Легенда о Лили: Тайна замка Килхурн.

Глава 17

Ранним утром Лили проснулась с твёрдым намерением отправиться в путь. Она быстро оделась, захватив заранее приготовленную корзинку с мазями, бинтами и другими необходимыми лекарскими принадлежностями.

На завтрак она не пошла, чем вызвала негодующее бурчание Жака, который уже ждал её у ворот замка.

— Ну надо же, удивляете меня, Жак, — с улыбкой сказала Лили, приближаясь к нему. — Я думала, придётся будить вас, а вы уже на ногах. Вы вообще спали?

Жак, скрестив руки на груди, посмотрел на неё исподлобья.

— Вот же свалилась ты мне на голову, девица. Поспишь тут. Если с тобой что случиться, дядя Раймонда меня убьёт, и это не просто слова.

Лили нахмурилась.

— Но почему?

— А мне откуда знать? — проворчал Жак, отворачиваясь. — Ладно, давай помогу взобраться на лошадь.

— Не стоит, Жак. Я умею ездить верхом. Отец научил.

Её голос стал мягче, а в глазах мелькнула грусть. Воспоминания о родителях, оставшихся далеко, нахлынули внезапно и окутали её сердце тоской.

Жак заметил, как изменилось её настроение, и махнул рукой.

— Полно тебе, девица. Садись да поехали, а то день на рассвете пропадёт.

Лили собралась с мыслями, быстро вскочила на лошадь и взяла поводья в руки. Жак, удовлетворённо кивнув, последовал её примеру.

Лили оглянулась на величественные стены замка, словно пытаясь запомнить их очертания. Затем она устремила взгляд вперёд, полная решимости выполнить сваю задачу. Жак е6хал рядом, время от времени поглядывая на неё, но молчал, оставляя её на едине с мыслями.

Так они тронулись в путь, оставив замок за спиной.

Примерно через час пути они добрались до первой деревни. Деревня встретила их привычной для таких мест тишиной, нарушаемой лишь лаем собак да редкими голосами местных жителей. Жак слез с лошади и помог спуститься Лили, которая уже готовилась к предстоящей работе.

— Вот этот дом, — сказал он, указывая на небольшое здание с низким крыльцом и выцветшими ставнями. — Здесь обычно останавливался замковый лекарь.

Лили кивнула и вошла в дом. Внутри было чисто, хоть и скромно: деревянный стол, несколько лавок и шкаф с пустыми полками.

— Я пойду проверю, всё ли в порядке со двором, — бросил Жак, уходя, и добавил: — Если что, зови.

Едва Лили успела разложить свои настойки и мази на столе, как во двор начали приходить местные. Люди, увидев лошадей у дома и поняв, что к ним прибыл лекарь из замка, поспешили воспользоваться случаем.

— Лекарь! — послышались голоса. — Помогите, у ребёнка жар! — У меня рука болит, посмотрите!

Лили сдержанно улыбнулась и жестом пригласила первых посетителей внутрь.

Она внимательно осматривала каждого, спрашивала о жалобах, ощупывала пульс и внимательно изучала лица. Люди были простыми и доверчивыми, но Лили понимала, что её дар нужно держать в тайне. Её способности были слишком необычны, чтобы о них стало известно.

Когда она прикладывала руки к больному месту или осторожно касалась больного ребёнка, её природный дар начинал действовать. Тепло от её ладоней пронизывало тело пациента, успокаивало боль, снижало жар и заживляло раны. Однако, чтобы никто ничего не заметил, она всегда завершала лечение вручением настоек или мазей.

— Вот, давайте ему это пить трижды в день, и всё пройдёт, — говорила она матери больного мальчика, подавая бутылочку с травяным настоем.

Или:

— Возьмите эту мазь, втирайте её два раза в день, и через пару дней рука будет как новая, — улыбалась она пожилому мужчине, который пришёл с воспалённым суставом.

Люди благодарили её, уходя с облегчением и чувством, что встретили настоящего целителя. Лили же чувствовала, как её дар постепенно усиливается. Ей удавалось лечить быстрее и легче, чем раньше.

