Левиафан

Глава 25

На пиратов голос, способный, кажется, расколоть небеса пополам, как будто бы не оказал никакого воздействия вовсе. По крайней мере, не оказал того воздействия, которое предполагалось. Пираты не бросились врассыпную, прыгая с борта «Дружка» прямо в море, или, если повезет — на свои катера и гидроциклы. Даже наоборот — они моментально развернулись, вскинули оружие, которым был снабжен каждый из них, и открыли огонь по «Александре»!

Судя по всему, они неплохо были знакомы с методиками и тактиками Морской Стражи, и знали, чем чреваты попытки выйти из боя на своих скорлупках — их просто потопят из главного калибра. Поэтому они и выбрали сразу же ввязаться в бой, чтобы сразу же устранить как можно больше стражников.

Однако и в Морской Страже явно не в первый раз сталкивались с пиратами, и понимали, как они будут действовать. Поэтому, как только морские оборванцы вскинули оружие, все стражники нырнули под бронированный фальшборт, укрываясь от пуль. Включая меня, конечно же.

А как только свинцовый дождь стих, в ухе раздался голос адмирала:

— Абордажные крюки! Дави жабьих выродков!

Члены штурмовой группы практически синхронно потянулись к спусковым рычагам установленных на фальшборте пушек и потянули их, продолжая укрываться от выстрелов противника. Защелкали стопоры, зашипел выходящий из стволов пар, и тяжелые трехлапые кошки улетели прочь, таща за собой тонкие, но прочные канаты.

Я тоже дернул за рычаг ближайшей пушки и она тоже исправно выстрелила, а через несколько секунд — снова зашипела, автоматически сматывая трос и натягивая его до звона — вот это технологии, все продумано!

Крюк, на котором предполагалось катиться на борт чужого корабля, тоже был тут — зацеплен за кольцо на пушке, чтобы точно никуда не делся. Подглядев за остальными, я сдернул его, вставил ногу в кожаную петлю на конце, а сам крюк взял в левую руку, готовясь к абордажу.

Будь моя воля — я бы просто расстрелял всех пиратов прямо с борта «Александры», но приказа открывать огонь не поступало. Оно и понятно — при таком плотном огне противника стрелять можно только вслепую, по-сомалийски подняв оружие на вытянутых руках. А в такой кутерьме, да еще и при волнении, неизбежны попадания не в пиратов, а в надстройку, которую они окружили. А надстройка, понятное дело, не бронирована — зачем гражданскому судну броня? Вот и получится что вместе с пиратами перебьешь еще и экипаж корабля, а это совсем не вяжется с его спасением. Поэтому придется решать вопрос старым добрым ближним боем, для чего стражники уже подготовили клинки и револьверы, а только выданные винтовки забросили за спину. Не все, но многие — только каждый четвертый остался с длинным стволом, явно планируя встать во второй линии и стрелять через ряды соратников только в тех случаях, когда будет уверенность в чистом выстреле.

В общем-то, всю эту тактику я уже видел в деле — на «Бекасе». Там они действовали точно так же, разве что тогда стрелков с винтовками было побольше, хрен знает почему.

Я и сам не стал хвататься за клинок и револьвер, а оставил в руках винтовку — зря мне, что ли, ее выдали? Да и обращаюсь с ней я намного лучше, чем с тем же револьвером, и тем более с клинком. Даже возникла на мгновение шальная мысль высунуться из-за фальшборта, и попробовать выбить кого-нибудь из пиратов раньше, чем они перенесут огонь на меня, но тут в волшебном наушнике раздался приказ адмирала:

— Штурмовая группа, на абордаж!

Стражники заревели, вскакивая на ноги и ловко перемахивая через фальшборт. Одновременно с этим свободной рукой они отработанным движением цепляли крюки за канаты и начинали скольжение к противнику. Пираты, конечно, сразу же сосредоточили огонь на их фигурах — поди промажь по такой большой и четкой мишени! — но стражники только этого и ждали. Пули врезались в них и сминались, не причиняя ни малейшего вреда — каждый из стражников, начиная скольжение, сразу же активировал «Каменную кожу», пользуясь тем что эти несколько секунд, пока действует навык, им все равно не нужно шевелиться.

