Кровь Серебряного Народа. Том 3

Глава 24

Генерал Ли, известный во всей империи Дайцин под грозным прозвищем Великий Дракон, провёл в тюрьме Серебролесья больше месяца. За это время он успел основательно зарасти неопрятной бородой, а его когда-то холёные руки огрубели от сырости каменного мешка. Появился неприятный кашель, который становился всё сильнее и сильнее с каждым днём. Тем не менее, он не утратил прежнего достоинства, которое многие принимали за обыкновенную спесь. Ли сидел на узкой скамье, расправив плечи так, будто под серой тюремной робой всё ещё скрывался чешуйчатый доспех, инкрустированный золотом.

Кормили его на удивление хорошо — по крайней мере, лучше, чем можно было ожидать от «лесных дикарей». Необычные эльфийские плоды, свежая выпечка и даже мясо. Однако на любые попытки завязать разговор стражники отвечали коротким и однообразным приказом: «Не велено». Ему сказали дожидаться часа, когда у императора найдётся время для аудиенции.

О том, что это за «император», Ли начал догадываться ещё в дороге. Слухи, обрывки фраз конвоиров и само знамя, развевающееся над захваченным городом, не оставляли сомнений: Эригон Мирэйн не просто вернулся в родные леса, он выжег старые порядки и объявил себя верховным владыкой всех окрестных земель.

«Жалкая пародия на истинного Сына Неба», — с горечью думал генерал, глядя в узкую щель под потолком, через которую пробивался бледный луч света. В представлении Ли императором мог называться только тот, кто ведёт свою родословную от богов, кто правит миллионами и чей тихий голос заставляет дрожать целые провинции.

Но следом за яростью всегда приходило воспоминание о той последней битве. Ли закрывал глаза и снова видел, как его лучшие легионы, закалённые в бесконечных войнах с Железной империей и свирепыми восточными троллями, превращаются в кровавое месиво. Его ветераны были просто стёрты в пыль кучкой всадников под флагом Серебряного Вихря. Лучники кочевников били с дистанции, которая казалась невозможной, а безумные орки на своих вонючих варгах врывались в ряды его пехоты, легко разрывая порядки.

Его, Великого Дракона, везли через всю степь в позорной клетке, как редкого зверя. Теперь же он гнил в каменном мешке, забытый всеми. Дни для него сливались в бесконечную череду повторяющихся действий. Единственными событиями были приход немого слуги с миской похлёбки и смена отхожего ведра. Ли казалось, будто про него решили забыть навсегда, оставив умирать от скуки и осознания собственного краха.

Однако утро тридцать второго дня месяца Всех Великих Предтеч началось иначе. Засов на тяжёлой дубовой двери лязгнул непривычно рано. В камеру вошли четверо стражников. На этот раз это были не просто охранники, а воины в добротных доспехах с эмблемой Серебряного Вихря.

— На выход, — коротко бросил один из них.

Ли вывели во внутренний двор, где ему впервые за долгое время дали помыться горячей водой. Там же приглашённый цирюльник из эльфов ловкими движениями острой бритвы привёл в порядок его обросшее лицо и укоротил волосы. Вместо тюремных лохмотьев ему выдали простую, но чистую робу из плотной ткани. Когда все приготовления были закончены, конвой повёл его длинными переходами дворца куда-то наверх.

Воздух здесь был другим — он пах воском, старой бумагой и свежестью живого леса. В небольшой зал, залитый светом из высоких окон, Ли буквально втолкнули. Стражники остались у дверей, а генерал невольно сделал несколько шагов вперёд.

За небольшим резным столиком сидел хозяин этого места. Ли узнал его мгновенно. И дело было не в мантии, отороченной мехом, и не в дорогой короне, украшенной драгоценными камнями. Он узнал этот взгляд.

Эригон Мирэйн сидел, слегка откинувшись на спинку кресла. Молодой рыжеволосый эльф. Но в его глазах не было ни капли юношеской наивности.

Этот эльф был причиной позора Ли. Тем, кто разрушил карьеру Великого Дракона и заставил его усомниться в непобедимости южной империи.

— Присаживайся, генерал, — негромко произнёс Эригон, кивнув на свободный стул напротив. — Нам есть о чём поговорить.

