаю её сесть напротив. Она подчиняется.

— Что ты хочешь?

— Тебя!

— Нет. Дальше по списку, — машу ей рукой, мол, накидывай варианты.

— Я хочу тебя! Хочу вновь свой статус жены Ильи Каримова...

— Нет. Дальше... — ещё жест.

— Каримов, ты обязан! Ты мне жизнь мою должен! Меня девочкой тебе отдали в четырнадцать лет, а через пятнадцать лет — выбросил... Нет уж, Каримов! Ты вернёшь мне мою жизнь...

Чувствую, что плотину потихоньку шатает, скоро обрушится...

— Нет! Дальше. Говори уже, чего хочешь...

— Мне нужны деньги! И не те подачки, что ты мне кидаешь!

— Сколько?

— Два миллиарда...

— Ого! Нахуя тебе столько?

— Долларов, Каримов, долларов!

Мне уже становится интересно. Она вообще больная? Прищуриваюсь, всматриваюсь в её лживые глазёнки... Вот почему когда-то отцу так припекло меня женить? И выбрал же самую главную тварь... Ладно, Каримов, спокойнее...

— Это понятно. Куда тебе такие деньги? Под матрас положишь?

— Бизнес открою! Салон хочу открыть.

Какая же она дура... Ну что за пустоголовая баба... Мне аж смешно от нашего разговора. А она реально думает, что я ведусь...

— Хорошо. На салон — тридцать миллионов рублей, а остальные куда?

Она аж в лице поменялась. Вот курица. Она реально не думала, что я спрошу...

— У меня есть долги!

— Два миллиарда долларов — долги?

Дура. Она реально, видимо, думает, что у меня есть такие деньги свободно на личном счёту? Меня уже ситуация не злит, а смешит...

— Карина, говори начистоту.

— У Сабурова долги! Я ему помочь должна.

— Сабурову должна? — Заебись! Так называемый друг и бывшая несостоявшаяся жена... Твою мать! Кто вы, люди?

Не говорю этого вслух, но внутри просто кроет...

— Как давно ты Сабурову что-то должна?

Она замолкает. Потупив взгляд, начинает свою исповедь. Плотину прорвало...

— Ты же не был мне мужем, а мне что — тебя было дожидаться? Ты же ясно сказал: никогда. Я, девочка четырнадцати лет... Ждала, надеялась. Сабуров к отцу приезжал, присматривался... Ну, в общем, его это был ребёнок, но дед к тебе отправил... Потом выкидыш...

Внутренне я просто кричу в голос: «Охуеть, тупые люди, блядь! Эта ладно, но Сабуров-то чё за мудак? Забрал бы себе, да и живите! Мне она всё равно никогда нахуй не нужна была». Еле сдерживаюсь...

— Вы всё ещё вместе?

— Да. Ну, он ходит по своим блядям, но всегда ко мне возвращается. Он проигрался сильно. Хотел тебя опоить, потом прижать, но с тобой не вышло — ты уехал тогда из клуба... Он бы меня под тебя подложил, а потом бы шантажировал...

В голове всплывают картинки того вечера! Вот и нашёлся ответ на ту загадочку! Блядь, хорошо, что я уехал. Хорошо, что встретил Лизу...

— То есть фото — это его рук дело?

— Да... Слушай, дай денег, и я от тебя отстану. Отдам Сабурову, и он успокоится наконец. Он дело хотел открыть. Может, хоть после этого перестанет тебе завидовать, успокоится, и мы нормально жить будем...

Вот тупая. Он ею пятнадцать лет крутит, а она ведётся... Тут правильно Борисыч говорит: проблемы с головой...

— Карина, послушай. Я тебя услышал. Теперь ты слушай меня.

Внутренне — прямо тронь, и взорвусь от этой тупости вокруг, но надо мягко, а то взбрыкнёт...

— Карина, денег я тебе не дам.

Она аж захлёбывается воздухом...

— Как?

— А вот так. Дослушай. Своему дружку передай, чтобы искал новых друзей, в наш круг он уже не вхож… Денег тебе больше давать я не намерен, только то, что есть на вкладе — это твоё, дом оставлю. А ещё оплачу клинику и сколько надо курсов и консультаций со специалистами тебе. Тебе к психиатру и к психоаналитику надо, ты не вывезешь. Если не согласишься, то право твоё. На этом всё.

Вот телефон директора клиники, он мой друг. Решишься, позвонишь. Он поможет. Я оплачу всё, что он мне предоставит.

А. Ещё. Подойдёшь ещё раз к Лизе или ко мне я не буду разговаривать.

Я не бью женщин, но я ударю — заберу всё, что дал.

У тебя нет профессии, образования, связей, родных...

Ты понимаешь меня, что с тобой будет?

Сабуров об тебя 15 лет ноги вытирал и дальше будет...

Подумай. Не зли больше меня...

Лечись и начинай новую жизнь...

Разворачиваюсь и быстро выхожу. Давая ребятам, знак идти за мной. Еле сдерживаюсь чтобы не вернуться и не шибануть её головой об стену, сука, какая же мразь... И Сабуров... Руки так и чешутся втащить этому ублюдку...

Выдыхаю. Успокаиваю себя, что всё сделал правильно.

Если не совсем мозги отшибло, то задумается. Если нет — разрушу...

— Евгений, записал?

— Угу!

— Всё сейчас не надо. Вырежьте кусок, где она про себя говорит и про меня, что не муж и так далее...

— Угу, сделаю!

— В больницу едем.

Внутренне трясёт.

— Борисыч звонил? Как там Лиза?

— Не звонил. Уговор был: если что-то случится — наберёт. Видимо, всё спокойно.

— Едем…

Загрузка...