Зато, пользуясь тем, что обстрел слегка стих, инициативу перехватили другие стражники — те, что остались с винтовками. Они высунулись из-за фальшборта, пристроили оружие на планширь, тщательно прицелились и практически синхронно выстрелили.

Даже получив определенное преимущество, они все равно не рисковали стрелять по тем головорезам, что сгрудились возле надстройки корабля — риск попасть не туда, куда надо, все еще оставался. Как и риск того, что тяжелые пули банально пройдут навылет, если попадут в пирата, не носящего никакой брони.

Поэтому и стреляли стражники только по тем, кто в этот момент оказался на носу и на корме.

И я не отставал от них тоже — у меня же тоже есть винтовка! Глядя на остальных, я тоже пристроил оружие на планширь, и взялся за ствол перевернутым хватом — большой палец снизу, все остальные сверху. Мне не нужно было формировать устойчивую структуру, она уже была сформирована за меня фальшбортом, и все, что мне нужно было — это прижать винтовку к нему, как к импровизированной треноге. Баррикадный мешок бы в идеале, но ладно — тут расстояние-то десять метров, и так не промахнусь!

И я не промахнулся. Винтовка ощутимо толкнулась в плечо, и пуля ушла точно в цель.

Но за мгновение до этого пират в драной тельняшке, только с рукавами, как будто что-то почувствовал. Он вскинул голову, глядя прямо на меня и на вылетающую в его сторону пулю…

Едва заметная голубая вспышка — и пуля отскочила от его груди! Только новая дырка на тельняшке невиданного доселе фасона появилась, и только!

А сам пират застыл в той же позе, в которой стоял до этого. Лицо его застыло в уродливой злобной гримасе, а правая рука, начавшая поднимать револьвер, застыла возле пояса, будто для нее, да и для человека в целом, лично остановили время.

Да он же не может двинуться! Чтоб меня, это же «Каменная кожа» — та же самая, с помощью которой стражники прямо сейчас высаживаются на борт корабля! Эти гребаные пираты тоже обладают системой!

Одна секунда, две секунды, три секунды.

На исходе третьей секунды пират вернул себе контроль над телом и вскинул все же револьвер, пытаясь в меня прицелиться…

Но я был быстрее. Три секунды, пока противник стоит не в силах пошевелить ни единой мышцей, кроме, возможно, мимических — это же целая вечность. Целая вечность, за которую можно и винтовку перезарядить, дослав в патронник новый патрон, и сместить точку прицеливания на голову, и даже выбрать слабину спуска, приблизив выстрел настолько, насколько это вообще возможно.

И даже ехидно улыбнуться противнику тоже можно успеть.

Я выстрелил за мгновение до того, как секундомер в голове сменил умозрительные показания на цифру три. За одно мгновение, которое необходимо для того, чтобы части оружия пришли в движение, чтобы боек преодолел небольшое, но все же расстояние до капсюля, чтобы вспыхнул порох, что тоже не мгновенно, и пуля покинула канал ствола.

Пират, конечно, попытался дернуться в сторону, уходя от выстрела, но не успел — мой расчет был идеальным. Пуля попала ему точно между глаз, заставляя голову мотнуться назад, и не оставляя ни единого шанса.

Шанс мог бы у него появиться, если бы он сразу же использовал какой-нибудь другой навык — например, «Рывок», но он почему-то его не использовал. Ему же хуже.

Уничтожен противник уровня 5. Получено 5 очков опыта в специализации «Пехота».

Ого, пятый уровень! Интересно, это прямо его собственный уровень или тут нет никакой прямой связи и уровни противника просто зависят от его опасности? Скажем, противник без навыков — нулевого уровня, противника с одним навыком — третьего уровня, с несколькими навыками — пятого уровня… Надо будет обязательно прояснить этот момент у адмирала или у кого-то другого, кто разбирается в системе!

А пока что надо продолжать стрельбу, пока всех противников без меня не уничтожили, и не захапали весь опыт себе! Его, конечно, дают всего чуть, но если не стрелять, не дадут и этого!

И я стрелял. Отстрелил еще двух пиратов, причем один из них в этот момент подбирался со спины к стражнику-абордажнику, занятому другим флибустьером, так что можно сказать, что я буквально спас его шкуру.