Ли медленно подошёл к столу, чувствуя, как внутри него закипает прежняя гордость. Он сел на стул напротив этого молодого выскочки и высоко поднял голову, приготовившись к явно непростому разговору.

Я смотрел на этого старого генерала с любопытством. После сокрушительного поражения и месяца в плену он не сломался.

— Как тебе моё гостеприимство, Великий Дракон? Кормят хорошо?

— Ты думаешь, что стоит нацепить на голову корону и провозгласить себя императором — и сразу все вокруг будут тебе кланяться? Что ты знаешь об империях, парень?

Как его задело то, что я назвался императором!

— Старый лис, — я улыбнулся и покачал головой, — ты с самого рождения привык считать все остальные народы значительно ниже дайцинцев. Всё как и у эльфов. И у гномов. Самый простой способ поддержания внутреннего порядка в государстве — объявить себя лучше всех остальных. А ещё лучше — чтобы все другие были дикарями и монстрами, готовыми убить всех вас, таких хороших и цивилизованных. Вокруг враги, так?

— А разве вы не дикари и не враги? — он усмехнулся. — Эльфы ещё ладно, но степняки! Ходят в грязных одеждах, жрут руками, живут в вонючих юртах. А орки! Они же людоеды…

— Не они, а их волки. И скоро обычаи народов, что вступили в Серебряный Вихрь, сильно изменятся. Обещаю.

— Это займёт поколение или два. Я не доживу.

— Может и доживёшь, — хмыкнул я. — Ходят слухи, что человек живёт дольше, если его укусит вампир и при этом не убьёт окончательно.

— Санти-Дай? Их никто не видел уже сотни лет. Это всё страшные сказки для детей.

— То есть ты не знал, что у тебя в лагере были вампиры под личиной легионеров?

— Нет!

— Взгляни вон туда, — я указал ему рукой на открытый сундук на соседнем столе.

В этом сундуке Баян-Саир привёз мне останки того самого вампира, которого они убили в лагере у Безымянного озера. И сейчас генерал Ли с удивлением рассматривал кости и череп.

— Узнаёшь? — спросил я, подойдя и встав рядом с ним.

— Но ведь этого не может быть!

— Когда его убили, личина спала и показалось вот это. Тело засыпали солью, но оно всё равно быстро гниёт. Зато хорошо видны острые клыки. Череп сохранился весьма неплохо.

Генерал не побрезговал потрогать клыки, вопросительно посмотрел на меня:

— Они действительно вылезли из своих пирамид?

— Это уже второй, которого встретили мои воины. Первому удалось сбежать, убив несколько стражников и выпив их кровь. И, кстати, тот тоже притворялся жителем империи Дайцин. Был при ставке Торгула.

Великий Дракон покачал в сомнениях головой.

— Сколько таких ещё живёт в твоей империи, сказать трудно. Но, — я развёл руки, — сам понимаешь, рисковать мы не можем.

— Ты пойдёшь войной на Дайцин, — генерал не спрашивал. Просто подвёл закономерный итог.

— И я предлагаю тебе присоединиться ко мне, — проговорил наконец я. — У тебя огромный опыт управления армиями в южных землях. Ты знаешь особенности охраны вольных городов и все обходные дороги. Ты нужен мне. Ты нужен этому миру. Иначе мы все рано или поздно окажемся рабами вампиров или съеденными ими.

— Я присягал императору!

— Разве твой император прислал тебе подкрепление там, в степи?

Ли нахмурился. Из допросов пленных было известно, что генерал находился в опале. Он был слишком популярен в войсках, и его сначала сослали в вольные города, потом и вовсе законопатили в степь.

— Это ничего не значит. Посыльные могли не дойти.

Генерал замолчал, задумался.

— Владыка Неба верит мне. А ты предлагаешь мне его предать?

— Зачем предавать? Мы просто поможем навести порядок в его империи. Раз у него самого это не получается.

— А у тебя получится? Ты так уверен, что в твоём окружении тоже нет вот таких, — он ткнул в сундук с телом вампира, — вот таких?

— Если честно, не уверен, — я кивнул. — Но я собираюсь с этим бороться всеми возможными способами. И если для этого мне надо будет пройтись по этому миру огнём и мечом — я сделаю это. Для его же блага.

