Дочь врага Российской империи. Курсантка

Глава 19

Я пыталась не отставать от однокурсников, но у меня ничего не получалось. Тело сделалось ватным, сердце бешено билось и рвалось из груди. Единственное, что удалось — это не расплакаться при всех. Такого позора я точно не пережила бы.

Злость… Ее не было. Я тщетно заставляла себя почувствовать хоть что-то похожее, это придало бы мне сил. Увы…

Все закончилось быстро. Парни играючи разделались с моей «тысячей».

— Михайлов, свободен. И запомни, еще одно нарушение, и так легко ты уже не отделаешься.

Я услышала это сквозь шум в ушах.

— Яр, пойдем. — Мишка потянул меня за рукав. — Дождь достал. Пойдем сушиться.

— Только не воображай, что я помог из сочувствия к тебе, — процедил Венечка. — От дуэли не отвертишься!

Мутным взглядом я обвела курсантов, притихших на трибуне. От дождя они прятались под магическими «зонтиками». Еще одного собрания я не выдержу, сейчас удобный случай.

— Я хочу…

Звук собственного голоса напоминал писк полудохлой мыши.

— Не смей приносить извинения, — прошипел за спиной Венечка. — Я не приму.

— Не принимай, — согласилась я, с трудом выдавливая слова.

Язык еле ворочался, и во рту пересохло. Хоть губами капли лови!

— Ребят, не расходитесь. — Глеб пришел на помощь. — Ярослав хочет что-то сказать.

«Соберись, тряпка!» — приказала я себе.

— Приношу извинения за то, что нарушил правила эсперов, — произнесла я, перекрикивая гул в ушах. — Подобное не повторится.

Слова клятвы я помнила наизусть. Ладонь полоснуло лезвие складного ножа, что я таскала в кармане. Кровь смыл дождь.

— Приношу извинения курсанту Головину за клевету, — добавила я, несмотря на протестующее шипение Венечки. — Дуэль состоится, но я признаю свою ошибку.

Потом я повернулась к эсперам, вставшим на мою сторону.

— Спасибо за помощь. Я ваш должник.

После этого оставалось одно — уйти. Я отмахнулась от Мишки, он пытался меня остановить. Не повернула головы в сторону Савы. Сделала вид, что не слышу Этери, она звала Ярика по имени. И не знала, куда иду.

Очнулась возле избушки, чем-то напоминающей ту, что стояла в лесу, возле ведьминого родника и дуба. Но я ведь не могла так далеко забрести? И место вроде бы не то, хотя вокруг шумит лес.

— Чего пришла? — спросили у меня.

На пороге, у распахнутой двери, стояла хранительница.

— А? Да… случайно… — пробормотала я, отступая.

Здесь мне тоже не рады. Собственно, и не должны.

— Стой! — приказала Диана. — Заходи.

— Прошу прощения за беспокойство, — заупрямилась я.

Нет бы направление спросить! Ведь понятия не имею, в какой стороне лагерь.

Ведьма-хранительница топнула, и деревья сомкнули передо мной свои ветви.

— Заходи, — повторила она. — Вот сразу видно, что ведьма. Упертая.

В избушке было тепло. Я села поближе к печи, испытывая желание прильнуть к ней всем телом. Только сейчас заметила, что промокла насквозь и замерзла, как цуцик.

— Если тропа привела сюда, значит, так нужно, — философски заметила Диана. — Ничего, что на «ты»? Ко мне тоже так можно. Раздевайся.

— Что, прости? — Мне показалось, что последнее слово не было произнесено вслух.

— У-у-у, да ты совсем замороженная, — протянула она. — Одежду снимай. Можно всю, мужчин тут нет. Высушим. Я тебе свое дам. Чаю выпьешь, согреешься. Тебе же в лагерь вернуться надо? Вовремя?

— Ага, — согласилась я. — Но… я же не ведьма. Я эспер.

— По-твоему, мы только своим помогаем? — возмутилась Диана. — И ты ошибаешься. Тебе еще не сообщили?

— А, письмо… — вспомнила я, извлекая его из кармана. Помятое и мокрое. — Да, что-то о летнем семестре.

— Мда… — изрекла Диана. — Ладно, вставай. Живо!

Она быстро и ловко помогла мне избавиться от мокрой одежды, легко разобралась и с корсетом. Растерла тело пахучей травяной настойкой, приговаривая что-то шепотом. Я запоздало вспомнила, что полностью открыта для любого ведьмовского колдовства.

— С ума сошла! — фыркнула Диана, словно прочтя мои мысли. — У нас тоже есть кодекс чести. Я вот тебя не боюсь, хоть ты и эспер.

Меня замотали в огромный пуховый платок, на ноги надели шерстяные носки и усадили за стол, к самовару. Я оттаивала, то есть, приходила в себя: пила горячий чай с травами и медом, угощалась пирожками с грибами и с ягодами.

— Ну, как? Полегчало? — наконец спросила Диана. — Видела бы ты себя, когда сюда явилась. Чисто привидение. Что-то случилось? Обидел кто?

— Нет. Я сама виновата, — ответила я. — А почему ты так… ну… Я же выступила против… вашей…

— Милена сама виновата, — отрезала Диана. — Тебя сюда тропа привела, я же сказала. Лес прячет мой дом от людей. Тут и кровь не поможет, другое ведовство. А дальше… как не помочь? Ох, смотрю я на тебя, Яромила… И не жаль было такую красоту уродовать?

