Левиафан

Глава 18

Ну, собственно, а чего еще я ожидал? От Буми другого ожидать и не следует, это же Буми.

Поэтому я только улыбнулся, и уточнил:

— Марин? Живой? Тот, который минерал?

— Нет, не минерал! — Буми поморщился и махнул рукой. — Вернее, не только минерал! Весь марин, вся система, все что с ним связано — это живой организм! А минерал это… Его тело, что ли? Или вообще отходы жизнедеятельности? Кто знает!

— В смысле? — я улыбнулся еще шире. — Я думал, ты знаешь! Ты так уверенно об этом рассказываешь, как будто подробно изучал эту тему!

— Конечно, нет! — Буми всплеснул руками. — Как это можно изучить⁈ Это же теория! Теория! Теории не изучают, их подтверждают, или опровергают!

— И ты… — я поднял брови. — Видимо, пытаешься ее подтвердить?

— Уже подтвердил! — Буми несколько раз быстро кивнул, так, что это больше походило на какой-то припадок. — Уже подтвердил! Много раз подтвердил! Марин живой, в том я уверен совершенно точно! И с ним можно общаться!.. Правда не знаю как… Пока что — не знаю! Но я узнаю!

Я снова не сдержал улыбки, и, увидев это, Буми внезапно притих. Опустил голову и посмотрел на меня исподлобья:

— Тоже считаешь меня психом, да? Дурачком, который верит в сказки, да? Как все остальные? Да?

Даже его привычный возбужденный тон, граничащий с криком, куда-то пропал. Сейчас он говорил тихо и в голосе его слышалось даже что-то вроде… не знаю… обреченности? Типа «Ну вот, я только решил, что нашел того, кто меня поймет, а он…»

А что «он»? В смысле я? А я ничего. Я и сам ничего не знаю о марине, кроме того, что он умеет творить какие-то чудеса. Причем это не выдумки, а объективная реальность, в которой я уже не раз имел шанс убедиться на собственном примере. Ну и собственно, если этот самый марин является настоящим чудом в чем-то одном, почему бы ему не быть чудом и во всем остальном тоже?

Почему бы, в конце концов, ему действительно не оказаться чем-то живым?

Улыбка сама собой слезла с моего лица, я вздохнул, поднял руку, и несильно хлопнул Буми по плечу:

— Я вообще ничего не знаю о марине, Буми. Меня неделю назад вытащили из моря, в котором я не знаю как оказался и вообще не знаю ничего о своем прошлом, просто пустота в голове. Так что и о марине я тоже узнал всего-то неделю назад.

— Узнал неделю назад? — Буми с недоверием глянул на меня. — А у самого метка ультра-системы!

Глянь, какой глазастый! Я, конечно, не то чтобы прямо скрывал метку, но и не размахивал руками, надеясь привлечь его внимание. А он все равно как-то разглядел ее, и сделал какие-то свои собственные, бумивские, выводы.

— Аналогично. — я развел руками. — Понятия не имею, откуда она у меня, учился всей этой системной херне с нуля.

— Так значит ты не из аристократов? — Буми с ног до головы осмотрел меня каким-то новым взглядом, которого я раньше не замечал за ним. — А я думал…

Что он думал, я так и не узнал, потому что, сказав это, Буми замолчал и погрузился в глубокие раздумья, словно его только что озарило идеей нового изобретения.

— В общем, о марине я ничего не знаю, и вполне допускаю, что он действительно может быть живой. — я пожал плечами. — Вот что я хотел сказать.

— А… — Буми тряхнул головой и сфокусировал на мне взгляд. — Да! Точно! Именно это и я говорю! Марин живой! С ним можно договориться! Его можно уговорить сделать то, что тебе нужно!

— Это как? — не понял я. — Типа… Уговорить его придать какие-то свойства!

— Да! — Буми снова вернулся в свое обычное состояние. — Вся мариновая промышленность на этом основана, только никто этого не признает! Технологические процессы, сложные реакции — это все чушь! Марин делает то, что делает потому, что кто-то когда-то договорился с ним, что он будет делать именно это! Поэтому топливо с добавлением мариновой пыли получает огромный КПД, а вода с той же пылью — автоматически очищается и больше никогда не тухнет! Одно и то же использование, считай, а совершенно, совершенно разные результаты! Потому что договоренности разные, ну!

