Легенда о Лили: Тайна замка Килхурн.

Глава 8

Лили сидела в седле перед командиром, её хрупкое тело невольно прижималось к его сильной фигуре. С каждым шагом лошади она ощущала, как её бедра и ягодицы соприкасаются с ним. Девушка старалась отодвинуться, но места было слишком мало, и все попытки лишь делали её положение ещё более неловким.

Она опустила взгляд, покраснев от стыда. Каждое движение лошади заставляло её чувствовать тепло его тела за спиной и что-то твёрдое, едва заметно прижимающееся к ней. Лили старалась отвлечься, но её мысли постоянно возвращались к этой близости.

— Ну что, согрелась? — раздался у неё над ухом хрипловатый, спокойный голос мужчины.

Она вздрогнула, не ожидая, что он заговорит.

— Да, — еле слышно ответила Лили, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Несколько мгновений она колебалась, прежде чем тихо добавить:

— Может, я пойду пешком?

Командир усмехнулся. Его губы изогнулись в лёгкой ухмылке, но он не ответил сразу. Вместо этого он слегка пришпорил лошадь, и та ускорила шаг.

— Ты не дойдёшь пешком, — сказал он после паузы. — Холодно, ноги подкашиваются, а до стоянки ещё далеко. Сиди спокойно.

Лили опустила голову ещё ниже, чувствуя, как краснеет. Она понимала, что он прав, но неловкость не оставляла её. Мужчина, казалось, заметил её смущение, но больше ничего не сказал.

Лошадь шла уверенно, разрезая ночной воздух. За ними в тишине двигался остальной отряд, и только редкие шёпоты и стук копыт нарушали спокойствие.

Поздняя ночь застала их у одинокого дома, стоящего в глубине леса. Лунный свет пробивался сквозь кроны деревьев, освещая тёмный, заросший мхом двор. Дом выглядел старым, но крепким. Его деревянные стены потемнели от времени и дождей, а соломенная крыша местами провисла. Узкие окна были забраны ставнями, через щели которых пробивался слабый свет лампы или свечи.

Первым спешился самый старший из группы. Сильные руки уверенно стянули поводья его лошади, которую он подвёл к поручням у крыльца и крепко привязал. За ним последовал молодой парнишка — Алексий, ловко снявший седельные сумки и проверивший, чтобы все лошади были на привязи.

Он скрылся в доме, оставив остальных ждать. Несколько минут тишины прерывались только храпом лошадей и треском сучьев под ногами, пока Алексий не вышел обратно, жестом показывая, что можно заходить.

Остальные подтянули лошадей к дому, привязывая их рядом. Командир, последним спешившись, помог Лили слезть с седла, аккуратно поставив её на крыльцо.

— Иди в дом, — коротко бросил он.

Лили кивнула, её ноги всё ещё дрожали, и она поспешно вошла в дом.

Дом оказался небольшим, но уютным, несмотря на скромность. Одно большое помещение служило и кухней, и спальней. По центру стоял массивный деревянный стол с простыми скамьями по бокам. На столе стояли глиняные кувшины и миски. В одном из углов разместилась печь с широкой топкой, над которой висел чугунный котелок. Печь, очевидно, согревала всё помещение.

У одной из стен располагалась низкая кровать, накрытая старым, но чистым покрывалом. Рядом стояли грубые сундуки, вероятно, для хранения одежды и других вещей. Пол был деревянным, но уже местами потемнел и скрипел от времени.

С потолка на толстых верёвках свисали связки трав и чеснока. Здесь же висел небольшой железный крюк, на котором был подвешен фонарь, освещающий помещение тёплым, мерцающим светом. В другом углу стояла лавка с разложенными на ней вещами, среди которых были какие-то инструменты, ножи и даже длинный лук.

У двери, у стены, виднелась полка с различными бытовыми мелочами: горшками, бутылками с неизвестными жидкостями, мотками верёвок и небольшим зеркальцем с треснутой поверхностью.

Воздух внутри был насыщен запахом древесного дыма, сушёных трав и лёгким ароматом еды, оставшейся после ужина. Лили замерла на пороге, оглядываясь. Она почувствовала себя неуютно, но вместе с тем осознала, что здесь было куда теплее и безопаснее, чем под холодным ночным небом.

— Садись к печи, — раздался голос командира за её спиной, когда он вошёл вслед за ней. — Сейчас согреешься.

Лили присела на низкий табурет перед печью, протянув руки к теплу. Её тело всё ещё дрожало от пережитого, но постепенно кожа начинала согреваться, а гулкое потрескивание дров в печи успокаивало. Она почти не замечала, что происходит вокруг.

Тем временем Алексий, молодой и суетливый, проверял полки и шкафчики, шумно перебирая посуду и мелкие предметы.

— Да как так? — буркнул он раздражённо. — Они же знали, что мы сюда приедем! И ничего не оставили!

— Успокойся, — хрипловато сказал старший из мужчин, усевшись на одну из скамей. Его седые волосы и борода отсвечивали в свете лампы. — Что-нибудь да найдётся. Не паникуй раньше времени.