— Красоту? — переспросила я.

И провела ладонью по лицу, одновременно снимая маску парня.

— Да я тебя и сквозь морок видела, — фыркнула Диана. — Каково это, парнем притворяться? И, главное… зачем?

Я чуть было не ответила на вопрос, но вовремя сообразила, что откровенничать с хранительницей не следует. Да, она добрая, помогла мне согреться. Однако… она ведьма. А я, как ни крути, эспер. И пока ничего не понимаю о взаимоотношениях ведьм и эсперов.

— Так надо, — сказала я коротко.

Диана рассмеялась.

— Надо, так надо. Но врага во мне видеть… не надо. Во-первых, у нас с тобой есть кое-что общее.

— Например?

— Люди боятся и эсперов, и ведьм. Даже маги. А, во-вторых, твое появление может нас объединить.

— В смысле? — удивилась я. — Это потому, что я и эспер, и ведьма? Разве тут нет противоречия, что, наоборот, будет причиной конфликта?

Диана сияла, как медный таз. Я уже сняла блок, поэтому ощущала ее желание поделиться чем-то.

— Об этом давно шли разговоры… — Она перешла на заговорщицкий шепот. — А тут появилась ты. И не просто появилась, а проявила себя и как сильный эспер, и как сильная ведьма, при этом… практически необученная.

Ага, с десяткой это как бы… Ладно, проехали.

— Ваш князь и наша баронесса, наконец, договорились об обмене опытом и совместном исследовании природы мужской и женской энергий, — выпалила Диана.

— Это тот князь, которого с должности турнули? — уточнила я. — Или тот, что при императоре?

— Шереметев, — сказала она. — И не турнули его, он сам ушел.

— Как? Сам⁈ — растерялась я.

— Нарушение серьезное, согласись.

— Соглашусь, — вздохнула я.

— Но ты подтвердила выбор. И виноваты оказались обе стороны. Ведьмы и эсперы смогли договориться. Ведьмы не стали требовать наказания для эсперов, нарушивших договор. Но Милену временно перевели в помощницы к хранительнице. К счастью, не ко мне. А князь Шереметев так же временно оставил пост, чтобы преподавать в академии. Князь Разумовский, кстати, взял на себя твое наказание. Он лично окажет услугу ведьмам, по первому требованию. И, главное, уже в этом учебном году ваша академия допустит к исследованиям несколько ведьм. Из аспирантов. И наоборот — тоже.

— Серьезно⁈

Даже не знаю, что обрадовало меня сильнее: то, что Александр Иванович будет преподавать в академии или то, что Разумовский не оказался подлецом. И… ведьмы в академии безопасности? Вот парни-то обрадуются…

Жаль, что с Дианой вскоре пришлось прощаться. Я торопилась вернуться в лагерь до отбоя. Одежда высохла, и я наладила себе магический зонтик, чтобы не мокнуть под дождем.

Возвращаться не хотелось. В избушке у Дианы было уютно, пахло пирогами и прогоревшими дровами, травами и медом. И хотелось быстрее вернуться туда, где друзья. Наверняка, они меня потеряли. Ищут и волнуются. И Сава… С ним все сложно. Но когда было просто? Я такого и не припомню.

Диана указала мне тропу, и не ступила я и десятка шагов, как налетела на Матвея.

— Яра! — воскликнул он. — Ты где была? Что за…

Он осекся, потому что я прижалась к нему, обняла обеими руками. Он тоже обнял. Мы постояли молча.

— Ты тут один? — спросила я.

— Ну да. Ребята решили, что в лес ты не пойдешь. А я… Меня будто вел кто.

— Прости. — Я встала на цыпочки и поцеловала брата в колючую щеку. — Я не пряталась. В гостях у ведьмы была. Так получилось.

— Ты, вообще, как?

Матвей с тревогой заглянул мне в глаза. Света от магического фонарика вполне хватало, тьма нас не окутывала.

— Мне лучше, — честно ответила я.

— Пора возвращаться. По дороге поговорим.

Сава ждал на окраине лагеря. Я заметила его издали. Он ходил взад и вперед по дороге, время от времени пиная со всей силы то ли камень, то ли комок грязи. Почувствовав нас, остановился. Обернулся. Бросился на встречу… и замер, передумав. Блок никуда не делся.

— Спасибо, — сказал Сава Матвею, когда мы подошли.

И, не взглянув на меня, заспешил куда-то в лагерь.

— Трусом ты никогда не был, — бросила я ему в спину. — Почему сейчас сбегаешь?

— Яр, полегче, — попросил Матвей. — Я и сейчас на твоей стороне, но…

— Не надо, — оборвал его Сава. И обратился ко мне: — Ты хочешь поговорить?

— Не ставил бы блок, знал бы, чего я хочу, — пробурчала я.

— Я и с ним знаю. Влепить мне затрещину. Наорать. Назвать предателем. Расплакаться, чтобы я, наконец, тебя пожалел.

— Пропустим эту часть. Перейдем к той, где мы разговариваем, как нормальные взрослые люди.

— Идите в палатку, — сказал Матвей. — Я скажу ребятам, что Яр нашелся, и предупрежу Мишку, чтобы он вам не мешал.

Я повела плечом и отправилась к палатке. Сава шел следом.