Легенда о Лили: Тайна замка Килхурн.

Глава 5

Утро наступило холодным и пасмурным. Ночью прошёл дождь, оставив после себя мокрую землю и пронизывающую сырость. Осень вступила в сваи права: днём ещё светило солнце, но к вечеру становилось холодно, а воздух наполнялся запахом увядающей листвы.

Джон с сыновьями отправился на поле, чтобы собрать оставшийся урожай. Морозы могли ударить в любой момент, и всё, что не было убрано, рисковало погибнуть.

Лили и её мать, Анна, остались дома. Анна хлопотала по хозяйству, укладывая сушёные травы в кувшины, а Лили помогала ей. Девушка работала молча, всё ещё ощущая боль на спине от вчерашних побоев. Анна старалась утешить дочь, но слова не находили нужного отклика — боль была не только физической, но и душевной.

Внезапно снаружи раздался шум. Анна замерла, услышав крики топот. Она поспешила к окну и взглянула на улицу.

— Боже мой! — вскрикнула она, прикрыв рот рукой.

Толпа людей двигалась по деревенской улице к их дому. Мужчины с вилами и палками, женщины, выкрикивающие что-то невнятное. Впереди шёл высокий мужчина в длинном чёрном плаще- священник из соседнего села. Его лицо было суровым, а взгляд — ледяным.

— Лили! — в панике крикнула Анна. — Прячься!

Лили замерла, её лицо побелело. Она хотела было побежать наверх, но дверь с грохотом распахнулась, и в дом ворвалась толпа.

— Вот она, ведьма! — закричал кто — то из мужчин.

— А мать её пособница! — подхватила женщина из толпы.

Анну и Лили грубо схватили за руки и вытащили из дома. Анна кричала, пытаясь вырваться, но сильные руки мужчин не позволили ей сделать даже шаг.

Лили молчала, её трясло от страха.

Толпа окружила их перед домом.

Священник подошёл ближе, кутаясь в подолы своего тяжёлого плаща. Его лицо выражало смесь торжественности и презрения.

— Анна и Лили, произнёс он громким, властным голосом. — Вы обвиняетесь в колдовстве!

Толпа зашумела, выкрикивая обвинения.

— Твоя дочь ведьма, а ты, как её мать, не можешь быть чиста, — продолжил он. — Ты породила её, значит, и сама спуталась с дьяволом.

— Это ложь! — закричала Анна, пытаясь перекричать толпу. — Моя дочь невиновна!

Священник поднял руку, призывая к тишине.

— Много доказательств ваших злодеяний, — сказал он. — Ваши урожаи всегда богаты, в то время как другие страдают от неурожая. Ваши болезни исчезают, когда другие умирают. Это невозможно без вмешательства тёмных сил.

Толпа снова взревела. Кто-то бросил на землю связку сухих веток.

— Смерть ведьме! — закричал мужчина с вилами.

— Только вода может смыть грех с ваших душ, — продолжил священник. — Если вы невиновны, Бог покажет это.

Анна пыталась заговорить, но толпа больше не слушала. Люди обезумили от горя и потерь, их страх перед чумой превратился в ненависть, и сейчас они искали виновного.

Лили дрожала, не от холода, а от страха. Её мысли метались: Пусть сделают что угодно со мной, но только не трогают маму!

Мужчины схватили их обеих и потащили к реке. Лили пыталась вырваться, но её грубо держали за руки. Анна кричала, зовя на помощь, но никто не откликнулся.

Река была недалеко от деревни. Осенние дожди наполнили её холодной, мутной водой.

Толпа разгорячённых людей добрела до берега реки. Холодный осенний ветер пронизывал насквозь, но никого из них это не волновало. Их охватила ярость, превращая в обезумевшую массу.

Анну и Лили грубо поставили перед священником. Мужчины уже размахивали вилами, женщины выкрикивали проклятия, а дети с широко распахнутыми глазами наблюдали за происходящим издали.

— Раздевайте их! — раздался властный голос священника.

Мужчины не стали осторожничать. Они рвали одежду, словно звери, оставляя на телах женщин лишь тонкие сорочки. Лили закрывала лицо руками, слёзы катились по её щекам. Анна, склонив голову, молчала, но глаза её метали молнии.

Когда священник подошёл ближе, он одной рукой грубо откинул волосы Лили с её шеи.

— Смотрите! — выкрикнул он, указывая на родимое пятно в виде змеи, что извивалась от плеча к щеке. — Вот доказательство! Она отмечена дьяволом!

Толпа взревела, как раненый зверь. Кто-то бросил камень, который попал в воду, подняв холодные брызги.

— Ведьма! Ведьма! — раздались крики.

— Свяжите их! Крепче! — снова приказал священник.

Мужчины схватили Лили и Анну. Их руки и ноги грубо стянули верёвками, так сильно, что верёвки впились в кожу. Но этого показалось мало, и их руки ещё привязали к ногам, заставляя тела женщин согнуться.

— Бросайте их в воду! — распорядился священник.

Двое мужчин подняли Лили, ещё двое — её мать. Они подошли к берегу и, размахнувшись, бросили их тела в холодную воду.

Ледяная река обожгла тела. Дыхание перехватило, вода заливалась в нос, рот, глаза и уши. Лили ощущала, как она стремительно тонет, чувствуя, как лёгкие горят от недостатка воздуха.

Река, помоги! — мысленно молилась она, не ради себя, а ради своей матери. Спаси её, пусть ей не будет больно…

И река услышала. Сильное течение подхватило Анну, увлекая её в даль. Казалось, сама природа вступилась за женщину. Верёвки, что сковывали её тело, ослабли и развязались. Поток вынес её ниже по течению, далеко за пределы поля зрения толпы. Анна без сознания оказалась выброшена на берег в лесу.

Лили же чувствовала, как силы оставляют её. Её тело было неподвижным, но она ощущала странное тепло, которое вдруг охватило её. Верёвки, сковывающие её, развязались, словно сама река отказалась принять несправедливую жертву. Её тело медленно всплыло на поверхность.

Толпа замерла, уставившись на девушку.

— Смотрите! — закричал священник, указывая на неё дрожащим пальцем. — Верёвок нет! Она ведьма!

Толпа снова завопила. Несколько мужчин с длинными палками подошли к воде и начали подтягивать тело Лили к берегу. Когда её вытащили, лицо священника исказилось от ненависти.

— Привяжите её к дереву! — приказал он.

Лили уже не сопротивлялась. Она потеряла сознание, и её бледное, мокрое тело напоминало сломанную куклу. Мужчины волокли её по земле, словно мешок, и привязали к ближайшему дереву. Верёвки затянули на её руках и талии.

— Тащите хворост! — грозно приказал священник, его голос перекрывал гул реки и шум ветра.

Мужчины тут же начали собирать ветки, тащить сучья и старые доски. Пламя по мнению священника, было единственным способом очистить Лили.

— Только огонь способен изгнать зло! — выкрикнул он, размахивая руками. — Ведьма должна быть сожжена!

Лили, привязанная к дереву, едва держалась на ногах. Холод пронизывал её до костей, сорочка прилипшая к телу, уже не согревала. Она смотрела на толпу, её глаза, яркие, как небесное озеро, обводили людей. Не страх и не мольба светились в них, а что-то большее — твёрдость смирение и что-то необъяснимое, будто она знала, что этот миг не станет её концом.