Левиафан

Глава 16

Измерение времени в этом мире не отличалось от того, к которому привык я. Разве что здешние минуты по ощущениям длятся чуть меньше, на пару секунд, а все остальное было точно таким же. Шестьдесят секунд в минуте, шестьдесят минут в часе, двадцать четыре часа в сутках и семь суток в неделе. Да, назывались дни недели по-другому, по-местному, но мой мозг сразу же автоматически переложил это на привычные мне названия, с «понедельника» по «воскресенье», и пользовался я только ими.

И, так как прибытие курсантов в Академию и пир, посвященный этому, произошло во вторник, то получалось, что сегодня, когда я предъявил свое ноу-хау преподавателям — суббота. Да, в Академии практиковалась шестидневная учебная неделя, и суббота ничем не отличалась от других дней в том отношении.

А вот воскресенье было единственным днем, свободным от занятий. Что касается расписания, то этот день ничем не отличался от всех остальных — побудка, завтрак, обед, ужин, отбой. Но вот привычных занятий, которые в прочие дни занимали бы время между этими «вехами» — вот их не было. Предполагалось, что курсанты будут заниматься своими делами, доделывать «домашнюю» работу, которую не успели выполнить на неделе, чистили оружие, или тренировались, если больше заняться ну совсем нечем. А если ничего из этого курсанту не нужно — то лежать на кровати целый день и плевать в потолок.

Короче, воскресенье было единственным днем, который можно было бы назвать «выходным»… Если бы можно было куда-то выходить, конечно.

Впрочем, мне-то как раз можно. Всего один раз, но у других и этой возможности нет!

Мне вообще очень повезло, что вся эта история случилась именно сейчас, потому что иначе мне пришлось бы ждать еще целую неделю, чтобы использовать свой законный отгул, ведь нет никакого смысла в отгуле в обычный будний день — занятия-то никто не отменял. А раз занятия никто не отменял, то значит на сам отгул у меня останется всего ничего — пара вечерних часов и не более. Это даже звучит совсем не круто.

Зато в воскресенье у меня есть целый день, с самого пробуждения и до самого отбоя, который можно потратить на свои дела. Мне даже беспокоиться о наборе опыта для получения новых уровней не нужно — я и так за несколько дней шагнул сразу на треть от нужного мне уровня.

В другой ситуации, возможно, я бы задумался о том, где и как питаться в отрыве от Академии и ее меню… Но я не в другой ситуации. У меня в кармане премия в размере пятидесяти стипендий, так что при желании я могу хоть в ресторанах обедать — думаю, мне это по карману.

Поэтому сразу же после завтрака, я направился в кабинет адмирала, но на стук никто не отозвался.

— Спрут! — внезапно раздалось со стороны, и ко мне подошел Стуков. — Доброго дня! К адмиралу?

— Доброго дня. Да, к адмиралу, вот только его, кажется, нет на месте.

— Ага. — крякнул Стуков, пристально глядя на меня. — А по какому вопросу, могу я спросить?

— Да вот хотел сказать, что надумал воспользоваться своим правом на отгул. Прямо сейчас.

— А, всего-то! — Стуков широко улыбнулся. — Тогда я передам ему, сразу же как найду! Он мне как раз нужен… Один вопрос обсудить.

— О, спасибо! — от души поблагодарил я, втайне радуясь, что не придется по всей Академии искать адмирала. — Тогда я пойду.

— Хорошо отдохнуть! — с ноткой ехидства пожелал вслед Стуков, явно намекая на разврат и вакханалию… Которыми я правда совершенно не собирался заниматься.

У меня были дела поважнее.

