Кровь Серебряного Народа. Том 3

Глава 12

Я стоял у колодца во внутреннем дворе замка, глядя, как мои орки методично обыскивают трупы лежащих вокруг эльфов. Пленных не было. Чёрный шатёр не предполагал милосердия, и воины Серебряного Вихря исполнили приказ с пугающей тщательностью.

Среди степняков и орков потери тоже были, но я пока не получил от сотников полный доклад о них. Придётся поторопить. Сквозь дым я пытался разглядеть среди павших воинов с белыми перьями на шлемах и шапках, но вокруг себя так ни одного не увидел. Хотя, возможно, они вступили в бой с противником чуть выше, к донжону, а тут, где прошёлся Молох, остались только тела защитников замка.

В замке Кат-Морн пахло гарью и кровью. В сточные канавы текли красные ручейки; появились бродячие собаки и вороны, которые постепенно, шаг за шагом, приближались к трупам.

Я прошёл обратно к донжону. Повсюду лежали тела. Защитники в лёгких кольчугах — вповалку с теми, кто просто искал здесь спасения. Молох не выбирал цели: он просто шёл сквозь толпу, превращая живых существ в бесформенные груды плоти и сломанных костей. Я заставил себя смотреть на это без содрогания. Если я дам слабину сейчас, всё развалится. Моя власть среди степняков держится на образе непоколебимого вождя, для которого нет преград и сомнений.

— Повелитель, склады вскрыты! — Мархун подошёл ко мне, перешагивая через труп гвардейца Нориана. Лицо орка было забрызгано тёмными пятнами, но глаза светились азартом. — Там много, очень много еды! Бочки с солониной, зерно, вино…

Мы спустились в подвалы донжона. Тяжёлые дубовые двери были выбиты, и теперь внутри хозяйничали степные воины. Здесь было прохладно и сухо. Вдоль стен и правда тянулись бесконечные ряды мешков с зерном, мукой, окороков в соляной корке.

— Выстави охрану перед дверями, Мархун, — приказал я, осматривая штабеля ящиков. — Будем выдавать припасы всем сотням поровну после их подсчёта. Как думаешь, насколько нам этого хватит?

— Мои парни тут всё уже быстро облазили. На первый взгляд, если не шиковать, то, думаю, хватит дней на десять для всего войска, — Мархун ткнул пальцем в маркировку на одном из мешков.

Эх! Как мне не хватало Люна. Обозный сотник был бесценен в плане снабжения, подсчётов…

— Зерно отборное, — продолжал радоваться Мархун. — Мясо диких свиней, овощи, сухари. Похоже, собрали продукты со всех близлежащих деревень. Илландир явно готовился к долгой осаде. Думал, наверное, отсидеться за стенами до зимы. А мы их всех убили за полдня!

И орк захохотал.

— Десять дней — это прям роскошь, — я кивнул. — Грузите всё, что сможете унести. Повозки должны быть забиты под завязку. Остальное, что не влезет, придётся оставить тут. Я оставлю здесь гарнизоном несколько десятков «синих плащей». Заберём всё на обратной дороге.

В соседнем отсеке обнаружился арсенал. Это была настоящая находка. Илландир хранил здесь не только луки, но и запас тяжёлых стрел с наконечниками из чернёной стали, которые эльфы использовали против закованных в броню гномов. Десятки щитов и — что самое ценное — пять ящиков с горшками с горючей смолой, как та, которой пытались сжечь Молоха.

— Топорики эти явно не эльфийские, — Мархун по-хозяйски похлопал по стойке с оружием, — как раз под нашу руку. У некоторых моих ребят после штурма ятаганы поломались, а тут сталь — закачаешься. Похоже, тролли делали. Гномы обычно такие большие топоры не куют.

— Забирай! — я кивнул ему.

Как будто игрушку ребёнку подарил — столько было неприкрытой радости во взгляде этого степного убийцы.

Я вышел из подвала, когда мы закончили подсчёт трофеев на складах. Стяг уже был почти в зените.

В воротах появился Талион. За его спиной стояли «синие плащи», и я впервые увидел на их лицах не просто усталость или раздражение, а настоящий, ничем не прикрытый ужас. Когда они вместе со мной штурмовали ворота Митриима, я в них не замечал такой реакции на трупы эльфов. Но в этой резне они не участвовали. Они собирали плоды Элларии, дышали свежим воздухом и радовались жизни, пока мы здесь вскрывали вены Кат-Морну. Теперь они стояли перед результатом моей «активной дипломатии».