Уничтожен противник уровня 2. Получено 2 очка опыта в специализации «Пехота».

Уничтожен противник уровня 5. Получено 5 очков опыта в специализации «Пехота».

А дальше стрелять уже было не в кого. После того, как Морская Стража высадилась на борт «Дружка», пираты как-то очень быстро кончились, ничего толком и не противопоставив им… В смысле, нам. Оно и неудивительно — весь «Дружок» размером в половину «Александры», ну и высадиться на него сколько могло пиратов? Два десятка? Ну максимум три, и то им пришлось бы на головах друг у друга стоять.

И атаковали их тоже два десятка стражников. Хорошо обученных, действующих как единое целое, стражников, каждый из которых заодно еще и обладал системой, прокачанной как минимум в ветке «Пехота». Да еще и с огневой поддержкой с борта «Александры» там, где это было возможно. И все это — против плохо скоординированных оборванцев с непонятно каким оружием, за которым они непонятно как следили. И система, как же без нее. Вот пираты и показали, «как» — очень плохо без нее, очень грустно и больно. Даже тех редких счастливчиков, кто все же обладал какими-то навыками, это не спасло. Максимум — позволило им прожить чуть дольше, но итог все равно был один — пуля или клинок стражника.

У стражников потерь, кстати, не было. Слишком быстро они действовали, слишком плотной и слаженной была их атака для того, чтобы пираты смогли противопоставить хоть что-то. Прекрасная демонстрация принципа «Даже самый плохой план всегда лучше, чем полное его отсутствие». Стражники просто делали то, что делали всегда, делали уже много раз, и сейчас просто повторили это опять. И опять победили, несмотря на паритет по численности.

Даже раненых было всего трое, причем двое легких — порез руки и сквозное пулевое в икроножной мышце. Третьему повезло меньше, и пуля пробила ему живот, и в нашем мире это грозило бы неминуемой смертью в таких условиях, если только не прилетит какой-нибудь волшебник в санитарном вертолете и не заберет его в госпиталь, оснащенный по последнему слову техники. Но даже и тогда о привычной жизни можно будет смело забыть, и сразу же начинать привыкать жить по-новому, с парой лишних трубок, торчащих из организма на постоянной основе.

В этом мире все было проще. Намного проще. Два члена экипажа «Александры» с повязками медиков на левом плече уже перебрались на борт «Дружка» все по тем же натянутым между бортами тросам, и уже занимались ранеными. Один — сразу обоими легкими, держа ладони над их ранами, второй — тяжелым. Он сложил вместе ладони и прижал их к ране, отчего раненому пришлось закусить собственный рукав, чтобы только не орать от боли на всю морскую гладь.

Остальные члены штурмовой группы ходили по палубе «Дружка», хватали пиратов за руки и за ноги и вышвыривали за борт, не особенно беспокоясь о том, мертвы они или просто ранены и без сознания. Никто из них не поднял руки и не сдался в момент атаки, а значит, все они выбрали смерть.

Все это время в мариновом наушнике раздавались какие-то указания адмирала, которые я слушал лишь краем уха, поскольку они не относились ко мне напрямую, но тут внезапно прозвучало слово, которое заставило прислушаться:

— Спрут, ко мне на мостик.

Рука автоматически схватилась за плечо, за несуществующую кнопку радиогарнитуры, и я едва сдержался, чтобы не ответить «Спрут да». Все равно я так и не понял, как разговаривать через эти артефакты и возможно ли это вообще.

Бросив последний взгляд на «Дружка», на борту которого стражники уже достучались до экипажа и те наконец осмелели достаточно, чтобы открыть дверь надстройки, и пустить их внутрь, и направился на мостик.

Винтовку я, конечно же, предварительно разрядил и повесил за спину стволом вниз.

На мостике царила та же атмосфера, что и до боя. Тут будто вообще никто не успел понять, что был какой-то бой, и отреагировать не успели соответственно тоже. Дежурные офицеры за своими постами занимались своими делами, рулевой все так же невозмутимо стоял за штурвалом, даже несмотря на то, что сейчас корабль никуда не двигался, и машинный телеграф стоял на отметке «Стоп машина».