Жак, вернувшись в дом, застал её за работой.

— Ну, ты настоящая труженица, — сказал он, прислонившись к косяку двери. — Половину деревни уже вылечила.

Лили лишь улыбнулась, вытирая руки и указывая на следующего в очереди.

Работа продолжалась до самого полудня. Лили уставала, но её не покидало ощущение радости от того, что она может помогать людям. Время от времени она оглядывалась на Жака, который то шутил с деревенскими, то пытался уговорить её сделать перерыв, но каждый раз получал от неё решительное:

— Потом, Жак. Сейчас ещё несколько человек.

Когда в доме наконец наступила тишина, Лили облегчённо выдохнула.

— Всё, теперь точно можно отдохнуть, — сказала она, собирая свои травы и настойки. — Здесь ещё кое-кто остался?

— Да нет, — ответил Жак. — Ты всех уже перебрала. Ну что, поедем дальше?

Лили кивнула, подхватив корзинку, и направилась к выходу, чувствуя лёгкую усталость, но и удовлетворение от проделанной работы.

Вскоре они подъехали ко второй деревне. Лишь только въехав в неё, Лили и Жак заметили кучку жителей возле одного из домов. Люди стояли с мрачными лицами, шептались и переглядывались.

— Что здесь происходит? — спросила Лили, тревожно оглядывая толпу.

— Не знаю, — ответил Жак, поднимая поводья. — Сейчас выясню.

Он пришпорил лошадь и направился к дому, оставив Лили ждать на месте. Жители неохотно начали что-то рассказывать ему. Вскоре Жак вернулся, лицо его было мрачным.

— В доме дети больны, — начал он, взглянув на Лили. — Люди говорят, что это демон их забирает. Священник там уже молится, пытается спасти их души. Один мальчик, младший, умер. Второй ещё жив, но говорят, недолго ему осталось.

Лили, нахмурившись, уверенно ответила:

— Это не демон, а болезнь. Мы должны помочь.

— Лили, стой! — попытался остановить её Жак. — Это опасно, священник решит, что ты ведьма, если вмешаешься!

Но Лили уже направилась к дому, не слушая его возражений.

Когда она вошла, её встретила душная, пропахшая сыростью и страхом комната. В углу на лавке сидела женщина, крепко прижимавшая к себе маленькую девочку, которая тихо всхлипывала. На одной из кроватей лежал мальчик лет пяти, неподвижный, с посиневшими губами и закрытыми глазами. Лили сразу поняла, что он мёртв. На соседней кровати был привязан другой мальчик, чуть постарше — ему было около десяти лет. Его лицо было смертельно бледным, дыхание слабым, почти не слышным. Губы почернели от недостатка кислорода, а тело дёргалось в судорогах.

Посреди комнаты стоял священник, громко читая молитвы, в руках у него был крест. Голос его был твёрд, но по лицу видно было, что он напуган.

Лили молча оглядела комнату. Её взгляд задержался на девочке, которая, плача, тянулась к корзине, стоящей в углу. Девочка что-то достала и уже почти донесла до рта. Лили пригляделась и почувствовала, как её сердце сжалось.

— Не ешь! — крикнула она резко.

Девочка вздрогнула от страха, выронила ягоду на пол и расплакалась ещё громче. Лили быстро подошла, наклонилась и подняла то, что девочка чуть не съела. В её руках оказалось несколько тёмно-красных ягод. Она сразу поняла, что это ядовитая волчья ягода.

Лили обернулась к женщине.

— Вы давали детям эти ягоды? — строго спросила она.

Женщина всхлипнула и беспомощно посмотрела на Лили:

— Мы думали, это обычные ягоды… Они всегда росли в лесу. Старший мальчик их ел вчера, а потом стал таким. А сегодня младший… он… — женщина замолчала, снова разразившись рыданиями.

Лили глубоко вдохнула, подавляя злость. Она понимала, что люди здесь просто не знают о ядах, и винить их было бессмысленно.

— Это ягоды ядовитые. Они и есть причина болезни, — твёрдо сказала она, глядя на священника.

