Легенда о Лили: Тайна замка Килхурн.

Глава 24

Дверь распахнулась с оглушительным грохотом, заставив всех в комнате замереть. Солдат, стоявший на страже у входа, попытался остановить вошедшего, но не успел. Ричард оттолкнул его и широким шагом вошёл в помещение.

Его взгляд мгновенно скользнул по комнате и остановился на Лили, лежавшей на холодном каменном полу, свернувшейся от боли. Рядом с ней, с высокомерным видом, стоял офицер, будто гордясь тем, что только что произошло. Ситуация не оставляла сомнений — Ричарду было ясно, что здесь произошло.

Не произнеся ни слова, он стремительно подошёл к Лили, мягко помогая ей подняться. Она пыталась держаться на ногах, но боль не позволяла ей полностью выпрямиться.

— Давай, девица, мы уходим. Поедем домой, — сказал он тихо, но твёрдо, поддерживая её.

Офицер, видя это, нахмурился, сделав шаг вперёд. Его голос прозвучал с притворной строгостью:

— Что это значит? Мы ещё не закончили наш разговор.

Ричард, обернувшись к нему, взглянул так, словно готов был броситься в драку:

— Разговор окончен. Девушка, хоть и англичанка, является гостьей нашего клана. Вы не имеете права её удерживать, — резко ответил он.

Офицер фыркнул, но не успел ничего сказать, как Ричард продолжил:

— Она приехала сюда со мной из моего дома, и поэтому сейчас она уедет обратно — в мой дом. Или вы хотите возразить?

Слова Ричарда прозвучали холодно и угрожающе. Он стоял так, словно только и ждал повода схватиться за оружие. Офицер заметил это и решил не обострять ситуацию.

— Нет, что вы, — произнёс он с натянутой улыбкой. — Я, конечно же, не хочу спорить.

Он сделал паузу, внимательно глядя на Лили, прежде чем добавить:

— Но мы ещё не договорили. Я хочу, чтобы вы привезли её ко мне на допрос на следующей неделе. Скажем, в пятницу.

Ричард не стал спорить, прекрасно понимая, что этот разговор сейчас не имеет смысла.

— Хорошо, — коротко бросил он и, придерживая Лили под руку, направился к выходу.

Солдат у двери попытался что-то сказать, но Ричард смерил его таким взглядом, что тот тут же отступил в сторону. Выйдя из комнаты, Ричард, уже намного мягче, обратился к Лили:

— Держись, девица. Скоро будем дома.

Его голос, хоть и звучал сдержанно, всё же выдавал волнение. Он понимал, что Лили было нелегко, но знал одно — теперь он не позволит никому обидеть её.

Ричард осторожно помог Лили подняться на спину лошади. Она тяжело вздохнула, её лицо всё ещё отражало усталость и боль, но она держалась изо всех сил. Сам Ричард вскочил в седло позади неё, крепко придерживая её, чтобы она не упала. Вторую лошадь он привязал к седлу своей, стараясь сделать это быстро, чтобы не терять ни минуты.

Они ещё не успели выехать за пределы штаба, как вокруг них собралась толпа местных жителей, проживавших поблизости. Многие из них узнали Ричарда, и на лицах отразилось облегчение — его присутствие внушало им уверенность и надежду.

— Ричард Арно де Вильяр! — кто-то радостно окликнул его.

Толпа придвинулась ближе, чтобы рассмотреть спутницу Ричарда. Видя, в каком состоянии находится Лили, люди начали перешёптываться. Среди них пробилась пожилая женщина в тёмной шали, её лицо выражало сострадание. Подойдя ближе, она протянула Лили чистый льняной платок.

— Возьми, девонька. Умой своё лицо, чтобы не пугать себя в отражении, — сказала она мягко.

Лили, хоть и слабо, но улыбнулась и поблагодарила женщину. Платок оказался кстати: кровь с её губы и виска уже запеклась, но с каждой секундой всё больше напоминала ей о пережитом унижении.

— Храни вас Господь, — добавила женщина, сложив руки на груди, прежде чем отойти в сторону.

Ричард коротко кивнул собравшимся, но не стал задерживаться.

— Нам пора, — бросил он, и, не дожидаясь их вопросов, развернул лошадь.

Он пустил коня в галоп, заставляя животное мчаться так быстро, как только позволяло состояние дороги. Лили чувствовала, как прохладный ветер резал лицо, но её общее состояние заглушало любую боль. Ричард всё это время молчал, лишь изредка придерживая поводья, чтобы животное не сбивалось с пути.