Талион шёл ко мне, стараясь не смотреть по сторонам. Его сапоги после кровавых луж оставляли влажные следы на камнях внутреннего двора. Он остановился в пяти шагах, вытянулся в струнку, но его голос выдал внутреннюю дрожь.

— Повелитель… Разведка завершена. Окрестные деревни пусты. Жители бежали на север.

— Плоды все собрали? — я посмотрел ему прямо в глаза.

— Да. Двести шестьдесят корзин. Весь урожай рощи. Этого хватит, чтобы поднять дух воинам, но… — он запнулся, обведя рукой двор, заваленный телами эльфов. — Повелитель, вы понимаете, что вы сделали? Это… это вызовет такую ярость у местных, что нам будет ещё сложнее идти дальше.

— Ярость — бесполезный союзник против древолюда, — отрезал я. — Рассказывай по делу. Где следующий замок?

Талион с трудом сглотнул. Он достал карту, разложил её на крышке колодца. Его пальцы заметно дрожали, когда он указывал на точку на ней ближе к столице королевства.

— Замок Озёрный Край. Владения лорда Аэланда. Это ключ к центральным землям Серебролесья. В одном дневном переходе к северу отсюда.

— Рассказывай про этого Аэланда, — я придвинулся ближе, старательно игнорируя запах крови, который шёл от камней.

— Аэланд молод и горяч, но также сильно предан Нориану, — заговорил Талион, и в его голосе прорезались нотки обречённости. — Его род веками считался «щитом столицы». Если Илландир был старым верным псом, то Аэланд — это молодой волк. У него обычно постоянно расквартирована полусотня королевских гвардейцев, помимо собственного гарнизона. Его замок больше, чем этот: у него есть ров и несколько старых катапульт, которые могут стрелять камнями. В прошлом году он сыграл свадьбу с дочерью соседнего лорда. Это ещё больше усилило его позиции при дворе Нориана.

Я молча смотрел на карту. Идти один день через лес. Мы могли бы быть там уже к вечеру следующего дня, если пустим вперёд Молоха для расчистки пути.

— Талион, страх — это яд, — тихо сказал я, желая как-то приободрить старого сотника. — Сначала он вызывает паралич, потом — судороги. Аэланд сейчас уже должен быть в судорогах. Он, наверняка, ещё думает, что ров и камни в стенах его спасут. Но он не видел Молоха в деле. Он не понимает, что ворота и стены больше не значат ничего.

Я повернулся к Мархуну и Мунуку.

— Сегодня и весь завтрашний день — на отдых и разграбление замка. Дайте воинам наесться досыта и привести себя в порядок. Раненых пусть осмотрит Наран. Тяжёлых придётся оставить здесь под защитой одной из полусотен «синих плащей». Пусть каждый воин возьмёт из арсенала Илландира всё, что посчитает нужным, но запомните сами и передайте Джумахе: чтобы я не видел никаких драк за трофеи. Зачинщиков вешать на месте. Берите всё: копья, стрелы, доспехи — очистить замок подчистую. Не забудьте выставить охранение вокруг Кат-Морна и нашего лагеря. Талион, дальние дозоры «синих плащей» пошлёшь во все стороны. Если гвардейцы Нориана решат напасть, пока мы тут отдыхаем, мы должны узнать об этом заранее и успеть подготовиться. Выступаем послезавтра рано утром.

— Будет сделано, — Мунук ударил себя кулаком в грудь.

Орк опять улыбнулся. Мысли о грабеже замка явно пришлись ему по вкусу.

А на Талиона я старался не смотреть. Со временем он поймёт. Нужно только дать ему это время.

И все следующие сутки замок Кат-Морн содрогался от грабежа. Это не было бессистемным мародёрством — я лично следил за порядком. Мы захватывали имущество противника, которое должно было служить нашей победе. Тонкие эльфийские ткани шли на перевязки, дорогая утварь — в обоз для будущих расчётов с гномами; нашли и золото с серебром — в казну старого лорда… Но главное — провиант.

На следующее утро, когда туман ещё лежал в низинах, войско двинулось дальше. Мы оставили за спиной пустую полуразрушенную каменную коробку Кат-Морна, над которой кружили стервятники.

Две повозки с двенадцатью тяжелоранеными воинами я решил не оставлять в этих развалинах, а отправил обратно в Эхо Гор под охраной десятка степняков. Тридцать восемь погибших при штурме мы похоронили вчера в кургане рядом с замком. Два раненых орка отказались возвращаться, и Мархун махнул на них рукой. Лишь бы шустро перебирали ногами и не замедляли войско на марше. Зерно зарыли в тайном месте, мясо взяли с собой… Гарнизон в Кат-Морне тоже решил не оставлять — у нас не так много воинов, чтобы распылять их по Серебролесью.

