Дочь врага Российской империи. Курсантка

Глава 27

От идеи посетить гимназию днем или вечером, до закрытия ворот, пришлось отказаться. Заманчиво, пройти к главному корпусу, прикрывшись невидимостью, и тихонько пробраться в подвал. И вполне осуществимо, если бы не ловушки против магов.

Их стали расставлять по парку и вокруг построек в прошлом году, после того как несколько парней под прикрытием невидимости прогулялись по гимназии и испугали девчонок в раздевалках спортивного комплекса. Парк оставили открытым для местных жителей, но появился запрет на применение магии. Если срабатывала ловушка, то сигнал о нарушении поступал к дежурному, а мага окутывала липкая паутина, своеобразная метка, и избавиться от нее было непросто.

Заявиться средь бела дня собственной персоной — тоже не вариант. Мне, как минимум, перегримировываться надо, а потом изображать ностальгию по альма-матер и что-то врать, потому что по легенде меня нет в Петербурге, я вернулась в Москву. Саву и Матвея в гимназии тоже хорошо знали.

Гораздо проще нагрянуть в подвал под покровом ночи. Перелезть через забор, вскрыть дверь в подвал. Жаль, дедушка не оставил мне карту тайных ходов. Но мы и так справимся.

День для вылазки выбрали тот, что перед выходным. За город поехали на машине Савы. Моя находилась в гараже у Александра Ивановича. Я ей почти не пользовалась, потому и переставила в теплое сухое место.

У Александра Ивановича жила Карамелька. У него же хранились моя женская одежда и личные вещи. Вроде как дом… Но он не был моим. Туда я могла прийти в любое время, но стеснялась пользоваться гостеприимством хозяина. И отказаться от помощи не могла. Другого дома у меня нет. Не считать же родным гнездом подвал в гимназии.

Туда мы попали легко. А до этого бесшумно перемахнули через забор и пробежались по парку. Гимназия — не банк, территорию охраняют, но не строго. К тому же, девушки тут не ночуют, а кроме книг, мебели и учебных пособий красть нечего.

Я так впечатлилась тем, как споро Матвей вскрыл замок на двери, ведущей в подвал, что пошутила:

— Карьера не задастся, в домушники пойдешь.

— Чего это? — деланно оскорбился Матвей. — В «медвежатники», не меньше.

Внутри никого не было, мы с Савой просканировали пространство, поэтому говорили не таясь, в полный голос.

Я подвела Матвея к двери, запечатанной кровью Морозовых.

— Давай, «медвежатник», эту вскрой. Ты же до сих пор сомневаешься, верно?

— Что-то я замка не вижу, — заметил Сава. — Стена, как стена.

Но Матвей сообразил, что к чему. Вот только палец резать не спешил. Может, не хочет он этого… последнего доказательства?

Я плечом отодвинула Матвея в сторону.

— Нет, Яра, я сам, — словно очнулся он.

Камень впитал кровь, дверь отворилась. В чем я, собственно, и не сомневалась. А Матвей немного завис, вроде как даже удивился произошедшему. Его можно понять, он рос, как Шереметев, а потом — бац! — и вот это всё. Любимый внук превратился в приемыша, даже не бастарда. Я видела, как тяжело Сава переживал разрыв с семьей. А у Матвея этот разрыв впереди, и он неизбежен. Однако вмешиваться в его выбор я не собиралась.

В тайное жилище никто не приходил. В последнее посещение я оставила несколько простых ловушек, вроде натянутых ниток, по-особенному лежащих предметов. Дедушка не возвращался. Пыль ровным слоем покрывала мебель.

Пока Сава и Матвей бродили по комнатам, осматриваясь, я достала из тайника всё припрятанное и сложила в рюкзак. С ним удобнее по кустам в ночи бегать.

— Возвращаемся, — сказала я ребятам.

Из подвала мы выбрались без приключений. Я уже поверила, что на этот раз все прошло так, как и было задумано, без случайностей и внезапностей, как Сава, идущий впереди меня, вдруг резко остановился. Я налетела на него, не ожидая такой подставы.

— Тихо, — прошипел Сава, не поворачивая головы. — Замрите, оба.

В его руке появилась катана.

Меня чуть не разорвало от любопытства. Полагаю, Матвея тоже. Однако мы оба стояли, не шевелясь, пока Сава не прыгнул вперед, взмахнув оружием. Тогда я и увидела того, на кого он напал. И не поверила своим глазам.

Черт! Мы же не в Исподе! Но это живчик!

К счастью, один. Сава разделался с ним быстро, голова живчика улетела в кусты.