Доля логики в этом есть, если подумать. Буми, конечно, перегнул палку, сравнивая топливо и воду, все же это совсем разные вещества, но такое разное влияние марина на них действительно заставляет задуматься.

— Так, ну допустим. — я кивнул. — Допустим, с марином действительно можно договориться… Ты именно это пытаешься сделать?

— Да, конечно! — Буми тряхнул головой. — найду общий язык с марином, договориться с ним! Узнать, как первые люди, которые установили первые договоренности, сделали это! Как они… э-э-э…

Буми пощелкал пальцами, подбирая слово. Слово не подбиралось, поэтому он с мольбой в глазах посмотрел на меня.

— Выстроили эту систему взаимодействия? — подсказал я.

— Точно! — Буми ткнул в меня пальцем. — Построили систему взаимодействия! Как они это сделали? Как это сделать снова, чтобы заставить марин действовать не так, как он привык, как действует по умолчанию, а как нужно мне? Как заставить топливо с мариновой пылью превратиться в лекарство для механизмов, которое будет не просто заставлять их работать, но и продлять их срок жизни? Как сделать так, чтобы воды с добавлением марина утоляла не только жажду, но и голод? Как, как все это сделать⁈

— Ну, если бы марин был животным, я бы сказал, что тебе нужно завоевать его доверие. — я пожал плечами. — И начать стоит с кормления…

Я осекся и не договорил, потому что вспомнил свой первый визит к Буми.

И он вспомнил тоже.

— Я пробовал! — простонал Буми, заламывая руки. — Много раз пробовал! Не работает!

Ну, если бы я был разумным организмом, существом, или как еще назвать марин, и меня попытались бы подкормить тем варевом, я бы, наверное, тоже не стал бы слушаться такого доброхота. Уж скорее наоборот — притворился бы валенком, чтобы он поскорее отстал и больше не пытался провести никаких экспериментов.

— А у тебя хоть раз получалось выйти с ним на контакт? — уже просто так, чтобы просто поддержать тему, спросил я.

— Один раз. — Буми понурился. — Ну, мне так кажется… Я тогда долго не спал, почти двое суток… И мне показалось, что у меня в голове появился голос марина.

Действительно, «кажется». После двух суток без сна голоса в голове и без всякого марина могут проявиться, тем более у такого, как Буми. Странно, что он вообще не говорит об этих голосах как о нормальном и привычном для себя явлении, мне казалось, у него их как минимум три должно быть в черепушке.

— Ладно. — я развел руками. — С марином я тебе, увы, помочь не могу, но зато могу подкинуть новый заказ. Намного серьезнее, чем предыдущий. Интересно?

— Спрашиваешь! — Буми явно повеселел. — Давай рассказывай!

Но прежде чем рассказывать, я опросил Буми на тему распространенного здесь оружия, и оказался прав в своих подозрениях. Здесь были в чести только два калибра личного оружия — винтовочный и пистолетный. Никаких промежуточных патронов тут еще не выдумали, а значит и нормального автоматического оружия не существовало тоже, только пулеметы и пистолеты-пулеметы. Первые слишком тяжелы и имеют слишком бешеную отдачу, чтобы их можно было использовать в качестве личного, а у вторых смешная дульная энергия и еще более смешная прицельная дальность. Буми рассказал, что они даже не всегда с полусотни метров пробивали местные аналоги бронежилетов — стальные сплошные кирасы, похожие на обрезок рыцарского доспеха. Он мне даже показал одну такую кирасу, висящую на манекене у него в мастерской, и, по стечению обстоятельств, на ней как раз было несколько вмятин, в одной из которых даже засела маленькая пуля. Не девять миллиметров даже, семь примерно, да еще такой странной формы, словно это детеныш винтовочной пули.