Путь лежал через ту самую выжившую рощу Элларии. Плоды были собраны подчистую, и теперь деревья стояли сиротливо, роняя на нас редкую листву. Я как мог аккуратно провёл древолюда между деревьями, поломав несколько из них, за что получил ещё несколько расстроенных взглядов от «синих плащей». Хорошо, что в этот поход не взял никого из своей старой гвардии. Оруэл остался в Митрииме помогать Ромуэлю наводить порядок в городе. А Рилдар с Дарданэлем и Бариадором ушли вместе с Баян-Саиром. У них бы точно инфаркт случился от этого варварства.

А «синие плащи» уже видели от меня и не такое. Поэтому только морщились и отводили взгляд. Привыкнут.

Но стоило нам выйти за пределы рощи, как картина изменилась. Я пустил вперёд древолюда. Копоть от пожара на перевале и кровь Кат-Морна въелись в его поверхность, сделав Молоха по-настоящему чёрным. Он начал делать просеку, мерно шагая вперёд и просто расшвыривая попадающиеся на пути деревья в стороны. Здесь не было такой густой чащи, как у «ворот» Великого Леса, поэтому его поступь оставляла за собой почти ровную дорогу, расширяя те узкие грунтовки, которые соединяли замки эльфов между собой.

Мы проходили мимо деревень, которые ещё вчера были полны жизни. Теперь в очагах остыла зола, двери домов хлопали на ветру, а на дорогах валялись брошенные в спешке вещи: детские игрушки, посуда… Эльфы бежали, бросая нажитое веками имущество.

Страх гнал эльфов на север, под защиту каменных стен, и это было мне на руку. Чем больше народу набьётся в крепость, тем быстрее там закончатся припасы и начнётся паника. Моё войско, отяжелевшее от трофеев Кат-Морна, двигалось неспешно, но уверенно.

Мы забирали всё, что находили в брошенных домах: фураж для мулов, остатки зерна в амбарах, инструменты. Серебряный Вихрь обрастал трофеями, превращаясь в тяжёлую, сытую машину войны. Каждый степняк теперь имел запас провизии на неделю вперёд, и я был спокоен — не разбегутся.

К вечеру мы вышли к Озёрному Краю. Замок стоял на полуострове, окружённый тихой водой одного из крупных притоков Лунной реки. В воде привычно отражалась белая комета. Небольшой мост через ров перед воротами замка был поднят, а перед рвом были вкопаны в несколько рядов заострённые колья. Подготовились!

Башни и стены были явно выше, чем у Кат-Морна. Среди мерлонов горели сотни факелов. Я видел стройные ряды лучников и тяжёлые катапульты, направленные точно в нашу сторону. Аэланд нас ждал.

— Ну что, Талион? — я посмотрел на притихшего эльфа. — Как думаешь, какой шатёр мне ставить сегодня? Может, сразу красный?

Талион не ответил. Он смотрел на замок, где заперлись тысячи его соплеменников, и в его глазах я видел понимание того, что завтра эта вода станет багровой.

Я громко прогудел в рог, останавливая войско.

— Ставьте лагерь. Белый шатёр — в центр, прямо напротив перешейка. Дадим Аэланду возможность подумать до утра. Небось уже знает о наших правилах.

Я-то знал, что он не сдастся. Но мне нужно было, чтобы его люди видели этот белый шатёр и понимали: сейчас их жизнь зависит только от упрямства одного молодого лорда. Психологическая осада началась.

Утром, едва солнце коснулось верхушек сосен на противоположном берегу, я в сопровождении Джамала и Мархуна отправился к перешейку. Белый лоскут на копье Джамала лениво полоскался на слабом ветру. Мы остановились в сотне шагов от частокола перед рвом.

— Аэланд! — мой голос раскатился над водой. — Я — Эригон Мирейн, Серебряный Вихрь! Я пришёл по воле Единого! Ты ведь уже знаешь, что осталось от Кат-Морна? Знаешь! Сделай правильный выбор! Открой ворота, пока стоит мой белый шатёр, и кровь защитников твоего замка не осквернит эту воду!

На стене показался стройный эльф в чешуйчатом доспехе.

— Уходи, осквернитель! — донеслось со стены. — Илландир был стар и слаб. Озёрный Край — это камень и сталь. Здесь заканчивается твоя дорога!