Выходить через парадный вход Академии и далее, через сад, было немного странно — казалось, что я все равно нарушаю порядок, даже несмотря на то, что я его не нарушал. Не в последнюю очередь это ощущение появилось из-за множества любопытных глаз, которые смотрели на меня из всех окон Академии и которые не заметил бы только слепой. Да, я никому не стал говорить о своей «награде» и тем более предупреждать о том, что сегодня собираюсь в город, чтобы избежать ненужных вопросов, поэтому для всех курсантов, что оставались в Академии я выглядел как безумец, решивший самым наглым образом, прямо на глазах у всех, включая преподавателей, нарушить одно из первых правил учебного заведения. И сейчас те, кто относился ко мне хорошо, смотрели в мою сторону с удивлением — мол, как же так, такой подающий надежды курсант, а позволяет себе такие выходки, — а злопыхатели наоборот — радостно щерились, предвкушая расправу, которую мне устроят по возвращению.

Но единственное, что мне по возвращению действительно светило — это только лишь вытянувшиеся от удивления лица и тех и других, когда они поймут, что никто ни за что меня не спешит наказывать.

До ближайших жилых кварталов Вентры я добрался за пятнадцать минут неспешного шага. Академия располагалась слегка на отшибе, но не настолько, чтобы ее можно было назвать «загородным пансионом». Даже дорога, пусть и всего лишь шириной в одну полосу, но зато полноценная, асфальтовая, тут была. Правда за все время, что я топал в тени деревьев, по ней никто не проехал, но это, в общем-то, не удивительно. Наверняка ею плотно пользуются только в дни начала и конца учебного года, когда студенты съезжались и сходились сюда со всех концов Вентры. А все остальное время по ней максимум грузовичок с продуктами для кухни ездит раз в неделю. Ну, может, еще почта какая-то…

Погода была что надо — в самый раз для прогулки. Самое начало осени, уже не жарко, но еще и не холодно, и даже деревья толком желтеть не начали. Впрочем, хрен его знает, как оно устроено в этом мире — может, тут совсем другие сезоны, или вообще никаких сезонов нет, а постоянно держится вот эта осень-лето, без всякой там зимы? Кажется, я не люблю зиму… Точно не уверен, но никаких хороших ассоциаций это слово в моей голове не вызывает.

Вентра появилась внезапно. Вот еще буквально минуту назад я шагал по дороге, проложенной в густом, так что иногда солнца через переплетенные кроны не видать, лесу, а вот уже — раз! — и вместо деревьев меня обступили каменные дома, буквально выпрыгнули с разных сторон, как лесные разбойники из засады!

Разумеется, я вошел в город совершенно не с той стороны, с которой уже привык заходить. Подземный тоннель, ведущий в заброшенный трактир, прокопали совсем в другую сторону, нежели вела официальная дорога, и из-за этого рабочий райончик остался далеко по левую руку. Азимут на него я, конечно же, держал, и при необходимости нашел бы туда дорогу и поверху, но, глядя на то, что творится вокруг, я решил немного задержаться сначала тут.

Этот район разительно отличался от того, в котором обитал Буми. Там если кто-то и жил на постоянной основе, то явно не от хорошей жизни, если можно так выразиться. Там было место работы, место, где горит машинное масло, стучат челноками ткацкие станки, где звенит молот по раскаленному металлу и фырчат моторы допотопных грузовиков.

Сейчас же я попал, судя по виду, в то, что в прежние времена назвал бы «спальным районом». Здесь не было мастерских, воздух здесь не казался тяжелым из-за паров масла и мазута, а уши не пытались свернуться в трубочку и заткнуть сами себя, лишь бы остановить этот поток бесконечного, давящего на мозг, тяжелого индастриала.

Здесь люди просто жили. Жили в невысоких, в четыре этажа максимум, сложенных из камня и кирпича домах, кое-где облупленных на углах, а местами даже свежеподкрашенных. Жили с детьми, которые играли на улицах, периодически прямо посреди дороги — кто в мяч, кто перекидывался воланчиком, будто бадминтонным, только вместо ракеток были большие широкие перчатки, похожие на снегоступы для рук. На балконах, а то и просто на веревках, натянутых на кронштейнах за окнами, сохли на ветру настоящие гирлянды свежепостиранного белья, а из местами приоткрытых окон доносился звон посуды и постукивание ножей по разделочной доске.