С реальными бронежилетами, хотя бы второго класса, конечно, у этих кирас было мало общего, особенно в части веса и эргономики, поэтому я поставил себе в памяти еще одну зарубку — разобраться, как можно обзавестись аналогом брони хотя бы второго класса, — и перешел к делу.

А с делом все оказалось не так просто, как я надеялся. Буми очень долго не мог понять, для чего вообще выдумывать велосипед, и придумывать какие-то новые виды патронов, ведь, по его мнению, и старые виды отлично работали.

Я потратил, наверное, полчаса на попытки объяснить ему очевидное, но он так меня и не понял. Зато сразу же понял, когда я особенно подчеркнул, что сейчас идет речь не о патроне в вакууме, а сразу о целом комплексе из патрона и оружия для него.

— А-а-а-а! — протянул Буми и почему-то посмотрел на кучу запчастей на своем верстаке. — Так бы сразу и сказал!

После этого мы перешли к деталям, и я по памяти нарисовал примерный, но довольно точный чертеж деталей привычного мне автомата Калашникова. Буми задумчиво почесал в затылке, и сказал:

— Так у меня такое уже есть! Ну, не совсем такое, но принцип тот же!

Поймав мой взгляд, он просиял и метнулся в сторону, пропадая между стеллажами и кучами изобретений, как таракан — в щели между половицами. Только и мелькнул на границе поля зрения!

Вернулся он через несколько секунд, держа в руках одного из своих странных оружейных монстров. Чем-то оружие напоминало ППШ, только дискового магазина не было, вообще не было отъемного магазина, только интегрированный, торчащий из ложа. Пистолетной рукояти не было тоже, держать предполагалось за шейку деревянного приклада, а трубка газоотвода, судя по всему, располагалась не над стволом, а под ним.

Ну и прицельные, конечно, были нерегулируемыми, откуда им взяться, если я их толькоч то «придумал»?

Я взглядом попросил разрешения, и взял протянутое оружие. Оно оказалось тяжелым — ну еще бы, сплошная сталь и дерево, никаких тебе полимеров. В крайнем случае, можно взять и просто прикладом треснуть, как дубинкой, тоже получится неплохо.

По сути, Буми только что дал мне в руки АВТ-40, только исполненную на свой лад. Даже патроны, судя по габаритам магазина, предполагалось использовать винтовочные, они же пулеметные. Газоотводный механизм, два боевых упора — вполне себе рабочая вещь, с поправкой на эпоху, конечно.

— И что не так? — я вернул оружие обратно Буми.

— Что значит «не так»? — не понял он, забирая винтовку обратно.

— Ну, почему не приняли на вооружение?

— А почему должны были принять? — Буми недоуменно моргнул.

Я почувствовал, что теряю нить диалога.

— Так, давай с начала. Ты для чего сделал эту… винтовку?

— Интересно было! — Буми тряхнул головой. — Пришла в голову идея такого механизм и сделал.

— И никому никуда не предлагал? — я покачал головой. — Ну… Ладно, наверное. А как ты делал ствол? Как точил детали затвора? У тебя есть инструменты для всего этого?

— У меня лучшие инструменты во всей Вентре! — Буми подбоченился. — Большая часть из них вообще мариновая, у меня, можно сказать, самая технологичная мастерская во всем городе! Моя мастерская заменяет сразу несколько заводов, если тебе интересно!

Мне не было интересно. Может, совсем чуть-чуть, и не станки как таковые, а скорее где Буми их взял. Все, что имеет в своем названии слово «марин», как я уже узнал, прибавляет в цене еще как минимум пару нулей, и представить, что у Буми где-то целый парк станков стоимостью в половину этого города… Ну, не получалось. Если это действительно так, то почему он питается какой-то бурдой и радуется заработку в несколько ланкиранов?

Но и просить показать эти самые мариновые станки и плавильни тоже нет никакого смысла — как будто я могу отличить мариновые от простых! А просить продемонстрировать их в деле — так это не один час займет, а у меня время все же ограничено, хоть и не сильно.

Так что нет, не нужны мне никакие доказательства, тем более, что Буми пока что не создавал впечатление лгуна. Ненормального — да, но не лгуна.

