Дочь врага Российской империи. Курсантка

Глава 39

Поговорить с Александром Ивановичем о попытке дворцового переворота мне не удалось. Впрочем, я не надеялась, что он поделится подробностями, это не в его правилах. К нему я приходила за домашним уютом, вкусной едой и ненавязчивой заботой. Этого хватало, чтобы отдохнуть, вновь почувствовать себя девушкой и забыть об одиночестве. Я давно осознала, что эгоизм мне не чужд, и беззастенчиво пользовалась добротой наставника.

С Ваней разговор не клеился по иной причине. Во-первых, я бессовестно уснула сразу после ужина. То ли влитые накануне лекарства вдруг подействовали, то ли Александр Иванович переборщил с травками, заваривая мне успокоительный чай. Во-вторых, брат стеснялся, что логично, мы друг друга не знали. А еще он меня немного боялся. Это я тоже понимала, эсперов не любят. И старалась не приставать к Ване с расспросами. Пусть привыкнет, что ли…

Утром Александр Иванович отвез меня в управление, на допрос к следователю. Он предупредил, что это формальность: свидетелей хватает, меня ни в чем не подозревают, однако официально оформить мои показания необходимо. Потом я собиралась в госпиталь, навестить Матвея. И Венечку заодно, если они лежат в одной палате. Туда же Сава обещал привезти мои вещи, чтобы после я могла вернуться в общежитие.

А Ваня остался на попечении Александра Ивановича. Он собирался уже сегодня обзвонить знакомых и подключить дядю, если в том будет необходимость, и найти для Вани место в хорошей школе с пансионом. В бега Ваня ударился, не позаботившись о документах, что вполне естественно для его возраста. Так как Испод был закрыт, Александр Иванович отправил за ними курьера.

Новость о том, что в ближайшее время не придется встречаться ни с матерью, ни с отчимом, заметно успокоила Ваню. Он не рассказал, что между ними произошло. Скорее всего, очередной конфликт или скандал стал последней каплей. Я не расспрашивала, но не из-за отсутствия любопытства. Ване нужно время, чтобы научиться мне доверять.

И все же он приехал ко мне, надеялся на мою помощь. Поэтому, прощаясь, я попросила его набраться терпения.

— Ванюш, я тебя не бросаю. Быстро купить квартиру или дом не получится, но я постараюсь ускорить процесс. На каникулах съезжу к матери, попрошу ее передать опекунство добровольно. Если ты не передумаешь, конечно. И помогу тебе возродить род Морозовых, ты его законный наследник.

— Да, блин, еще извиняться начни, — неловко пошутил Ваня. — Я дурак, что ли, не понимаю? Я и не надеялся особо. — Он вдруг разоткровенничался. — Яра, я думал, ты на меня обижена.

— Я? Это потому, что не стала знакомиться при первой встрече? Я не могла, прости.

— Нет. Потому что мать тебя оставила… из-за меня. Подробности не знаю, но…

— Ты в этом не виноват. Я и мать винить не могу после того, что узнала, — вздохнула я. — А подробности я потом расскажу, если захочешь. Я не обижена. Я очень-очень тебе рада.

Меня распирало узнать, захочет ли Матвей признаваться Ване в родстве, но пришлось беседовать со следователем. Формальный допрос? Он длился три часа. Утаить не удалось почти ничего, включая наш с Венечкой полет на ковре-самолете. Я не упомянула лишь о хранилище и любовных утехах Разумовского. Надеюсь, у Головина хватит ума не трепаться об этом. Следователя вполне удовлетворил вариант: «Вениамин показывал мне тайные ходы дворца, потом достал откуда-то ковер-самолет, и мы немножко полетали. Где? Понятия не имею. Я план дворца не изучала. А потом мы в князя Разумовского врезались. Нет, не из вредности, а потому что было темно. Кто свет выключил? Не мы».

Случившееся в покоях императора следователя мало интересовало. Зато он заставил вспомнить в мельчайших деталях битву у бального зала: кто где стоял, что делал. Я ничем ему не помогла, пояснив, что проводить рекогносцировку не было времени.

Когда добрались до штопанья дыры, к нам присоединилась баронесса Кукушкина. Вопросы задавала она, и чем подробнее я описывала то, что помнила, тем сильнее она мрачнела. Мне хотелось спросить, отчего Алевтина Генриховна испытывает такую досаду, но я не могла этого сделать. Однако ответ получила.

— Яромила не справилась бы одна, — сказала баронесса в конце. — Настаиваю, чтобы это внесли в протокол. Ей помогли эсперы. Вероятно, те молодые люди, что находились рядом с ней. Полагаю, вы знаете, что дыра стабилизируется, когда через нее проходят твари с Испода. Чем больше гостей, тем сложнее эсперу закрыть дыру. В сложных случаях эсперам не обойтись без ведьм. Но и ведьмам не справиться без их помощи. Больших жертв удалось избежать лишь потому, что рядом с дырой оказались два эспера и одна ведьма. Тебе… — Она бесцеремонно ткнула в мою сторону пальцем. — Следовало выбрать путь ведьмы. Я буду настаивать, чтобы ты прошла полноценное обучение. В конце концов, иметь такую силу и быть дилетанткой — опасно.

Алевтина Генриховна злилась из-за того, что я досталась эсперам, а не ведьмам. Хорошо, что у нее нет планов выгодно выдать меня замуж. Хотя… Может, я еще об этом не знаю?

