Дочь врага Российской империи. Курсантка

Глава 45

Дверь нам открыл Александр Иванович. Волнения он не скрывал, и Матвей молча вручил ему Саню, завернутого в три шарфа. Угадал, Александру Ивановичу тут же полегчало.

— Я сейчас, — извинился он и унес химеру вглубь квартиры.

Мы уставились на Ваню, застывшего в дверях кухни.

— Это не я, — сказал он дрожащим от обиды голосом. — Не из-за меня.

— Спорное утверждение, — заметил Мишка.

— Майк, не надо, — попросила я. — Не до шуток сейчас. Я тут сколько бывала, а не догадалась, что с Саней. А ему откуда знать?

— Что… с Саней? — спросил Ваня, запинаясь от волнения. — С ним же все хорошо? Он не заболел?

Беспокойство его было искренним, но и обида — тоже. Не везет Ване с доверием. Впрочем, навряд ли Александр Иванович в чем-то его обвинил. Скорее всего, Ваня вызвонил его, когда Саня исчез, а объяснить толком ничего не смог. Александр Иванович мог предположить, что Саня ушел с Карамелькой, умеющей пользоваться Исподом. Вот только мы никому не сказали, куда пойдем после приема во дворце.

— Жив, здоров и невредим, — ответил Сава. — Яра, познакомь нас с братом, что ли. А потом мы ему про химер расскажем.

— Может, выйдем? Сейчас хозяину не до гостей, — засомневалась я.

— Чего в дверях застряли? Заходите, — пригласил Александр Иванович, возвращаясь в прихожую. — Иван, прекращай. Тут все эсперы, кроме моего племянника. Матвей, прости. Это я к тому, что я позабыл, какими эмоциональными бывают подростки.

Ваня вспыхнул, смутился. Потом, видимо, понял, что и эту его эмоцию мы ощутили, и смутился еще сильнее. Так, что на щеках появились пунцовые пятна.

— Ванюш, знакомься! — выпалила я, спеша его отвлечь. — Это мои друзья. Савелий Бестужев, мой первый наставник и…

— Жених. — Сава не дал мне договорить. — Можешь считать меня старшим братом.

Следующим к Ване, протянув руку, шагнул Мишка, поэтому я представила его.

— Михаил Раки…

— Бутурлин. — Меня перебили во второй раз. — Майк. Иван, у тебя крутая сестра. Она меня здорово выручила, и не один раз. На байке прокатить?

— Матвей Шереметев. — Я сделала паузу, но Матвей молчал. — Он мне много раз жизнь спасал и, вообще, классный.

Матвей и Ваня обменялись рукопожатием, и только после этого прозвучало то, что мне очень хотелось услышать. Я не стала бы просить Матвея, намекать, но… это ведь правильно, сказать Ване правду. Да и Мишке заодно. Кажется, это наш последний секрет.

— Не знаю, как ты к этому отнесешься, но… я твой старший брат, по отцу, — произнес Матвей тихо.

Мишка театрально хлопнул себя ладонью по лбу. Эмоционально он не сильно удивился. Должно быть, привык уже.

Ваня же, наоборот, был ошеломлен. Его брови поползли вверх, когда я представляла друзей. Все же фамилии у них известные. Матвей своим признанием определенно выбил у него почву из-под ног. А после мы все скинули верхнюю одежду, Ваня увидел нас в парадной форме, да при медалях в петлицах. И окончательно поплыл.

— Отомри, — велел ему Александр Иванович. — Иди, чайник поставь.

— Не надо было? — убито спросил Матвей, когда Ваня шустро скрылся на кухне.

— Отойдет, — ответил Александр Иванович. — В смысле, как от шока отойдет, так до потолка прыгать будет. Яра, Саня все это время у вас был?

— Ага. Он с Карамелькой явился, когда я ее во дворец позвала. Простите, я не догадалась, отчего он из дома сбежал, — покаялась я.

— Да пройдите уже куда-нибудь. Лучше на кухню, — сказал Александр Иванович. — Есть хотите?

— Да! — чуть ли ни хором ответили ребята.

Откровенно говоря, яичницы из десятка яиц для троих мужчин и одной прожорливой барышни было маловато.

— Сейчас сообразим. — На кухне Александр Иванович открыл холодильник. — Так, замечательно. Иван, накрывай на стол.

— Я ему помогу, — вызвался Матвей.

