Левиафан

Глава 24

— Что там? — адмирал моментально перевел взгляд на подбежавшего матроса с погонами, означающими, что он находится где-то на уровне младшего лейтенанта.

— Радиограмма! — лейтенант остановился рядом с нами тяжело дыша. — Радиограмма с рыбацкого судна! Их атакуют пираты! Координаты… Три километра на юго-запад от нашей позиции!

Адмирал не думал даже секунды. Он сунул руку в нагрудный карман кителя, и достал из него предмет, который я уже однажды видел — несколько недель (а кажется что две вечности) тому назад. На причале Академии, в тот момент, когда преподаватели красовались перед нами, стоя на борту древнего боевого корабля.

То, что я тогда принял за какой-то декоративный ошейник, какой-то чокер, оказалось просто голубым камнем на толстой серебряной цепочке. Адмирал взял его в руку, прижал к своей шее, как ларингофон, и загрохотал:

— Внимание, судно! Боевая тревога! Всем занять свои боевые посты! Это не учения! Повторяю, боевая тревога!

Тогда, на причале, в реве нарастающего шторма, было непонятно, откуда доносится громогласный голос, но сейчас это стало очевидно. Не голосовые связки капитана порождали эти раскаты грома, нет. Они раздавались сверху, с мачты корабля, где был закреплен небольшой раструб громкоговорителя. И тогда, в первый день моего обучения, тоже наверняка голос транслировался через какое-то устройство.

Это что получается, вот этот камешек работает как… Микрофон? И одновременно — усилитель? Берет голос, многократно его усиливает и перенаправляет на динамики? Ну чудеса…

Краем глаза я заметил, как при первых же звуках голоса адмирала матросы замерли, прислушиваясь к словам, а, как только он закончил — тут же сорвались со своих мест, не забыв, конечно же, предварительно аккуратно поставить или закрепить то, что держали в руках. Они явно хорошо знали свое дело, прекрасно понимали, кто где должен находиться, и что делать — никакой толкучки, никакой суеты, четкая и отлаженная работа псевдо-живого организма под названием «боевой корабль».

А адмирал, договорив, отнял камень от своей шеи, и уже обычным голосом бросил куда-то в пустоту:

— На мостик!

И первым зашагал вперед. Широко зашагал, размашисто, явно не собираясь ждать, когда его указание будет исполнено.

Кому он это указание отдал, я так и не понял, поэтому тоже зашагал вслед за адмиралом. Еще я буду упускать такую шикарную возможность побывать на мостике!

Поднявшись следом за адмиралом по узкой лестнице, где едва-едва двое разойдутся, я нырнул в бронированную дверь, настолько низкую, что даже мне пришлось пригнуться, и оказался на мостике. В голове внезапно будто бы вспыхнуло что-то, и на мгновение весь интерьер предстал совсем в другом свете — более современном, более угловатом, с лампочками, плоскими экранами, светящимися кнопками клавиатур…

А потом наваждение рассеялось, и я снова разглядел настоящее убранство мостика. Никакой сложной электроники, никаких плоских мониторов, вообще никаких мониторов! Сталь и медь, трубы и канаты, аналоговые шкалы и сияющие начищенными буквами таблички — вот что меня окружало.

Посреди рубки возвышался огромный, мне по грудь, штурвал, закрепленный на массивном стальном пьедестале. На нем же располагался рычаг корабельного машинного телеграфа, размеченный почти что привычным образом.

«Почти что» — потому что кроме «стоп», «малый вперед, 'средний вперед», «полный вперед» и то же самое для «назад» были еще два положения, самых крайних — «ультра вперед» и «ультра назад». Понятия не имею, что это означает, но догадаться несложно — это еще быстрее, чем «полный вперед» или «полный назад». Наверняка при использовании этих режимов в топки корабля начинает поступать не обычное топливо, а мариновое, обогащенное, так сказать.

— Ультра вперед! — скомандовал адмирал, едва шагнув на мостик. — Курс на сигнал бедствия! Радиопост, полная громкость!

— Так точно, полная громкость! — радист, сидящий слева от рулевого за огромной громоздкой радиостанцией, размером с целый шкаф, услышал адмирала даже несмотря на наушники, и повернул какую-то ручку.

И мостик тут же заполнился испуганным голосом, тараторящим в рацию со всей возможной скоростью:

— … корабль «Дружок»! Атакованы пиратами, требуется помощь! Наши координаты!..

Адмирал кивнул радисту, и тот с готовностью протянул ему микрофон радиостанции.

— Корабль «Дружок», говорит «Александра», патрульный корабль Вентры! Мы идем к вам на помощь, продержитесь еще несколько минут!

— «Александра»⁈ — будто не веря своему счастью, выдохнул говоривший. — Это же… «Александра» это же!..

В его голосе отчетливо слышалось облегчение, как будто одно только это название сразу же отвадило всех пиратов, что лезли на корабль, и заставило их развернуться и попрыгать в воду как есть.

— Отставить разговоры! — сурово велел адмирал. — Займитесь обороной, продержитесь до нашего прибытия!