Тот прекратил читать молитву и уставился на Лили с подозрением:

— Как вы можете быть в этом уверены? Эти дети страдают от проклятия, а не от… ягод!

Лили, не обращая внимания на его слова, повернулась к женщине:

— Мне нужно срочно помочь вашему сыну. Если вы хотите, чтобы он выжил, доверяйте мне.

Она быстро достала из своей сумки несколько пузырьков с настоями и травами.

— Жак, подай мне воды! — громко позвала она, даже не оборачиваясь.

Жак, который всё это время стоял на пороге, мгновенно среагировал. Через несколько минут Лили уже смешивала настои, пока священник с явным недовольством наблюдал за её действиями.

— Мы должны снять ядовитое воздействие, — тихо сказала она, скорее себе, чем кому-то ещё, и приступила к лечению мальчика.

Лили осторожно влила настойку в приоткрытый рот мальчика. Его губы были бледно-синими, дыхание слабым, почти неуловимым. Женщина, прижавшая к себе маленькую дочь, с надеждой смотрела на Лили, не решаясь заговорить.

В это время священник, стоявший неподалёку, кипел от негодования. Он обрушился на Лили с громкими обвинениями:

— Это бессмысленно! Мальчик помечен дьяволом! Даже если ты сейчас спасёшь его тело, душа его останется проклятой, и дьявол всё равно заберёт его! Убирайся из этого дома, ведьма!

Он шагнул к Лили, но мать мальчика внезапно вскрикнула, встав между ним и Лили.

— Оставьте её! — закричала она, обезумев от горя. — Мой младший сын уже умер, вы не помогли ему! А она хотя бы пытается! Она сказала, что это не демон, а ягоды, и я ей верю. Вы даже не взглянули на тело!

Священник возмущённо отвернулся, сжав кулаки.

— Ты поплатишься за это, ведьма, — бросил он, уже выходя из дома. — Господь покарает тебя.

Он резко захлопнул дверь, оставив за собой холодную тишину.

Лили не отвлекалась на его слова. Она сосредоточилась на мальчике, положив ладонь на его лоб, чтобы почувствовать жар. Несколько минут прошли в напряжённой тишине. Постепенно дыхание ребёнка стало ровнее, синева на губах исчезла, а на щеках появился слабый румянец.

Лили вытерла пот со лба, тихо прошептав:

— Спасибо тебе, матушка-земля, за помощь.

Женщина, увидев, что её сын открыл глаза и слабым голосом произнёс: «Мама», разрыдалась от радости. Она бросилась к мальчику, прижала его к себе и плакала, не сдерживая эмоций.

Лили села на лавку, чувствуя, как силы постепенно покидают её.

— Я оставлю вам эту настойку, — сказала она, протягивая пузырёк матери. — Поите его утром и вечером. Через несколько дней он полностью поправится. И, пожалуйста, не слушайте священника. В этом случае он ошибается.

Женщина, всё ещё плача, схватила Лили за руку:

— Спасибо вам. Спасибо! Господь послал вас к нам.

Лили ничего не ответила, лишь кивнула, чувствуя, как её одолевает усталость. Она встала и направилась к выходу, где её ждал Жак.

Когда они вышли на улицу, толпа местных жителей молчала. Люди расступились, провожая их взглядами, полными страха и недоумения. Они слышали крики священника и не знали, что думать.

Жак бросил взгляд на Лили.

— Пора возвращаться в замок. Здесь нам больше нечего делать, — сказал он тихо.

Лили кивнула, не произнося ни слова. Вместе они оседлали лошадей и направились обратно к замку.

Дорога была спокойной, но Лили не могла перестать думать о том, что случилось. Она знала, что такие случаи могут привести к беде, но верила, что сделала правильный выбор.

Лили и Жак вернулись в замок за полночь. Темнота окутывала всё вокруг, лишь стук копыт их лошадей разносился эхом по пустому двору.

— Мы сейчас всех разбудим, — заметила Лили, оглядываясь на темные окна замка.

— Не переживай, девица, все спят так крепко, что нас даже не услышат, — ответил Жак с уверенностью.

