Левиафан

Глава 13

У любого человека в такой ситуацией первая реакция будет — посмотреть туда, куда показывают. У любого, кроме того, который изначально ожидает от собеседника какой-то подлости или хотя бы просто нелогичных действий.

Торвальд от меня нелогичных действий не ожидал. За этот час я дал ему немало возможностей понять, что логичность и последовательность — мои лучшие друзья, и он с готовностью это принял.

Подлости он от меня не ожидал тем более.

Поэтому нет ничего удивительного в том, что он тут же повернул голову туда, куда я показывал, продолжая при этом по инерции закрывать дверь.

И в этот момент я вытащил из кармана отражатель винтовки, и точным движением вставил его в щель между почти закрывшейся дверью и дверной коробкой! Точно в том месте, где находился язычок замка!

У меня была всего секунда на это, но я успел. Секунда, если вдуматься, это очень и очень много, можно успеть как следует подумать, принять решение и даже перейти к его выполнению. А в случае, если первые два пункта не нужны, можно просто никуда не торопиться с выполнением.

Плоская пружина отражателя щелкнула, сгибаясь, вошла в щель практически заподлицо, а потом дверь закрылась, и замок щелкнул еще раз, когда язычок попытался войти в ответный паз. Вот только сейчас сделать это ему мешал отражатель, а значит — дверь осталась незапертой, и держалась только на силе трения.

Торвальд, который, конечно же, ничего не увидел там, куда я указывал, повернул голову ко мне:

— Что там? Я ничего не видел.

— Показалось, наверное. — с деланым облегчением в голосе ответил я. — Думал, крыса маленькая пробежала.

— Не, это вряд ли. — Торвальд покачал головой. — У нас тут специальные ловушки стоят. Мариновые. Действуют — во!

И он показал мне сжатый кулак, который, как я уже знал, здесь означает примерно то же самое, что и у нас — оттопыренный большой палец, а потом этой же рукой взялся за ручку двери, явно собираясь подергать ее для проверки, закрыл или нет. Совсем как вчера делал.

— Ну во так во. — улыбнулся я, удерживая его взгляд на себе. — Наверное, я просто устал.

— Наверняка. — согласился Торвальд, вслепую нашарил ручку и дернул на себя.

Вот только за мгновение до этого я чуть-чуть сдвинул ногу, буквально на пять сантиметров, для того, чтобы носок сапога коснулся двери, и активировал «каменную кожу».

Как и вчера, внешне ничего будто бы не изменилось — я не покрылся каменной коркой, не стал поход на броненосца, и хорошо, что так! Потому что если бы Торвальд сейчас увидел, что я откровенно применяю системный навык, у него возникло бы множество вопросов ко мне.

Но так как признаком сработавшего навыка снова стал один лишь таймер, начавший откат навыка, Торвальд ничего не заподозрил.

— А эти ловушки они по всей Академии стоят? — уточнил я, продолжая удерживать взгляд Торвальда на себе. — А то, честно говоря, крыс боюсь до одури. Даже больше, чем тараканов.

— О, брат, туго тебе будет! — хохотнул Торвальд, одновременно дважды дергая дверь. — На кораблях без крыс никак, если ты не знал! Даже если корабли железные!

Насчет железных кораблей не знаю, а вот моя железная, или, вернее, каменная, нога отработала — во! Дверь даже не шелохнулась, хотя Торвальд явно дергал с силой.

— Значит придется как-то привыкать. — я развел руками, чувствуя, что их уже отпустило — значит, навык перестал действовать. — Надо только придумать как, особенно если тут крыс действительно нет.

— Я тебе принесу живую! — хохотнул Торвальд.

— Спасибо, не надо. — поспешил ответить я, потому что с этого типа, судя по всему, станется реально притащить живую крысу. — Лучше давай по домам. Мне еще домашнее задание делать.

— Точно. — Торвальд оторвал руку от двери и указал на меня пальцем. — Дело говоришь. У меня тоже есть чем заняться. Так что до завтра!

Я ответил Торвальду тем же, и повар, резко крутнувшись на пятках, поспешил к выходу. У него в голове явно не возникло ни единой мысли, что что-то пошло не так, и уж тем более — что дверь осталась незакрытой, он же сам ее проверил!