— Мне надо подумать, — произнёс наконец генерал Ли.

— Хорошо, — я пожал плечами. — Но скоро я соберу войско для похода, и ты должен принять решение до того, как я об этом объявлю. Тебя переведут из темницы в нормальные условия. Ты ведь не наделаешь глупостей? И да, я приглашаю тебя на свою свадьбу через три дня.

А сам подумал: «Будет у нас свой свадебный генерал».

В столице империи Дайцин летом всегда пахло пряностями и жасмином, концентрат которого жгли на специальных железных подносах. Но для трёх высших сановников воздух перед входом в Главный императорский зал сегодня пах смертью. Весть о разгроме войска Великого Дракона Ли у Безымянного озера достигла столицы на рассвете. Две тысячи отборных легионеров, гордость империи, исчезли в степных просторах, словно их никогда и не было.

Перед входом в зал сановники лихорадочно соображали, как преподнести эту катастрофу императору Лун Вэю, чтобы не лишиться своих голов.

— Мы могли бы сказать, что во всём виноваты внезапные песчаные бури, — шёпотом предложил старший министр правой руки Чу, поправляя дрожащей рукой шёлковую шапочку. — Или что Великий Дракон столкнулся с намного превосходящими его силами…

— Император не терпит сказок, — отрезал лысый Сю, главный церемониймейстер и глава внешней разведки Дайцин. — И скорее всего, имеет своих шпионов в войсках. Он ненавидит Великого Дракона. Любое оправдание генерала будет воспринято как наше соучастие в его провале.

Младший министр левой руки Ван громко всхлипнул. Умирать совсем не хотелось. Но, похоже, на этом история его сладкой жизни последних лет скоро закончится.

Начался приём, и они синхронно подползли к Трону Лазурного Дракона, не смея поднять глаза на императора, ожидая от него знака, что можно начинать говорить. Но Владыка Неба такого знака не дал. Вместо этого он обратился к стоящему на коленях рядом со ступенями трона человеку, в котором едва можно было узнать имперского легионера. Его доспехи были покрыты слоем запёкшейся грязи и ржавчины, лицо пересекал воспалившийся шрам.

— Рассказывай, — негромко произнёс император. — А вы трое, — он повернул голову к евнухам, — слушайте внимательно. А потом я задам вам вопросы, и лучше бы вы мне на них быстро и честно ответили.

Легионер говорил глухо, но слова лились ровно, словно он заучил их заранее.

— Владыка Неба, — голос у воина был хриплый и глухой, но он старался произносить слова громче. — Войско под командованием Великого Дракона Ли уничтожили степняки и орки на варгах. Они объединились и полностью разгромили наш лагерь у Безымянного озера. Сначала была ложная атака, потом орки ворвались в наше расположение с другой стороны. Началась резня. Потом паника и бегство. Мы пытались сбить строй, но каждый раз нас растаскивали и расстреливали в упор. У степняков появились мощные луки и новые стрелы, которые легко пробивают доспехи. И даже щиты.

Все присутствующие испуганно переглянулись.

— Что же Великий Дракон?

— Он и его тысячники сразу потеряли управление. Что стало с генералом Ли, я не знаю.

— Как же ты выжил?

— Обмазался озёрной грязью, спрятался в плавнях среди тростника. Варги ходили вдоль берега, выискивая и вынюхивая сбежавших, но мне повезло.

— Как и всем нам, — покивал император. — Теперь мы знаем больше про этот Серебряный Вихрь.

Владыка Неба обвёл грозным взглядом зал. Его подозрения подтвердились: опальный генерал, заслуги которого ему так превозносили его советники, оказался просто неудачником.

— Я всегда знал, что слава Ли раздута, как пузырь на воде, — холодно произнёс император. Он повернулся к воину: — Ты свободен. Тебя наградят за мужество и определят в один из пограничных легионов.

А потом опять перевёл взгляд на дрожащих от страха сановников:

— Прежде чем я решу, казнить вас или нет, вы мне расскажете, как быстро вернуть флаг 2-го северного легиона! Этот позор невозможно терпеть!

Чудом выживший имперский легионер, пошатываясь, вышел из Главного императорского зала, провожаемый сочувствующими взглядами стражи. Как только тяжёлые двери захлопнулись за его спиной, он выдохнул и побрёл к выходу из дворца.

