Легенда о Лили: Тайна замка Килхурн.

Глава 4

Вечер был тихим, деревня уже погрузилась в сон. Лили сидела у окна в тёмной комнате, освещённой лишь слабым светом свечи. Она вышивала полотенце, стараясь отвлечься от тягостных мыслей. За окном слышались лишь ночные звуки — шелест ветра и крики совы.

Дверь резко распахнулась, ударившись о стену. В дом вошёл отец Лили, Джон, покачиваясь и тяжело дыша. От него несло крепким алкоголем. Его лицо было перекошено от злости, глаза налиты кровью. Злоба, накопленная за долгие месяцы пересудов, требовала выхода.

— Где ты? — его грубый голос прорезал тишину дома.

Лили обернулась, едва успев поднять глаза, как он подошёл к ней.

— Сидишь тут, девка! — прорычал он, хватая её за волосы.

Он рывком скинул её со скамейки на пол. Лили вскрикнула, ударившись коленями о твёрдый каменный пол.

— Ты знаешь, что я сегодня слышал? — продолжал он, снимая ремень с пояса. — Эти мужланы в баре… они обсуждали тебя! Хвастались, что ты, мол, горячая в постели!

— Это неправда! — плача, воскликнула Лили, закрывая лицо руками. — Они врут! Я даже из дома почти не выхожу!

Но Джона это не остановило. Его рука с ремнём взлетала в воздух и обрушивалась на спину дочери. Лили вскрикнула, но не сопротивлялась.

Анна, мать Лили, вбежала у комнату, услышав крики. Она бросилась между мужем и дочерью, пытаясь остановить его.

— Остановись, Джон! Ты сошёл с ума! — закричала она, хватая его за руку.

Но он оттолкнул её грубо, так что она упала на пол.

— Ты думаешь, я это просто так оставлю? — рявкнул он. — Я уже устал слышать их пересуды! Они смеются за моей спиной, называют меня отцом ведьмы! А теперь ещё и это!

Анна рыдала, но снова поднялась, чтобы встать между ним и Лили.

На шум прибежали старшие сыновья, Томас и Уильям. Они вошли в дом как раз в тот момент, когда Джон снова поднял ремень.

— Отец, хватит! — громко сказал Томас, перехватывая его руку.

Джон замер, глядя на сына.

— Ты что, не понимаешь? — продолжил Томас, сдерживая его. — Это просто пьяные мужики, которые треплются, чтобы показать себя героями! Они ничего не знают и ничего не видели!

— Ты защищаешь её? — прошипел Джон, вырывая руку.

— Да, защищаю, потому что она наша сестра, — твёрдо ответил Томас. — И я сейчас пойду и объясню этим идиотам, заставлю их заткнуться.

Он бросил ремень на пол и ринулся к двери.

— Нет, Томас, не надо! — Анна бросилась к нему, преграждая путь. — Это ничего не изменит. Ты только усугубишь всё.

Томас остановился, взглянув на мать. Он тяжело дышал, но опустил руки.

— Лили, ступай к себе, — тихо сказала Анна, обернувшись к дочери.

Лили поднялась с пола, вытирая слёзы. Она молча прошла мимо всех и поднялась на чердак, где находилась её комната.

Джон тяжело опустился на скамейку, схватившись за голову. Руки его дрожали, а губы шептали одни и те же слова:

— За что мне это? За что?

Анна не говоря ни слова, подошла к сыновьям.

— Всё будет хорошо, — сказала она шёпотом. — Оставьте его одного.

Томас и Уильям кивнули и вышли из дома. Анна подошла к мужу, но он лишь отмахнулся от неё.

На чердаке Лили сидела у окна, глядя в темноту. Слёзы текли по её лицу, но она молчала. В её сердце не было злобы, только глубокая тоска. Она знала, что её красота и дар сделали её изгоем, и теперь даже её собственная семья начинала разрушаться под тяжестью страха и ненависти окружающих.