А я не удержался и перед уходом бросил еще один короткий взгляд на дверь, убедился, что деталь винтовки не бросается в глаза, и тоже отошел в сторону.

Далеко я не отходил — надо было убедиться, что никто раньше меня не решит зайти на кухню. Одновременно с этим нужно было дождаться момента, когда вокруг окажется минимум народа, и я смогу проникнуть на кухню незамеченным, поэтому я снова занялся уже излюбленным занятием — ходил по мозаике и вглядывался в нее, пытаясь определить знакомых морских гадов.

К счастью, в этот раз долго ходить не пришлось — буквально через пятнадцать минут фойе полностью опустело. Вряд ли надолго, скорее всего, это просто минутный перерыв в бесконечном потоке преподавателей и курсантов, что ходят туда-сюда по своим делам, но мне хватит и этой минуты.

Мне хватит даже половины минуты.

Быстрого оглядевшись, я подскочил к двери и дернул ее на себя. Подставил ладонь под вылетевший и распрямившийся отражатель, сунул его в карман, шагнул внутрь кухни, плотно, до щелчка, закрыл за собой дверь, и заспешил к люку.

Дальнейший путь мне был уже хорошо знаком, и даже отсутствие освещения никак мне не мешало — я отлично помнил, где что находится. Даже бочки, которые, как и в первый раз, стояли на люке, отодвинул вслепую, даже в сам люк спустился на ощупь. И даже тайный рычажок нашел так же легко — просто сел в тот же угол и немного поерзал спиной, пока стена не загудела.

А вот в потайном коридоре свет уже был. Такой же неверный и тусклый, как и в предыдущий раз, но это всяко лучше, чем полное его отсутствие. Поэтому, не откладывая дела в долгий ящик, я заспешил по коридору, почти побежал, чтобы обернуться как можно быстрее и не дать возможности меня хватиться.

Уже через семь минут я переодевался в гражданскую одежду, а через десять — стоял у входа в мастерскую Буми. В этот раз никакие местные дельцы с дурманящим зельем, которое они продают аристократическим детишкам, мне на пути не попались, и никакие ловки девчонки не пытались залезать в карман. О последнем я даже слегка жалел, потому что было бы крайне интересно посмотреть на выражение лица воришки, который обнаружил бы, что в кармане у меня пусто, как в голове у юнги, получившего свою первую зарплату. Остатки денег я с собой, конечно же, брать не стал — зачем они мне? Работа Буми и так была оплачена вперед, а больше ничего покупать я не планировал.

Единственная деньга, которая у меня была при себе — это один-единственный ланкиран, который я не выпускал из рук всю дорогу, но который с удовольствием бы выпустил, если бы понадобилось освободить ладонь. Например, для того, чтобы ухватить ею руку наглой девчонки, что полезет мне в карман.

Но — не понадобилось.

Слегка пожалев о том, что не получится подловить дерзкую девчонку во второй раз, когда я уже готов ко всем ее выкрутасам и фокусам, я открыл дверь мастерской, подождал пять секунд, привыкая к оглушительной волне запахов, о которых уже успел забыть, и шагнул внутрь.

Внутри все было точно так же, как и в предыдущий раз. Не изменилось вообще ничего, как будто кроме меня к Буми вообще никто не заходил и ничего у него не покупал. В общем-то, возможно, так он и было — механик просто выполнял заказы, а готовую продукцию продавал постольку-поскольку, не делая ее основным источников заработка. Ну серьезно, кто в здравом уме купит его изобретения? Никто. Купит их только тот, кто, как и Буми, поймет и оценит их прелесть и уникальность.

Я к таковы определенно не относился, поэтому сразу же уверенным шагом прошел вперед по мастерской, вертя головой по сторонам в поисках хозяина. Хозяин обнаружился возле уже знакомого мне верстака, на который он в прошлый раз вылил свой ужин. Едва только завидев белеющий в полутьме халат сгорбившего над столешницей Буми, я сразу начал прикидывать, что он отчудит на этот раз — будет ли бухать водку с грудой деталей или, может, в детскую пеленку завернет и будет пытаться убаюкивать?