— Они не боятся, — заметил Талион, подходя ко мне, когда мы вернулись обратно в лагерь. Он выглядел осунувшимся. — После резни в Кат-Морне они только злее стали. Я пытался тебя предупредить, Повелитель. Эльфы Серебролесья — слишком гордый народ. И склонный к самообману, — Талион вздохнул, глядя на башни замка. — У Илландира не было рва, стены были старыми, а гарнизон состоял из егерей. Озёрный Край — другое дело. Аэланд явно считает, что глубокая вода и его катапульты — это непреодолимая преграда даже для древолюда. И он, скорее всего, думает, что падение замка Илландира — это просто случайность.

— Случайность, значит? — я усмехнулся. — Что ж, придётся преподать им второй урок.

В этот момент воздух над нами внезапно загудел. Это не был свист дротика или стрелы. Это был низкий, тяжёлый гул.

— Ложись! — заорал Мархун, сбивая меня с ног.

Большой валун, размером с добрый казан, врезался в землю в десяти шагах от нас. Почву тряхнуло. Камень подпрыгнул, проломил борт одной из повозок и с хрустом раздавил двух степняков, не успевших среагировать. Криков не было — людей просто превратило в кровавую кашу вместе с деревом и железом.

— Катапульты! — крикнул Мунук. — Они кидают камни!

На башнях Озёрного Края стояли массивные машины. В отличие от тех, что стреляли болтами, эти были оснащены «ложками» для метания каменных снарядов. Вторая глыба прилетела спустя секунду, разворотив землю прямо у коновязи. Мулы заржали, началась паника.

— Отводите людей дальше! — скомандовал я, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость. Эти эльфийские машинки били дальше, чем баллисты у Илландира. И урон от них был гораздо серьёзнее. — Переносите лагерь!

Мы отступили, оставив на поле две изуродованные повозки. Тела наших воинов, точнее то, что от них осталось после удара большой каменной глыбой, забрали с собой, чтобы похоронить.

Аэланд на стене торжествующе вскинул меч. Что ж, сюрприз удался!

Я подошёл к Молоху. Великан стоял неподвижно, его синий кристалл пульсировал в такт моему гневу.

— Они думают, что артиллерия — это только их игрушки, — прошептал я, касаясь его коры. — Но в эту игру можно ведь играть и вдвоём!

Я вывел древолюда на открытое пространство, чуть в стороне от линии огня эльфийских машин.

— Молох, — я передал ему образ того, как эльфы мечут камни. — Найди камень.

Исполин наклонился и поднял с земли валун, оставшийся от прошлого обстрела. Для него этот камень был размером с арбуз. Я сосредоточился, передавая ему чувство направления и силы. Мы должны были ударить не просто в стену, а вывести из строя их катапульты.

Первый бросок Молоха был неуклюжим. Камень ушёл высоко в небо и с всплеском упал в реку, не долетев добрых полсотни шагов. Со стен донёсся издевательский смех эльфов.

Вторая попытка была лучше. Камень ударил в основание стены, выбив крошку, но не причинив вреда. Эльфы ответили залпом. Два валуна ударили в сторону Молоха, но упали с большим недолётом.

На третий раз я заставил его изменить траекторию. Мы целились в левую надвратную башню. Бросок! Камень со свистом рассёк воздух и ударил в зубцы, раздробив один из них в пыль. Один из эльфийских стрелков сорвался вниз. Смех на стенах поутих.

Четвёртый бросок пришёлся в саму станину катапульты, но лишь вскользь, сорвав часть обшивки.

— Ещё раз, Молох, — я закрыл глаза, передавая образ цели голему.

Пятый валун ушёл по идеальной дуге. Он врезался точно в середину метательного механизма левой катапульты. Дерево лопнуло с грохотом, стальные тросы захлестали по воздуху, сбивая обслугу. Машина превратилась в груду обломков, которая, накренившись, рухнула с парапета во внутренний двор замка.

Не давая врагу опомниться, Молох поднял следующий камень. Спустя мгновение вторая метательная машина на правой башне разлетелась в щепки под прямым попаданием. Ошмётки дерева и тела эльфов разлетелись в разные стороны.

На стенах воцарилась тишина. Артиллерийская дуэль была закончена в нашу пользу.

— Теперь ворота, — скомандовал я.

Молох начал метать камни в створ ворот. Приходилось искать их в окрестностях — обстрел замедлился. Удары гремели как гром, но ворота, обитые тяжёлыми листами металла, держались. Скорее всего, их изнутри ещё чем-то завалили для прочности. Камни в округе были мелковаты для того, чтобы пробить такую преграду. После десятого броска я понял, что мы просто тратим впустую время и энергию кристалла.

— Отставить. Пусть думают, что мы выдохлись.

Мы вернулись в лагерь, а мои воины смотрели на Молоха с суеверным восторгом.