Ну и запах… Конечно же, здесь был совершенно другой запах. Запах свежей выпечки с нотками ванили, немного тянуло ароматным кофе, и совсем редко порывом ветра из гавани неподалеку, кусочек которой был виден даже отсюда, приносило морскую соль и свежесть. Проходящие мимо люди тоже не пахли работой и отчаянием — уж скорее парфюмом и туалетной водой.

Да и самилюди здесь иные. Вместо замученных работой бедолаг, спешащих поскорее домой, чтобы урвать лишний час сна, дабы завтра прийти на работу чуть более выспавшимся — розовощекие и вполне довольные жизнью граждане Вентры, которые, наверное, уже и забыли, что такое вообще это ваше «не высыпаться». Пока одни служили винтиками в организме огромного механического левиафана под названием Вентра, другие наслаждались комфортабельной поездкой на спине этого левиафана, со всеми удобствами и всем, что только можно пожелать. Ничего не зная о том, кто и на что идет, чтобы из года в года эту поездку обеспечивать.

Я даже увидел, как на скамейке в тени дерева пара старичков в кепках-аэродромках играют во что-то типа домино, громко стуча какими-то деревянными дощечками друг о друга. А буквально в десяти метрах от них из-под вывески «Парикмахерская» выходила дородная тетя с такой высокой прической, что ее впору было использовать вместо маяка в местной гавани!

— Дор курсант, дор курсант! — внезапно раздалось у меня откуда-то из-под локтя тонким мальчишечьим голосом. — Купите газету!

Я перевел взгляд вниз, и действительно — там стоял парнишка лет десяти в берете, полосатой рубашке, и коротких, выше колена, шортах. На ногах у него были смешные желтые сандалии, а на поясе красовался широкий кожаный ремень с крупной бляхой. На бляхе даже гравировка присутствовала — свиток с лихо закрученными краями и большое красивое перо.

— Дор курсант! Купите газету!

Я, конечно же, не стал в этот раз переодеваться, и в город отправился прямо в форме курсанта Академии, но вот почему я дор — вот это, конечно, вопрос!

Впрочем, для этого паренька, наверное, все кто мог купить его товар, автоматически становились «дорами». А товар его довольно прост — висящая на боку брезентовая сумка, а вернее, торчащие из нее свернутые в трубочку тощенькие газеты, одну из которых он сжимал в кулаке и протягивал мне:

— Всего пять солей и вы будете знать все самые последние новости Вентры!

Ну, пять солей это действительно не та сумма, за которую стоит трястись, особенно в моем нынешнем положении финансовом положении. К тому же, новости Вентры это интересно. Это то, за чем, собственно, я и решил задержаться в этом райончике, прежде чем приступать к делам.

Поэтому я дал пареньку целых шесть солей, что заставило его восхищенно округлить глаза и рассыпаться в благодарностях, таких старательных, что за ними он чуть было не забыл мне газету-то отдать. А когда до него это дошло, он густо покраснел и рассыпался снова — но уже в извинениях.

Когда наконец он убежал, я развернул здешнюю газету и критически осмотрел ее. Бумага, конечно, такая себе — уж на что плохую брали для газет бумагу в моем прошлом, тут она еще хуже. Не просто тонкая, что взглядом продырявить можно, а еще и серая какая-то, как будто ее не из древесины, а из расплющенных мышей делали.

Типографии, конечно, тоже не блистали высоким качеством. Буквы слегка расплывались, из-за чего приходилось чуть щуриться, чтобы разобрать написанное, да и верстка маху дала — все колонки шли вразнобой, да так, что порой казалось, что одна — это продолжение другой… И наоборот — там, где они казались продолжением друг друга, выяснялось, что это совсем разные новости.