Оказалось ни то, ни другое. Буми, на голове которого красовался медные обруч с целой кучей линз, каждая на отдельном креплении, чтобы можно было их компоновать в различных сочетаниях, склонился над какой-то сложновыточенной деталькой и аккуратно, пинцетом, ворочал ее по столу, вглядываясь то одним глазом, то другим. Было решительно непонятно, что именно он пытается рассмотреть, в такой-то темноте, но он, кажется, получал то, что искал. По крайней мере, никакого недовольства от него слышно не было.

Я несколько секунд понаблюдал за безумным ученым, а потом тихо, почти шепотом, спросил:

— Получается?

— Почти!.. — азартно ответил Буми, даже не понимая того, что разговаривает с кем-то. — Вот сейчас еще пару градусов, и…

Он внезапно замер с деталью в руках, а потом резко повернулся ко мне и уставился на меня через все свои линзы:

— Ты кто⁈ Как тут оказался⁈

Ба, приехали. То ли за то время, что мы не виделись, у него срочно развился маразм, то ли он еще более с прибабахом, чем я изначально думал.

— Привет. — я приветливо помахал рукой. — Я Спрут. Помнишь такого? Пару дней назад виделись. Я еще тебе заказ подкинул. Небольшой, но интересный.

— Спрут, Спрут… — Буми нахмурился, пошлепал губами, а потом просиял. — А, вспомнил! Целик и мушку на ребристых хомутах!

— Самое оно. — я кивнул. — Надеюсь, все готово? Будет очень грустно, если окажется, что я… Что не готово, в общем.

Я чуть не проговорился и не закончил фразу словосочетанием «окажется, что я зря сбегал из Академии». Буми это, конечно, Буми, но что известно двоим — известно и свинье. И в этой поговорке нет ни единого уточнения, о Буми идет речь или не о Буми.

— Точно! Заказ! — Буми тряхнул головой, отчего сразу все линзы, щелкнув, упали вниз и выстроились перед его глазами ровным рядком, сделав его похожим на диковинную механическую улитку. — Заказ готов! Да, готов! Сейчас принесу!

И, сняв с головы свой диковинный прибор и положив его на верстак, Буми заспешил куда-то за полки и горы своих изобретений. Он будто за мгновение успел забыть о том, что занимался каким-то важным, и очень интересным делом — просто сорвался с места и побежал, за секунду набрав скорость хорошего такого спринтера!

Вернулся он с той же скоростью — не прошло и пяти секунд. Подбежал к верстаку, и торжественно положил на их детали:

— Вот! Все как ты и заказывал!

Света, конечно, было маловато, но для беглого осмотра хватило, тем более, что все равно я больше щупал детали, чем осматривал. В первую очередь меня интересовала степень подгонки и отсутствие острых фасок, и оба этих параметра оказали на высоте. Буми действительно не зря ел свой хлеб… Ну, или можно сказать, что не зря кормил свои ужином детали. В конце концов, ему виднее, как распоряжаться собственной едой.

Я подвигал ползунок целика, убедился, что он хорошо скользит и при этом — плотно фиксируется, когда рычажок опущен, и кивнул Буми:

— Все отлично. Думаю, мы с тобой не в последний раз сотрудничаем.

— Оч-чень рад! — Буми подбоченился. — Это был и вправду интересный заказ! Не скажу, что сложный, но однозначно интересный!

— У меня будет к тебе еще одна просьба. Я в городе не очень хорошо ориентируюсь, даже хуже, чем ты. Поэтому мне нужно будет, чтобы ты кое-что сделал. Считай, что это еще один интересный заказ.

Буми внимательно выслушал меня, и даже не удивился просьбе — думаю, он вообще не умеет удивляться.

— Будет сделано в лучшем виде! — пообещал он, забирая у меня тот самый единственный ланкиран, и готовые детали тоже. — Завтра жди.

— Тогда до новых встреч. — я кивнул Буми и поспешил на выход из мастерской.