Дорога казалась бесконечной. Солнце уже закатилось, и над лесами поднялись первые звёзды. Тем не менее, Ричард не останавливался. Лили обессиленно опустила голову, прислонившись к его груди, её силы были на исходе.

К ночи они, наконец, подъехали к воротам замка. Дежурные стражи заметили их издалека, а когда увидели, кто это, тут же поспешили открыть ворота.

— Слава небесам, вы вернулись! — воскликнул один из них, но Ричард лишь коротко махнул рукой, проезжая внутрь.

Он остановил лошадь прямо у крыльца. Не дожидаясь, пока кто-то подойдёт помочь, он сам аккуратно снял Лили с седла.

— Всё, девица, мы дома, — сказал он, глядя ей в лицо.

Лили, едва стоя на ногах, смогла только кивнуть. Её губы дрожали, но она ничего не сказала. Ричард поднял её на руки и направился вглубь замка, решительно отдав приказ стражникам:

— Позовите леди Морну. И пусть кто-нибудь принесёт воды и чистую одежду.

Замок вновь наполнился движением — всем было понятно, что случилось что-то серьёзное. Ричард осторожно отнёс Лили в её комнату, стараясь не причинить ей лишней боли. Она еле держалась, её лицо было бледным, а дыхание — прерывистым. Он уложил её на кровать, аккуратно поправив подушки и накинув на неё лёгкий плед.

— Потерпи, девица, всё будет хорошо, — сказал он, стараясь говорить спокойным голосом, хотя сам был переполнен яростью и беспокойством.

Через несколько минут дверь резко открылась, и в комнату вбежала леди Морна. Её глаза расширились, а руки дрожали, когда она увидела Лили.

— О боже… — прошептала она, прикрыв рот рукой.

— Тише, — оборвал её Ричард. — Ей и так досталось. Она ранена, я думаю, у неё сломаны рёбра.

Морна поспешила к кровати, садясь рядом с Лили.

— И кто же будет лечить нашего лекаря? — спросила она с горечью, бережно касаясь плеча Лили.

Лили с трудом улыбнулась, её голос был слабым, но она попыталась успокоить окружающих:

— Спасибо вам, но я в норме. Завтра мне будет легче.

Морна покачала головой, понимая, что Лили говорит это скорее для того, чтобы их успокоить, чем потому что действительно чувствует себя лучше.

В этот момент в комнату вошли Жак, Бернар и Раймонд. Их лица выражали смесь тревоги и гнева. Ричард, заметив Жака, моментально напрягся, его взгляд стал жёстким. Он резко обернулся к Жаку, не скрывая своей ярости:

— Что я тебе говорил? Почему она была одна?

Его голос звучал как рычание, и казалось, ещё немного — и он не сдержится.

Жак побледнел, но прежде чем он успел что-то сказать, Лили, приподняв голову с подушки, прервала его:

— Не нужно… Не ругайтесь. Жак не виноват.

Ричард сжал челюсти, его взгляд метнулся к Лили. Её голос, хоть и тихий, звучал с неожиданной уверенностью. Он вздохнул, пытаясь подавить раздражение.

— Хорошо, — бросил он, отступая к окну. — Но в следующий раз такого не повторится.

Раймонд подошёл ближе, его лицо выражало беспокойство.

— Лили, как ты? Что с тобой сделали эти англичане?

Она снова попыталась улыбнуться, чтобы их успокоить.

— Всё в порядке, Раймонд. Просто немного отдохну, и всё будет хорошо.

Но леди Морна, оглядев синяки на её лице и рану на губе, покачала головой.

— Всё это требует больше, чем просто отдыха, — сказала она твёрдо. — Нужно обработать раны и перевязать её.

— Я займусь этим, — вмешался Ричард, наконец справившись с собой. — Вы все можете идти.

— Нет, — возразила леди Морна. — Я останусь. И Жак останется. Ты сейчас сам не лучше её выглядишь, Ричард.

Комната на мгновение наполнилась напряжённым молчанием, но никто не стал спорить. Все знали, что забота о Лили сейчас — главный приоритет.

Платье Лили, некогда светлое и аккуратное, теперь было испачкано пятнами крови и грязи. На ткани отчетливо виднелись следы от грубых подошв. Жак, заметив это, тихо сказал Раймонду:

— Её пинали…

Раймонд, сжав кулаки, процедил сквозь зубы:

— Скоты.