Они направились в конюшню, чтобы расседлать лошадей. Лили, обессиленная от долгой дороги, с трудом справлялась с пряжками на ремнях.

— Знаешь, девица, не знаю, как ты, но я умираю с голоду. За весь день и крошки хлеба в рот не взял, — признался Жак, снимая седло со своей лошади.

— Да, я тоже проголодалась, — вздохнула Лили.

— Вот что, ты иди к себе отдыхать, а я на кухню загляну. Что-нибудь найду, тебе принесу, — предложил Жак.

— Спасибо, но не стоит. Я сама могу… — начала Лили, но её перебил внезапный голос, раздавшийся из темноты.

— Вот как, значит? Теперь вы ужинаете у неё в комнате по ночам? — Раймонд появился внезапно, его голос звучал холодно и язвительно.

Лили вздрогнула от неожиданности и повернулась к нему.

— Не неси ерунды, — огрызнулся Жак, бросая взгляд на Лили. — Она устала. Я просто хотел принести ей поесть, вот и всё.

— Не стоит, Жак. Спасибо, — вмешалась Лили, чувствуя, как напряжение между мужчинами нарастает. — Я сама схожу на кухню, перекушу.

Раймонд усмехнулся.

— Да ладно, не стесняйтесь. Ужинайте в уединении. Вы и так не расстаетесь.

Он развернулся на каблуках и ушёл, оставив Лили в полной растерянности.

— Что на него нашло? — тихо спросила она у Жака, всё ещё стоя на месте.

— А мне откуда знать? Устал я, девица, и его капризы мне сейчас неинтересны. Ну что, пошли на кухню? Поедим, а там хоть выспимся, — предложил Жак.

Лили кивнула, и они направились в кухню.

На кухне они обнаружили остатки ужина: хлеб, молоко, и кастрюлю с остывшим супом. Несмотря на то, что суп был холодным, он показался им божественным. Они ели молча, слишком уставшие для разговоров.

Когда еда закончилась, Жак проводил Лили до её комнаты.

— Спокойной ночи, девица, — сказал он, когда они дошли до её двери.

— Спокойной ночи, Жак, — тихо ответила она.

В комнате Лили сразу легла в постель, но сон, которого она так ждала, принёс с собой не покой, а кошмары.

Ей снился священник, лицо которого перекосилось от злобы. Он кричал на неё, называя ведьмой. Затем она увидела разъярённую толпу крестьян, их глаза горели ненавистью. Люди выкрикивали обвинения, угрожали ей. Вдруг перед глазами вспыхнул огромный костёр, огонь его жадно пожирал древесину.

Лили оказалась привязанной к дереву, она пыталась кричать, но голос не слушался её. Жар от костра становился всё сильнее, пламя приближалось, и Лили ощущала, как её охватывает отчаяние.

Она проснулась внезапно, в холодном поту, задыхаясь. Её сердце бешено колотилось, а ночная тишина казалась пугающе звенящей.

Лили лежала в постели, стараясь унять бешеный стук сердца. Холодный пот струился по её вискам, а в ушах всё ещё звучали крики толпы из её сна.

— Это всего лишь сон, — тихо шептала она себе, пытаясь успокоиться. Но страх не отпускал. Сегодняшнее происшествие в деревне, встреча со священником и его ярость пробудили в ней воспоминания о том дне, который она старалась забыть.

Она села на кровати, обхватив себя руками, и прикрыла глаза, но вместо успокоения перед её мысленным взором вновь возникли картины прошлого.

Лили встряхнула головой, стараясь отогнать воспоминания. Она глубоко вздохнула и поднялась с кровати.

— Это всего лишь сон, — повторила она, подходя к окну.

Лунный свет заливал двор замка, успокаивая своим мягким сиянием. Лили стояла у окна, глядя на небо, усыпанное звёздами.

— Я больше не позволю им называть меня ведьмой, — твёрдо произнесла она. — И никто не заберёт у меня того, что я могу дать людям.

Она ещё долго стояла у окна, пока наконец её сердце не успокоилось, а страх не отступил. Когда Лили снова легла в постель, сон больше не приходил. Но она была готова встретить утро с новой решимостью.