Город жил своей жизнью: кричали торговцы, звенели монеты в лавках менял, пахло жареным мясом.

На перекрёстке его окликнули. Двое солдат в форме городской стражи преградили ему путь.

— Ляо! Это ты? Ты жив? — один из них в ужасе уставился на его лохмотья. — Мы слышали, что от войска Дракона Ли ничего не осталось.

— Почти так и есть, — прохрипел легионер, стараясь не смотреть им в глаза. — Не спрашивайте. Я просто хочу забыться. Где можно недорого выпить рисовой водки?

— Иди в «Старую Цаплю», — посочувствовал второй стражник, похлопав его по плечу. — Там сегодня свежее пиво. Смешаешь с водкой — самое оно. Тебе точно нужно выпить и благодарить богов за своё спасение, парень.

Ляо кивнул и ускорил шаг. Он миновал шумный рынок и свернул в узкий переулок, где располагалась неприметная харчевня. Зайдя внутрь, он проигнорировал общий зал, заполненный пьяными горожанами, и поднялся на второй этаж. Остановившись у массивной двери в конце коридора, он трижды коротко постучал.

Внутри комнаты уже сидел человек. На нём был дорогой халат из синего шёлка, на пальцах поблёскивали перстни с яшмой — типичный чиновник среднего звена из министерства налогов. На столе стояли нетронутые блюда: утка в мёду и рис с овощами.

Юркий служка поставил перед вошедшим кувшин с пивом и тут же испарился, плотно притворив дверь. Как только замок щёлкнул, лицо чиновника начало меняться. Кожа, до этого здоровая и румяная, стала мертвенно-серой, черты лица заострились, а глаза налились багровым светом. Из-под верхней губы показались острые, тонкие клыки. Легионер тоже преобразился: его шрам исчез, спина выпрямилась, а взгляд стал холодным и пронзительным.

— Докладывай, — произнёс чиновник. — Коротко и только то, что видел сам. Мне не нужны домыслы.

Молодой вампир склонил голову.

— Мастер Цзяо! Северное войско Дайцин полностью уничтожено. Весь второй легион со вспомогательными подразделениями. Мы сдерживали атаки кочевников больше месяца, но решающий удар они нанесли только после объединения их с орками из Красной Пасти, чего мы никак не ожидали. Великий Дракон не бежал — он сражался до конца и сейчас, скорее всего, находится в плену Серебряного Вихря.

— Ты видел, как его пленили?

— Нет. Но…

— Только факты!

— Мой брат, — Ляо слегка запнулся, — Ван. Он погиб.

— Как это произошло?

— У орка откуда-то было копьё с наконечником из звёздной стали. Оно пробило щит, вошло ему в горло.

Мастер Цзяо медленно постучал пальцами по столу. Звук когтей о дерево напоминал тиканье часов.

— Опять этот Мирэйн, — прошипел он. — Он собирает под свои знамёна всех, кого мы веками стравливали друг с другом.

— Что нам делать, Мастер? — спросил молодой вампир. — Граница открыта. Если они двинутся на юг, ни вольные города, ни легионы Дайцин их не остановят.

— Нужно действовать через приграничье, — задумчиво произнёс Цзяо. — В Вольных городах много жадных до золота наёмников и тех, кто боится северных варваров больше, чем дайцинцев.

Цзяо встал и подошёл к окну, глядя на закатный Стяг, который медленно тонул за горизонтом.

— Скоро войско этого Серебряного Вихря может оказаться у ворот империи. Мирэйн не остановится — он захочет забрать всё. Иди, отдохни. Я сам отправлю послание Высшим.

Молодой вампир поклонился, вновь натягивая на себя личину раненого легионера, и бесшумно вышел. Мастер Цзяо остался в комнате один. Он посмотрел на остывшую утку на тарелке и с отвращением отодвинул её в сторону. Человеческая еда, человеческие амбиции.

— Доложить Высшим, — повторил он шёпотом. — А что докладывать? Что я провалил миссию?

В коридоре послышались шаги пьяного гостя харчевни, и личина добродушного чиновника мгновенно вернулась на лицо высшего вампира Санти-Дай, мастера кровавых теней и иллюзий Цзяо.