— Тише, — одёрнул его Бертран, глядя на Лили, которая слабо дышала, лежа на кровати. — Сейчас нужно думать о помощи ей, а не о мести.

Бертран оглядел комнату, словно что-то обдумывая, и вдруг сказал:

— Надо проверить её комнату. Может, там найдутся её мази или травы.

— Отличная мысль, — подхватил Жак, и, не теряя времени, поспешил в комнату Лили.

Её комната была скромной, но аккуратной. Полки у стены были заставлены баночками, бутылками и мешочками с травами. Жак начал быстро осматривать всё, надеясь найти что-то подходящее. К счастью, Лили часто пользовалась своими мазями, но всегда оставляла настойки и снадобья предыдущего лекаря нетронутыми. Они были аккуратно подписаны, что значительно упростило задачу.

— Вот, — прошептал Жак, перебирая флаконы. — От боли… подойдёт. От сломанных костей… то, что надо. Для сна… это тоже пригодится.

Схватив несколько баночек, он поспешил обратно. Вернувшись в комнату, Жак передал всё леди Морне.

— Спасибо, Жак, — поблагодарила она, открывая один из флаконов и обмакивая кусок чистой ткани в настойку.

леди Морна осторожно приложила пропитанную ткань к губам Лили, а затем к её ссадинам на лице, обрабатывая раны. Лили слабо поморщилась, но не открыла глаза.

— Теперь это, — сказала леди Морна, показывая на настойку от боли. Она налила несколько капель на ложку и приподняла голову Лили. — Потерпи, девочка.

Лили с трудом проглотила жидкость, и её дыхание стало чуть спокойнее. Следом леди Морна достала мазь для сломанных костей и начала осторожно натирать рёбра Лили, стараясь не причинить ей боли.

Через несколько минут Лили, под воздействием настойки для сна, начала засыпать. Её дыхание выровнялось, и лицо, хоть и оставалось бледным, стало выглядеть спокойнее.

— Пусть отдохнёт, — тихо сказала леди Морна, убирая мази и зелья обратно в флакончики.

Все молча кивнули, понимая, что сделали всё возможное. Один за другим они вышли из комнаты, чтобы не беспокоить Лили. леди Морна обернулась на пороге, ещё раз взглянув на девушку, которая теперь тихо спала.

— Она сильная, — прошептала Морна, закрывая за собой дверь. — Но такими ударами даже самых сильных можно сломить.

— Ладно, уже поздно, — устало сказала Леди Морна, прикрыв глаза и потерев висок. — Идите все отдыхать.

— Нет, — твердо возразил Ричард, скрестив руки на груди. — Сейчас не до отдыха. Все в кабинет, у нас проблема.

Его голос прозвучал резко, не терпя возражений. Леди Морна недовольно вздохнула, но ничего не сказала. Остальные переглянулись, но молча последовали за ним. В коридоре горели лишь несколько свечей, отбрасывая дрожащие тени на стены, и тусклый свет создавал ощущение гнетущей тревоги.

Когда они вошли в кабинет, каждый устроился так, как мог: кто-то опустился в кресло, кто-то занял место на софе, а Раймонд остался стоять у окна, спиной к комнате, задумчиво глядя в ночную тьму. За окном свистел ветер, гнул деревья и гнал по небу темные облака, скрывавшие луну.

Ричард шагнул вперед, его лицо было напряжено, взгляд — мрачный.

— Я смог забрать Лили, — начал он, и в комнате воцарилась напряженная тишина. — Но это еще не все. Её отпустили только потому, что я приехал с ней.

Он сжал кулаки, явно сдерживая злость. Глаза Леди Морны сузились, а Раймонд повернул голову, внимательно слушая.

— Офицер потребовал, чтобы я привез её обратно в следующую пятницу, — продолжил Ричард. — Закон против неё, она англичанка. Если они её заполучат снова, она не сможет им противостоять. Вы понимаете, что это значит?

Его голос дрогнул от ярости и бессилия.

— Если она попадет к ним снова, её убьют, — тихо сказал он, опуская голову. — Они уже били её, допрашивали… но она молчала. Не сказала ни слова о нас, о вас всех. Она держалась, несмотря на боль.

В комнате повисло тяжелое молчание. В каждом взгляде читалась тревога, страх и скрытая решимость.

— Что она им сказала? — наконец спросила Леди Морна, голос её был хриплым.

— Только то, что приехала сюда со своим женихом, — ответил Ричард. — Ничего больше.

Раймонд тяжело выдохнул и отвернулся к окну, проводя рукой по лицу. Молчание давило, казалось, воздух в комнате стал гуще.