Но в конце концов, какие тут технологии, а? Вряд ли кому-то пришло бы в голову тратить марин на такую вещь, как выпуски газет, а без него добиться внятных результатов на фоне полного отсутствия каких-то компьютерных технологий просто нереально! Так что нет ничего удивительного в том, что они выглядят так, как выглядят — в моем мире в это время все могло быть даже хуже!

Но вот чего не отнять у местных газетчиков — это умение делать заголовки. Самый первый же из них сразу же привлек мое внимание, и заставил вчитаться в небольшую статью повнимательнее… Шутка ли, когда название — «Левиафан участился!»

Да, с точки зрения привычного мне языка это звучит странно, но, похоже, для местных такая конструкция в порядке вещей. Тем более, что вся последующая статья уже не вызывала никакого диссонанса при чтении, и я без проблем понял, что мне пытались донести.

А донести мне пытались именно то, что было изложено в заголовке — мол, месяц назад начали поступать сообщения о том, что в окрестностях Вентры видели левиафана, а сейчас эти сообщения участились. Всех свободных мореплавателей, торговцев, подводных шахтеров вроде капитана «Бекаса» и его команды, предупреждали о том, что чудовище может появиться на их пути и призывали к осторожности.

Следующие статьи были уже не такие интересные, но я все равно прочитал их все от первого до последнего слова. Про кружок вязания, открывшейся в доме двенадцать на улице Резчиков. Про юбилей мэра Вентры Армана де ла Тура, что будет ровно через неделю. Про то, как литейщики на сталеплавильном заводе перевыполнили план на пять процентов, чем заслужили почет и уважение…

А потом, в середине второго из четырех листов газеты на мои глаза попался еще один заголовок, который привлек внимание.

«Эпидемия „ржавки“. Заболевших все больше».

Внимательно прочитав ее, я узнал, что не только левиафан «участился», но и случаи, когда у людей начали диагностировать «ржавую лихорадку» — тоже. Если год назад в Вентре, общим населением почти в миллион человек, фиксировалось примерно пятьсот заболевших в месяц, то сейчас это число равнялось уже пяти тысячам. И что интересно — некоторые из заболевших клялись, что никогда в жизни не имели дела с ископаемым топливом или его производными! Журналист высказывал мнение, что болезнь развивается и мутирует, приобретая новые механизмы распространения, но и люди тоже не стоят на месте — уже тестируется несколько видов активных вакцин, призванных как замедлять течение болезни, так и, при удачном стечении обстоятельств, вовсе ее вылечить! В последнее верилось, конечно, с трудом, но вот в первое — вполне. Наверняка лекарства мариновые и действуют тоже как-то по-хитрому. Ведь я уже видел как минимум одну мариновую штуку, что могла бы реально замедлись течение болезни — нож Айсидора! Один порез — и время для больного замедляется, а значит, замедляется и развитие болезни, давая больше времени на реакцию! Гениально же, ну!

Еще бы убедить Вилкриста пожертвовать его голубую зубочистку на благо всего человечества…

Секунду пожалев о том, что сделать это, конечно же нереально, я дочитал газету, и внезапно для себя увидел всплывающее сообщение системы:

Получено 1 свободного опыта.

Я даже улыбнулся.

Занятно. Это мне типа за новую информацию, вернее, за ее получение, дали? Как неожиданно и приятно! Хотя, конечно, мало. Ну, или это я зажрался от хорошей жизни после того как получил несколько сотен одним махом!

Проводив взглядом медленно тающее сообщение, я аккуратно сложил газету вчетверо, и убрал в карман форменного кителя — покажу потом другим курсантам, они же наверняка потребуют от меня рассказа, что я делал в городе, что видел, и главное — что принес. Вот и будет им трофей, удовлетворить любопытство.

А мое собственное любопытство на данный момент еще не до конца удовлетворено. Поэтому, расправившись с газетой, я бросил взгляд по сторонам, выбрал ту дорогу, которая показалась более привлекательной, и зашагал по ней вглубь Вентры.

Когда-то же надо познакомиться с городом, который теперь будет моим новым домом, ну…