— Так вот, о Сане… — Александр Иванович сделал вид, что отвечает на вопрос. — У Сани две беды. Первая — это любовь к уборке, вторая — чрезмерная мнительность. Вы же видите, Саня — почти не химера. Есть кое-что в анатомии от енота, но внешне это незаметно. С ним проще, обезьянку можно не прятать от окружающих. Однако и полезных для работы эспера способностей у него нет. Зато он — отличный помощник по хозяйству. А больше всего он любит наводить чистоту.

Ваня, расставляющий на столе тарелки, с укором посмотрел на Александра Ивановича.

— Вы не предупредили, — сказал Ваня.

— Прости, не до того было. Да я как-то и не думал, что ты будешь мыть полы.

— Ну, знаете… — проворчал Ваня. — Я как-то в нахлебниках не хочу… Хоть какая-то польза…

— И это похвально, — заметил Александр Иванович. — Только Саня посчитал, что у него отобрали любимое занятие, потому что он с ним плохо справляется. Меня дома нет сутками, вразумить его некому. Вот и…

Он развел руками.

— Главное, ничего страшного не произошло, — сказала я.

— Кроме того, что я Александра Ивановича с работы дернул, — вздохнул Ваня.

— Даже хорошо, что дернул, — отозвался тот. — Я хоть передохну, да с учениками любимыми пообщаюсь. Чего притихли? Рассказывайте, что еще натворить успели.

— Ничего. Только собираемся, — ответила я. — Александр Иванович, нам нужна ваша помощь.

— Вы бессмертные? — устало поинтересовался он. — Совсем страх потеряли? И совесть, заодно?

— И в мыслях такого нет, — возмутился Сава.

— Это я не так выразилась, — добавила я. — Нам нужны не вы, а ваша квартира.

— Еще интереснее. — Александр Иванович сам поставил на стол бокалы и извлек из шкафа бутылку вина. — По глотку. Награду вы и без меня обмоете, как полагается, но и я хочу вас поздравить.

У меня сложилось впечатление, что нас ждали. Александр Иванович угощал холодцом, тремя видами салатов, мясом, запеченным с картофелем и овощами, холодной осетриной, фаршированными блинами и меренгой со взбитыми сливками и малиной. Не для Вани же он заказывал такой обед. Да и пусть для Вани! Но не в таком количестве, что хватило на пятерых голодных мужчин, прожорливую барышню и трех химер с отменным аппетитом.

За едой Александр Иванович рассказал Ване о награждении, а мне — о том, что Ваню удалось устроить в школу с пансионом, но приступить к учебе можно будет после зимних каникул, а до того надо сдать экзамены по основным предметам. А потому необходимы репетиторы, и хорошо бы мне все же съездить к матери. Если она согласится переоформить опекунство, то с документами будет проще.

— Я могу по математике подтянуть, — сказал Матвей. — По истории, географии. Расписание у меня не такое плотное, как у эсперов. Есть свободное время.

— Ты его проэкзаменуй для начала, — посоветовал Александр Иванович. — А то Иван хорохорится, что ему репетиторы не нужны.

— Я отличник, — вмешался Ваня.

— Отличник. Но не в столичной школе, — напомнила я. — Хорошо, если мы ошибаемся. А если нет?

— Можешь прямо сейчас? — спросил Александр Иванович у Матвея. — Список экзаменационных вопросов у Ивана есть.

Он ненавязчиво выпроводил Ваню из кухни, да еще в сопровождении Матвея. Братьям определенно есть, о чем поговорить. Ваня уже отошел от шока, буквально смотрел Матвею в рот и обрадовался возможности остаться с ним наедине. Вот и отлично.

— Ну? — Александр Иванович обвел нас тяжелым взглядом. — Колитесь, что задумали. И против кого.

Наш план он, как ни странно, одобрил. И пообещал ничего не предпринимать, пока мы не выясним, какие бумаги нужны Разумовскому. А еще — выяснить без шума, что связывает эспера императора и польскую подданную, кроме постели.

Позже Сава и Мишка, не сговариваясь, отправились помогать Матвею. Я не просила их оставить меня с Александром Ивановичем наедине, но была благодарна за то, что они догадались это сделать. Никаких секретов, просто кое-что личное как-то неудобно обсуждать при свидетелях.

— Александр Иванович, спасибо. И простите…

Эмпатически я почувствовала недовольство и замолчала, смутившись. Не те слова. Но как иначе? Как не благодарить за помощь?

— Оставь. По-настоящему я ничем не могу тебе помочь.