— Ну, раз все обстоит именно так, как ты говоришь, то тогда проблем не возникнет. — резюмировал я, подводя итог собственным мыслям. — Патроны, получается, тоже можешь делать?

— Спрашиваешь! — Буми задрал нос еще выше. — От литья пуль до снаряжения уже готовых!

— А что, никаких разрешений на это не нужно?

— У меня все есть! — Буми махнул сразу обеими руками. — Ты же не думаешь, что мне позволили бы вот так запросто делать оружие, если бы не все нужные бумаги⁈

Ну вот опять… Откуда у Буми может быть разрешение на производство оружия? В смысле, понятно, что он мог его получить, но зачем он его получал? Было бы логично получить его, чтобы… ну, производить оружие, что само собой разумеется! Производить и продавать! Но Буми же даже этого не делает! Он просто делает оружие, чтобы делать оружие, он даже не пытается подавать его на какие-то конкурсы, не пытается внедрить его в армию, получить какие-то контракты, заказы, заработать денег…

При этом у него есть целый парк мариновых станков…

Что я упускаю?

— Слушай, Буми… А что для тебя вообще главное в жизни? — невпопад спросил я, но очень уж меня волновал этот вопрос.

— Что? — не понял он. — Как понять⁈

— Ну… О чем ты мечтаешь?

— Мечтаю?.. — Буми улыбнулся, и его глаза на мгновение заволокло пеленой. — Я мечтаю о том, чтобы понять марин. Узнать о нем все. Подружиться с ним. А что?..

— Да так, ничего. — улыбнулся я. — Просто интересно.

Хотя на самом деле, это больше, чем интересно. Ведь получается, что у Буми та же цель, что и у меня. Свои методы, свои пути достижения цели, подчас совершенно непонятные мне — да. Но главное — у нас одна цель.

И мы можем помочь друг другу ее достичь… Что, собственно говоря, и происходит прямо сейчас.

— Ладно, Буми. — я протянул руку и снова хлопнул его по плечу. — Тогда до скорого. Как будет готов патрон, пришлешь его мне вместе с тем же парнишкой, сможешь?

— Конечно! — он снова тряхнул головой. — Будет готово послезавтра!

— Так быстро? — удивился я. — Впрочем, ладно, это не мое дело. Давай, говори, сколько я тебе должен, и я пойду, пожалуй.

Я решил расплатиться сразу за все, тем более, что Буми, считая вслух смету, упомянул затраты на мариновые расходники — не самые дорогие, но такие, которые он не мог себе позволить прямо сейчас. И все равно итоговая сумма вышла неожиданно небольшой — я-то думал, что отдам всю свою премию, а пять ланкиранов еще даже осталось!

Я снова разделил их между двумя кошельками, в один положив четыре, а в другой — оставшийся одинокий ланкиран, попрощался с Буми и вышел из мастерской.

Просто удивительно, как время летит. На улице, конечно, не стемнело за то время, что я болтал с сумасшедшим гением, но солнце ощутимо прокатилось по небу, тени сместились, и даже люди на улицах выглядели более уставшими. Еще немного — и вечер вступит в свои владения, по улицам поползут густые сумерки, выдвинутся в путь первые фонарщики, а по брусчатке застучат колеса телеги со свежевыпеченным хлебом… Город войдет в своей обычный вечерний ритм, который я уже однажды наблюдал…

Но кое у кого не хватило терпения дождаться вечера…

Я резко дернулся, и перехватил руку, которая уже залезла ко мне в карман — в тот самый, в котором лежал кошелек с одиноким ланкираном. Рука тонкая, затянутая в черную облегающую перчатку, под которой, уверен, найдется метка ультрамарина. А если поглядеть чуть повыше — то и черный шарф, закрывающий нижнюю половину лица и свисающий длинными хвостами почти до пояса.

И, повернувшись, я убедился в своей правоте. В очередной раз.

— Ты решила, что раз не получилось в первый раз, то получится во второй? — спросил я, глядя во внимательные фиолетовые глаза. — Вынужден слегка разочаровать, подруга, это так не работает!