Алексий продолжал рыться, но уже с меньшим азартом. Через пару минут он всё-таки вытащил со дна шкафа две буханки хлеба, слегка подсохшие, но всё же пригодные в пищу. К ним добавился кувшин с элем и глиняная крынка молока.

— Ну, хоть что-то, — проворчал он, ставя находки на стол.

— Вот видишь? — усмехнулся старец. — Не так уж плохо.

Мужчины оживились, начали раскладывать хлеб, наливать эль в кружки, одновременно подшучивая друг над другом. Сев за массивный стол, они ели жадно, будто за целый день не притрагивались к еде.

Лили продолжала сидеть у печи, стараясь быть незаметной. Её руки крепко обхватили колени, взгляд был направлен в огонь, но мысли витали далеко. Она чувствовала себя чужой среди этих людей, почти как брошенный щенок, который попал в незнакомое место.

Командир заметил её. Он отложил кружку с элем, отломил от хлеба крупный ломоть, налил молока в грубую керамическую кружку, поднялся из-за стола, подошёл ближе.

— На, ешь, — сказал он, протянув ей еду.

Лили подняла взгляд, чуть растерянный, но благодарный.

— Спасибо, — тихо ответила она, беря хлеб и кружку.

Командир кивнул, его лицо оставалось хмурым, но в глазах мелькнуло что-то похожее на сочувствие. Он вернулся к столу, не сказав больше ни слова.

Лили медленно откусила кусок хлеба, он оказался твёрдым, но сытным. Молоко было чуть кислым, но согревало. Она ела молча, чувствуя, как тело постепенно приходит в себя. Мужчины у стола снова вернулись к разговорам, обсуждая планы на завтра. Никто больше не обращал на неё внимания, но это было ей даже приятно. Она сидела у печи, чувствуя себя чуть более защищённой, чем за весь предыдущий день.

Мужчины сидели за столом, склонившись над своими кружками и ломтями хлеба. Разговор постепенно перешёл на обсуждение дел, связанных с их дальнейшим маршрутом. Лили, сидящая у печи, вначале не обращала внимания на слова, но вскоре начала прислушиваться.

— Зачем ты её с нами забрал? — произнёс один из мужчин, молодой и горячий, сидевший ближе всех к командиру. — Она обуза. А если нас схватят солдаты? Что тогда? Англичане ведь нас живыми не отпустят.

Командир, мужчина с глубоким шрамом на лице, холодно посмотрел на него.

— Справимся, — спокойно ответил он, обводя взглядом остальных. — Девчонка нам пригодится. В замке она будет полезна.

— Нам бы до замка добраться, — пробормотал Алексий, расстёгивая сумку.

Старший из мужчин, сидевший чуть поодаль, внимательно наблюдал за ними, не вмешиваясь. После слов Алексия он полез в свой карман, вытащил сложенный свёрток и аккуратно развернул его на столе. Это была карта.

— Вот, смотрите, — произнёс старший, указывая пальцем на карту. — Мы сейчас здесь. До нашей точки добрались, и это уже успех.

— Ага, — буркнул Алексий, наклонившись ближе к карте. — Только мне одно непонятно. Нас здесь никто не ждал. Даже хлеб старый. Видно, сюда давно никто не приходил. Вам это не кажется странным?

Командир нахмурился, но ничего не сказал.

— Может, что-то случилось, — предположил Алексий, его голос звучал настороженно. — Может, они просто не смогли сюда прийти.

— Вечно ты паникуешь, — отмахнулся молодой, который первым поднял вопрос о Лили. — Думаешь, каждый раз нас должны встречать с хлебом и солью?

— Ещё чего, — фыркнул Алексий. — Я не паникую. Просто замечаю детали.

Старший мужчина бросил взгляд на Лили, но тут же снова перевёл взгляд на карту.

— Мы тут все проверенные, — заговорил Алексий. — Не один год вместе. Знаем друг друга и доверяем. Но она… — он указал взглядом на Лили. — Она ведь при первой возможности сдаст нас, чтобы спасти свою шкуру.

Лили почувствовала, как её обдало холодом. Слова мужчины звучали спокойно, но угрожающе.

— Она нас сдаст, — продолжил Алексий. — Или просто сбежит, и тогда нас точно выследят.

— Она не сбежит, — коротко сказал командир.

— А если сбежит? — настаивал Алексий.

— Тогда не успеет далеко уйти, — спокойно произнёс командир, глядя на девушку. Его взгляд был тяжёлым и пронизывающим.

Лили вспомнила разговоры, которые вела её семья, особенно отец и братья. Их рассказы о тайных группах сопротивления, которые прятались в лесах, и о тех, кто сражался против англичан. Эти люди перед ней, судя по всему, были именно такими — повстанцами.

Её сердце забилось чаще. Она понимала, что оказалась в опасной ситуации. Любое её слово или движение могло быть расценено как предательство. Ей оставалось только сидеть тихо и слушать, надеясь, что удастся выбраться из этого места живой.