Из управления я выползла уставшая и голодная. И сразу увидела Саву. Он топтался возле крыльца, сжимая в руках маленький, но яркий букет астр, георгинов и роз с вкраплениями каких-то красных ягод.

— Балуешь, — заметила я с улыбкой, принимая цветы.

— Пользуюсь случаем, пока ты носишь платья, — ответил Сава, целуя меня в щеку. — Как прошло?

— Нормально. В прошлый раз было хуже. А у тебя?

— Меня вчера выпотрошили, — сказал он. — И да, в прошлый раз было хуже.

— А как же…

— Взлом архива? — догадался Сава. — Разумовский сказал, что мы с Матвеем выполняли его задание. Может, пообедаем? Я приглашаю.

— Свидание?

— Ты против?

— Сава, я Матвея хотела навестить.

— О, к нему пустят только после обеда и тихого часа. Мы спокойно поедим и навестим. Вместе.

Сава усадил меня в машину, знакомый спорткар. И мне показалось, что я вернулась в старые добрые времена, когда мы только познакомились. Правда, тогда Сава не дарил мне цветов и не смотрел вот так… откровенно. В салоне пахло его любимой туалетной водой и шоколадом. У меня вдруг перехватило дыхание.

— Ты чего? — забеспокоился Сава. — Расстроилась?

— Растрогалась, — пояснила я. — Ты давно не катал меня на машине.

— А что, на ковре летать не понравилось? Ой, прости!

Наверное, Сава не был бы Савой, если бы не ввернул эту колкость. Я улыбнулась.

— Не понравилось. Водитель ненадежный.

Я потянулась за ремнем безопасности, но Сава наклонился ко мне, чтобы помочь, и воспользовался моментом, поцеловал. И так нежно, что расхотелось ехать к Матвею, а голод стал иным. Жаль, длилось это недолго. Сава пристегнул ремень и завел мотор.

— Где Чоко? — спросила я, чтобы нарушить затянувшееся молчание.

— В бардачке спит, — ответил Сава. — Ты можешь Карамельку позвать? Пусть заберет его к Александру Ивановичу. Ему скучно.

— Александру Ивановичу точно не скучно, — фыркнула я. — Вчера в Петербург приехал Ваня. Он из дома сбежал.

— Твой младший брат? — удивился Сава. — Вот это поворот. Александр Иванович возвращает беглеца матери? Вообще, я не о нем говорил. Это Чоко скучает.

— Да я поняла. Позову, как остановишься. Не на ходу же ей из Испода выпрыгивать. И нет, не возвращает. Ваня будет учиться тут. Ты проверку закончил? Мне срочно нужны капиталы, недвижимость покупать.

— На следующей неделе заберу отчеты. Яра, так он к тебе приехал? Как узнал? И почему к Александру Ивановичу?

Сава забросал меня вопросами, и о Ване я рассказывала с удовольствием.

— Круто, — сделал вывод Сава. — Я познакомлю его со столичной жизнью.

— Ты его плохому научишь, — засомневалась я.

— Так вот какого ты обо мне мнения, — нарочито грустно вздохнул он. — Плохому, Яра, учить не надо. Оно само липнет.

— Верно, — согласилась я. — Вы только с Матвеем не подеритесь, пожалуйста. Чую, он тоже захочет… знакомить.

— Что он знает о светской жизни? — засмеялся Сава. — Он за забором триста шестьдесят пять дней в году проводил.

— Вот! Если ты ему это скажешь, вы точно поссоритесь.

— Хорошо, — покладисто согласился Сава. — Не буду задирать твоего старшего брата, моя принцесса.

— Чего-о-о⁈

— Королева? Ладно, ладно, прости. Неудачно пошутил. — Он помолчал и добавил, уже серьезно: — А ведь ты можешь стать императрицей.

— Точно в глаз дам, — пообещала я. — Только машину останови.

— Если Разумовского…

— Сава, молчи! — рявкнула я. — Не хочу ничего об этом слышать!

— Понял. Заткнулся.

— Давно хотела спросить. Откуда ты все знаешь? — поинтересовалась я. — Например, о ведьмах, перевороте…

— Яруся, я на старшем курсе. Нас учили создавать свою агентурную сеть. Кстати, разведка донесла, что Александра Ивановича возвращают в управление.

— Да?

Вот уж не знаю, радоваться этому или огорчаться.

— Заговор ведьм без него прошляпили. Он давно за Головиной следил, знал, что замышляет что-то, не хватало фактов и доказательств. Если б его не отстранили, может, и не случилось бы прорыва.

— На каком курсе учат агентов вербовать? — спросила я. — Или, может, ты расскажешь? Поделишься, так сказать, опытом?

— Как-нибудь, — пообещал Сава. — Приехали.

Я не следила за дорогой, только теперь посмотрела в окно, соображая, где мы находимся. Не ресторан, не кафе… Спорткар остановился возле жилого дома. Небольшой уютный двор с детской площадкой.

Я повернулась к Саве. Он волновался, сейчас я это отчетливо ощущала.

— Ты… поднимешься ко мне? — спросил он.

— К тебе?..

— Это моя квартира. Я потом расскажу. Честное слово, моя. Я не хотел вести тебя в гостиницу. Вот… Так как?

— При одном условии, — ответила я, старательно хмуря брови. — Ты покормишь меня обедом? Ты обещал.

Не улыбаться же от счастья. Все же я порядочная девушка. Хотя это уже… ненадолго.