Все понимали: выбора нет. Надо что-то делать. И быстро.

Леди Морна внимательно посмотрела на собравшихся мужчин, её лицо выражало решимость.

— Знаете, — начала она, обводя всех взглядом, — если Лили станет шотландкой, то англичане не смогут предъявить к ней свои претензии.

Ричард нахмурился.

— Что ты хочешь этим сказать?

— А то, что Лили надо выйти замуж за одного из вас, — спокойно ответила Леди Морна. — Тогда она будет защищена не только тем, что станет шотландкой, но и кланом.

Ричард задумался, а затем кивнул:

— Это выход. Я готов жениться.

Леди Морна тут же махнула рукой:

— Куда тебе? Ты уже стар.

Ричард фыркнул, но промолчал. Леди Морна перевела взгляд на Раймонда, стоявшего у окна с напряжённым выражением лица:

— Раймонд, ты должен жениться на ней.

— Я? — удивлённо переспросил он, обернувшись к ней.

— Да, ты, — твёрдо подтвердила Леди Морна. — Ты молод. Конечно, она совсем девочка, но ты не можешь оставаться один вечно.

Комната погрузилась в молчание. Раймонд потупился, явно недовольный направлением разговора.

— То, что твоя жена умерла при родах, а ребёнок не выжил, — продолжила Леди Морна мягче, — это трагедия. Но это не повод теперь всю жизнь шарахаться от девушек.

Бернар ухмыльнулся:

— Шарахаться? Это он-то шарахается?

Мужчины рассмеялись, разрядив напряжение. Однако Леди Морна серьёзно возразила:

— Я не об этом. Хотя кто знает о ваших похождениях… Я о том, что ему нужна жена. И Лили — как раз та, которая ему нужна.

Раймонд вздохнул и, не скрывая сомнений, спросил:

— Хм… а она согласится?

— У неё нет выбора, — спокойно ответила Леди Морна. — Либо замужество, либо…

Она не договорила, но смысл был ясен всем.

Раймонд покачал головой:

— Всё равно я хочу поговорить с ней.

— Говори, — кивнул Ричард. — А мы с утра займёмся подготовкой к свадьбе. Надо как можно скорее всё сделать.

На этом разговор завершился, и все начали расходиться по своим комнатам, понимая, что предстоящие дни принесут много перемен.

Ночь давно вступила в свои права, окутывая замок тишиной и покоем. Лунный свет мягко пробивался сквозь окна, освещая древние каменные стены и устланные коврами коридоры. Все обитатели замка давно спали, утонув в сладких грёзах после напряжённого дня. Только Раймонд никак не мог найти покоя.

Он сидел у потухшего камина в своей комнате, устремив взгляд в тёмную пустоту. Мягкие отблески углей едва освещали его уставшее лицо. Мысли не давали ему покоя.

Эта девчонка… Лили. Она сразу запала ему в душу с момента их первой встречи. Её светлая улыбка и искренняя доброта казались чем-то невозможным в этом жестоком мире. Но теперь, после всего, что случилось, он не мог думать ни о чём другом, кроме того, как её защитить.

«Жениться на ней?» — Раймонд горько усмехнулся про себя. Что он мог ей дать? Граф без титула и земель, беднее бедняка, изгнанник, чья жизнь давно утратила прежнее величие.

Но отказаться от неё? Это казалось ещё более невозможным. Перед его глазами снова и снова вставало её измождённое лицо, когда Ричард принёс её в замок. Следы побоев, кровь на платье, её слабое дыхание и взгляд, полный боли… Злость закипала в его душе, растекаясь жаркой волной по всему телу.

— Чёртовы англичане, — прошептал он сквозь стиснутые зубы, сжав кулаки.

Ему хотелось немедленно сесть на коня, ворваться в их лагерь и заставить каждого из них ответить за то, что они сделали. За каждую слезинку Лили, за каждый удар, который она перенесла.

Но даже сквозь ярость пробивалась другая мысль: как ей удаётся оставаться такой светлой и доброй, несмотря на всё это? Такая молодая, хрупкая, она уже столько натерпелась от людей. И всё же её душа оставалась чистой, её сердце — открытым.

Мысли толпились в его голове, перемешиваясь и запутываясь. Постепенно злоба уступала место усталости. Его веки тяжело опустились, дыхание стало ровнее. Он погрузился в беспокойный сон, где перед ним снова и снова возникал образ Лили — такой уязвимой и одновременно невероятно сильной.