Адмирал тоже находился тут. Держа у глаз небольшой бинокль, украшенный потускневшими медными узорами, он смотрел в сторону «Дружка», и, судя по его легкой улыбке, его устраивало то, что он видел.

— Дор фон Дракен. — произнес я, останавливаясь рядом.

Адмирал отнял бинокль от глаз, опустил его и посмотрел на меня:

— А вот и ты, отлично. Не ранен?

— Цел и невредим. — ответил я, слегка разводя руки в стороны. — Да у них и шанса не было меня поранить, все слишком быстро произошло.

— Разумеется, быстро. — адмирал кивнул. — Или ты думаешь, я бы выпустил тебя, неотесанного и необстрелянного, в настоящий затяжной бой? Ты, конечно, парень крепкий, но это слишком даже для тебя. Если бы я не знал, сколько нас встретит пиратов, отправился бы ты в орудийные казематы, к своим сокурсникам.

— Ну и тогда штурмовикам пришлось бы уничтожить на трех врагов больше. — я пожал плечами и кисло улыбнулся.

— Ничего, они бы справились. — ответил капитан, но после небольшой паузы, по которой стало ясно, что он примерно этого и ожидал. — Но ты все равно молодец. Некоторые за этот бой вообще ни одной души не добыли, а ты сразу троих. Я знал, что ты не подведешь.

— Значит, в следующий раз, в затяжной сложный бой я могу быть допущен? — усмехнулся я.

— Так, не надо испытывать мою добрую волю! — адмирал шутливо погрозил пальцем. — Договоришься у меня, вообще на камбуз сошлю, девочкам помогать картошку чистить!

— С винтовкой я обращаюсь лучше, чем с ножом. — возразил я. — Вы же вроде в курсе.

— Да в курсе, в курсе… — адмирал махнул рукой. — Одно только это и…

— Ваше адмиралтейшество! — внезапно перебил его один из офицеров, сидящих в глубине мостика. — Ваше адмиралтейшество, разрешите!..

— Разрешаю. — адмирал моментально забыл про меня и повернул голову к тому, кто пытался привлечь его внимание.

Я повернулся тоже.

Это оказался один из дежурных офицеров — тот, что сидел перед огромным ящиком со слабо светящимся зеленым экраном. Я уже ожидал увидеть на нем привычную сетку на зеленом фоне, которую пересекал бы постоянно вращающийся радиус, но все оказалось намного проще. Просто белая ломаная линия на зеленом фоне, которая в одном месте показывала заметный, хоть и не самый большой, пик. Осциллограф, вот что это такое!

— Вот! — офицер ткнул пальцем в пик. — Радар засек какой-то объект! Удаление триста метров к северо-западу, размер предположительно… Не знаю, данные сильно смазаны, около пятнадцати метров! Нет, тридцати! Постоянно меняются!

— Внимание! — кажется, даже не дослушав его, загрохотал адмирал через свой чудо-усилитель, и одновременно — через мариновые наушники. — Боевая тревога! Приближается неизвестный объект, возможно, это враг! Всему экипажу, не задействованному в помощи судну «Дружок» немедленно занять свои боевые посты!

— Сто пятьдесят метров! — доложил все тот же офицер, и тяжело сглотнул. — С какой же скоростью оно движется! Пятьдесят пять… Нет, пятьдесят восемь узлов!

— Приготовиться к атаке! — снова загрохотал адмирал, вскидывая к глазами бинокль и разворачиваясь в указанном офицером направлении. — До контакта несколько секунд!

— Что-то видно? — спросил я, изо всех сил пытаясь что-то разглядеть невооруженным взглядом в отчаянно бликующем море.

И даже, кажется, что-то видел… Что-то маленькое, оставляющее за собой буруны и целый кильватерный след… Или это только кажется из-за игры солнечных бликов?

— Что-то видно. — обеспокоенным голосом ответил адмирал, отнимая от глаз бинокль. — А, впрочем, через секунду и сам увидишь.

И, когда перед носом «Александры» море внезапно вспухло, будто там экстренно всплывала подводная лодка, я действительно увидел.

И лучше бы это была подводная лодка…