— Как это… — пробормотала я. — Почему…

Матвей, вопреки ожиданиям, не стоял, как памятник. В Исподе он бывал, но живчиков разве что на картинках видел. Однако он пришел в себя первым.

— Сава, это прорыв, — сказал он.

— А то я не понял, — процедил Сава, медленно двигаясь вперед. — И это где-то рядом, мы первые, кого почуяли.

Катану он держал наготове, прислушивался к тишине и резко оборачивался на любой шорох.

— Действуем по инструкции, — добавил Сава. — Яра, немедленно сообщи о случившемся в управление. Местность знаешь, ближайший телефон быстро найдешь.

Я только собиралась сказать, что мне лучше остаться с ним, а к телефону отправить Матвея, потому что два эспера справятся с дыркой на изнанку мира лучше, чем один. Но только открыла рот…

— Курсант Михайлов! Выполнять приказ! — рявкнул Сава. — Бегом!

Я и побежала, благо от главного корпуса гимназии мы не успели далеко отойти. Ближайший телефон там, а не на улице, до которой через весь парк добираться.

Магией вышибла оконное стекло на первом этаже. Сигнализация, наверняка, сработала, и это хорошо, если охранников уже не сожрали.

Номер я знала, код опасности — тоже. Назвалась, сообщила координаты — и рванула обратно. В прорыв не только живчики пойдут. Те же тени, например. А их хорошо чует Карамелька.

Дырка обнаружилась возле памятника, что новички когда-то украшали платочками по заданию старшекурсниц. Сава сражался с живчиками. Матвей жег тени. Ждать помощи придется долго, сейчас через Испод не пройти.

Я призвала Карамельку и приказала ей сгонять тени в кучу. Если есть уже такой опыт, отчего бы им не воспользоваться. Своего оружия для битвы с тварями Испода у меня еще нет, ведьмовская сила не поможет.

В тишине ночи ясно слышались свист катаны, глухие удары тел о землю, вой огня, резкий крик химеры. И вопли охранников, что первыми прибежали на поле боя. Они сразу сообразили, что происходит, и активировали защитный купол, закрывший территорию гимназии.

Мы с Карамелькой гонялись за тенями по кустам. Вырвавшись в мир живых, тени стремились разлететься и бились о купол, как ночные мотыльки об уличный фонарь.

Когда, наконец, прибыли эсперы, я без сил опустилась на землю. Страшно было идти туда, где бился Сава. Но теперь ему точно помогут. Он жив, смерть я почувствовала бы. Карамелька все еще металась под куполом, взлетала и садилась. Я ей не мешала.

Но что произошло? Прорыв — это… почти миф, легенда. Они случались часто, но очень давно. Теперь эсперы знали, что нельзя покидать Испод, когда твари рядом. Кто-то обязательно успеет проскочить в наш мир. Случайный прорыв случается, когда эспер погибает во время перехода. Путь для тварей с изнанки остается открытым. Сделать такое специально возможно, но это хуже предательства. Кто же ходил в Испод на территории гимназии? Зачем? И жив ли он?

Адреналин схлынул, засаднили лицо и руки. Когда прыгала по кустам, ветки хлестали и царапали, а я не обращала на них внимания.

— Яра, ты здесь?

Сава нашел меня первым. Значит, серьезных ран нет. Уже легче.

Он опустился рядом. Приобнял меня и вздохнул.

— Как же я испугался…

— Я тоже.

Правда, поняла это только сейчас.

Вернулась Карамелька, таща кого-то в зубах. Вот еще новости! Она же сладкоежка, с чего бы ей мышей жрать! Или это… кто? Белка? Крыса?

Карамелька положила добычу на колени Саве.

— Это мне? — изумился он. — Это… что?

Клубок шерсти шевелился и жалобно пищал.

— Это химера. — Я, наконец, рассмотрела «добычу». — Морда хомяка, хвост белки. И она ранена.

Карамелька слегка куснула меня за руку.

— У тебя еда есть? — спросила я.

Сава пошарил по карманам, нашел шоколадку. Обычно он носил с собой что-то вкусное для Карамельки. Похоже, теперь сладостями будут баловать собственного питомца.

То ли белка, то ли хомяк слизала угощение. Только после этого я занялась лечением. Карамелька радостно попискивала. Вот же умница! Нашла любопытного малыша, сунувшего носик в проход, принесла. И не мне, а Саве.

— Пойдем. Нас там уже ищут.

Сава сунул пушистый комочек за пазуху. Встал сам и подал мне руку.