В общей сложности, весь визит к безумному механику занял от силы пятнадцать минут. Плюс еще десять на обратную дорогу — и в итоге я управился с визитом в Вентру меньше чем за час. На кухне по-прежнему никого не было, поэтому я без проблем вылез из люка и снова заставил его бочками. Входную дверь пришлось немного подержать приоткрытой, прислушиваясь к чьим-то негромким голосам, что перемещались туда и сюда неподалеку, а потом, уловив момент тишины, я аккуратно открыл дверь, осмотрелся, убедился, что никого нет, и покинул кухню.

Все сложилось просто идеально. Даже собрание преподавателей еще не успело закончиться, о чем я узнал, как только поднялся в спальню — Аристарх как раз обсуждал эту тему с кем-то из других аристократов.

— Говорю тебе, у них прямо большие проблемы! — убеждал он своего собеседника, пуча глаза так, что они чуть не стаскивали очки с его носа. — И эти проблемы они сейчас пытаются решить!

— Ну да заливай. — махнул рукой его собеседник. — Наверняка просто вечеринку там устроили, для старшего состава, так сказать… А назвали совещанием.

Пока они спорили, я проскользнул мимо них, к своей кровати и довольно улыбнулся — главное, что никто не заметил моего отсутствия. А остальное уж приложится.

Поймав задумчивый взгляд Антона, я улыбнулся и махнул ему рукой, а потом полез в надкроватный рундук и достал винтовку. Быстро разобрал ее и поставил на места пружину отражателя. Теперь уже точно никто не сможет никаким образом отследить меня и все то, что я сегодня провернул.

Следующий день на первый взгляд ничем не отличался от всех предыдущих — подъем, завтрак, занятия, обед…

Вот только обед я залил в себя максимально быстро, буквально в два маха ложкой, после чего поспешил к выходу из сада Академии. Покидать его мне, конечно же, было нельзя, но мне это и не было нужно.

А что было нужно — так это подождать семь минут, и встретить курьера — молодого мальчишку, лет одиннадцати на вид, босоногого, в рваных ниже колена штанах, но светящегося такой неподдельной радостью, что создавалось ощущение, будто Буми весь вчерашний ланкиран целиком отдал ему за сегодняшнюю работу. А для паренька это целое богатство!

Впрочем, зная Буми, можно предположить, что так оно и было, скорее всего…

Я забрал у паренька сверток и проверил содержимое еще раз. При свете дня стало отлично видно, насколько тонко и мастерски исполнены мои детали, так что я еще раз полюбовался на них, кивнул парню, подтверждая, что дело сделано, и он бегом умчался обратно в город.

Конечно, я мог сразу заказать у Буми доставку деталей до Академии, но тогда я лишал себя возможности проверить их перед этим. И уж тем более — что-то доделать в случае, если что-то окажется не так. Сомневаюсь, что этот парнишка умеет хотя бы читать, а уж передать на словах мои пожелания по улучшению — точно нет. Даже заставь я его зазубрить их наизусть, как новогодний стишок для Деда Мороза — все равно что-то перепутает или забудет.

Зато теперь у меня наконец есть все, что нужно. Теперь все зависит от того, нужно ли это будет другим.

И я уж постараюсь, чтобы было нужно.

Я едва дотерпел до конца дня, и после ужина сразу же заспешил в кабинет к адмиралу. Я еще с первого дня знал, где он находится, — в середине самой высокой башни, — но до этого момента ни единой причины заходить туда у меня не было.

Впрочем, и сейчас мне было не суждено познакомиться с кабинетом адмирала, потому что на середине пути я встретил его самого.

— Макс? — седые брови адмирала поползли вверх, когда я в него чуть не врезался. — Все нормально? На тебе лица нет!

— Все отлично, дор фон Дракен! — улыбнулся я во все тридцать два зуба. — Но у меня к вас есть вопрос. Скажите, а принимаются ли от курсантов предложения о рационализации?

— Ну вообще они от кого угодно принимаются. — брови адмирала взлетели еще выше, хотя, казалось, куда еще? — Только скажи мне — о рационализации чего ты говоришь?

— О рационализации всего. — серьезно ответил я. — Поверьте, вам понравится. Приступим?