— Неправда, — возразила я. — Это тоже настоящее. Это единственное, что с чем я не могу справиться в одиночку. У меня нет старшего родственника, которому бы я… который бы мне…

Не знаю, отчего вдруг я расплакалась. Просто так, без всяких гормональных качелей, без повода. Из глаз закапали слезы, и я отвернулась к окну. Кажется, в тот момент та часть Яромилы, что принадлежала настоящей Морозовой, взяла верх. Это ей отчаянно не хватало семьи.

Александр Иванович не спешил меня утешать. Он поставил чайник, загремел баночками с травами. И, наконец, поставил передо мной чашку со знакомым успокоительным чаем.

— Тяжелый день, — сказал он. — Ты перенервничала. У тебя отобрали защиту. Впереди неизвестность.

— Вы о том, что я теперь официально — Морозова? — Я хлюпнула носом и отпила чаю.

— Об этом, конечно же. Рано или поздно это должно было случиться. Яра, ты справишься. Теперь ты точно справишься.

Я согласно кивнула.

— Скоро Иван об этом узнает, — добавил Александр Иванович. — Я бы советовал пока не принимать его в род.

— Он будет против, — сказала я. — То есть, он захочет поменять фамилию, я уверена.

— Ничего, я с ним поговорю. Тебе нужно встать на ноги. Закончить учебу.

— Да понимаю я все, — вздохнула я. — И про учебу, и про то, что я сейчас никто. Глава рода без рода. Александр Иванович, князь Разумовский сдержит слово?

— Нет, если будет прямой приказ императора, нарушающий ваши договоренности.

Так и знала, что сделка с подвохом!

— Но я уверен, что князь не в восторге от идеи его императорского величества организовать процесс размножения эсперов, — добавил Александр Иванович. — Тебе не о том сейчас нужно думать, Яра.

— Так я не об этом. Он пообещал испортить жизнь всем моим друзьям и Ване, если я не отдам ему те бумаги. Сказал, что я уязвима. И он прав. Я сделаю, что угодно, если он…

— Ты не одна. — Он накрыл мою ладонь своею, заставляя замолчать. — Помни о том, что ты не одна. И ты сильнее. Нет, не тем, что в тебе сочетаются сила ведьмы и сила эспера. Ты свободна, в отличие от князя. А бумаги… отдашь, если нужно. Не думаю, что твой дедушка хранил какой-то компромат. Тот же Разумовский изъял бы его еще в то время, когда они общались.

— А, еще он сказал, что я вижу прошлое, — вспомнила я. — Как такое возможно? Разве ясновидение не уничтожает другие способности эспера?

— Будущее не видишь? Вот и замечательно. В тебе и без ясновидения сочетается несочетаемое. Что тебя удивляет? Кстати, хорошо, что ты об этом заговорила. Это еще не точно, но… Ты пей чай, пей.

— Что-то случилось? — насторожилась я.

— Ничего нового. Баронесса Кукушкина всерьез решила тебя заполучить. Не на летние каникулы, а на полный курс обучения.

— А как же академия? — растерялась я. — Нет, я не против обучаться ведьмовству. Но, получается… все было зря? Я ведь подтвердила свой выбор.

— Подтвердила. А потом дыру в мироздании залатала, — хмыкнул Александр Иванович. — Ковен грозится, что пойдет ва-банк, если не получит желаемого. Объявит тебя дикой ведьмой, со всеми вытекающими последствиями.

Я от души хлебнула травяного чаю. Дикие эсперы, дикие ведьмы… Дикие законы! Вот спасибо богам, удружили с подарками…

— Блефуют, — подытожил Александр Иванович. — Как мы никогда не откажемся от такого эспера, как ты, так и они такую ведьму не упустят. Но компромисс искать придется. Возможный вариант — это очередность обучения. После первого курса съездишь к ним летом, посмотришь, что да как… Ну, и решишь, где продолжать, там или тут. Подумай об этом.

Подумаю, куда деваться. От количества дум скоро голова треснет. А если решать проблемы по мере их поступления, то первое, о чем следует беспокоиться, так это о зачете по праву.

— Надо бы узнать, жив ли Ваня, — сказала я. — Замучили его, небось, экзаменаторы. Спасибо за чай, Александр Иванович.

— Я за экзаменаторов переживал бы, — ответил он, улыбнувшись. — Но ты их поторопи, мне пора возвращаться на службу. Вас заодно до академии подброшу.

Ночь на дворе. А он опять работать? Вот же…

— Не переживай, Яра. Скоро вынесут приговор, тогда и отдохну.

Скоро? Прислушается ли император к моей просьбе? Ох, не о том я думаю. Не о том…