— Да! — горячо выпалил собеседник адмирала. — Мы… Я да! Сейчас же займусь! Дружок конец связи!

Адмирал отдал микрофон радисту, снова достал из кармана свой громкоговоритель, и приложил его к горлу:

— Экипаж внимание, говорит адмирал фон Дракен! Готовность к бою три минуты! Противник — пираты! Приготовить орудия, личному составу получить личное оружие!

— Э, малец! — внезапно раздалось сзади, где расположились остальные боевые посты мостика. — А ты что тут забыл⁈ А ну пшёл на свое место!

— Отставить! — не оборачиваясь, бросил адмирал. — Он со мной.

Мне, откровенно говоря, действительно нечего было делать на мостике сейчас, когда корабль вовсю готовился к бою, и поэтому фраза адмирала поставила в тупик не только офицера, но и меня тоже. Брови мои слегка приподнялись от изумления, но спорить я не стал — раз я нужен адмиралу для чего-то, то пусть будет так. В конце концов, не каждый день человек такого калибра заявляет, что ты ему для чего-то нужен.

Адмирал отдал офицерам несколько коротких указаний, дождался, когда они начнут их выполнять, а потом повернулся ко мне и слегка нагнулся, чтобы наши лица оказались на одном уровне.

— Слушай, буду честен — я бы предпочел, чтобы ты сейчас вместе с остальными курсантами оказался под защитой брони, максимально далеко от боя.

— Но?.. — я приподнял бровь.

— Но я уже видел тебя в бою. — улыбнулся адмирал. — Или вернее я видел твои результаты в бою. И я знаю, что если не давать человеку проявить себя, то и проявить себя он не сможет. Поэтому я даю тебе выбор — или ты возвращаешься к остальным и занимаешься подносом снарядов к пушкам.

— Или. — утвердительно сказал я, уже зная, какой будет альтернатива. — Стреляю я лучше, чем ношу снаряды.

— Я так и думал. — адмирал печально улыбнулся и покачал головой. — В таком случае, пулей в арсенал, получать оружие! Скажешь, что от меня, там всё знают! Винтовку дадут самую точную, стрелять будешь как в тире в Академии!

Вот значит как?

То есть, адмирал предполагал, что такое может произойти и заранее дал инструкции офицеру, ответственному за арсенал… Как его там… Констапель, кажется?

— Бегом! — скомандовал адмирал, и я едва удержался, чтобы не вскинуть рефлекторно руку к виску — привычка, мать ее. Вместо этого я ответил здешним аналогом, развернулся и быстро зашагал к оружейной комнате. Благо, идти до нее всего ничего — она располагается прямо под центральной надстройкой, на средней палубе, благодаря чему защищена едва ли не лучше, чем капитанский мостик.

Перед оружейной комнатой уже стояла небольшая очередь из матросов «Александры» — тех, кто составлял штурмовую группу и принимал непосредственное участие в боях. Из открытой двери оружейки ежесекундно показывалась пара рук с очередной винтовкой, на приклад которой намотан ремень небольшой сумки, и очередной матрос тут же хватал оружие и отходил в сторону. Это занимало какую-то секунду и на первый взгляд вообще могло показаться, что случайные люди получают случайное оружие, но это, конечно же, было не так. Даже в привычном мне мире за каждым закреплено его личное оружие, а уж тут, где «личное» означает буквально «то, которое стреляет знакомым тебе образом» никакой случайности не могло быть даже в теории. Просто матросы, знающие все порядки, выстроились в порядке заранее оговоренной очереди и в порядке этой же очереди им выдавали оружие.

Не совсем понимая, как в эту очередность должен вписаться курсант, которого на корабле, по сути, и быть-то не должно, я встал в самый конец очереди, и через сорок-сорок пять секунд, когда все матросы получили оружие, оказался возле окошка.

— Кто такой⁈ — гаркнул на меня высокий сухой старикан, торчащий из явно большой ему формы Морской Стражи, как случайный рогоз из мелкой прибрежной травы. — Какого хрена тут делаешь⁈

— Курсант Дракс! — отчеканил я, глядя ему прямо в глаза. — От адмирала фон Дракена!

Старикан, уже набравший в грудь побольше воздуха, чтобы разразиться новой тирадой, резко заткнулся, прищурил один глаз, и повернул голову боком, разглядывая меня вторым глазом, как какая-то диковинная птица.

— Экий ты щуплый! — наконец, через секунду вынес он свой несомненно профессиональный вердикт. — Адмирал говорил, что ты боец хоть куда, чуть ли не один всей штурмовой команды стоишь! А ты…

— А я такой, какой я есть. — спокойно ответил я. — Дальше что? Мне вернуться к адмиралу и доложить, что оружие мне не выдали?

— Ишь! — хохотнул старикан. — А докладывалка-то выросла? Ладно, ладно, не смотри на меня, как тюлень на кальмара! Держи свое оружие! Специально отложил!

Он потянулся куда-то вбок от окошка, достал и протянул мне…

Мою же собственную винтовку! Ту самую, с которой я тренировался в Академии, ту самую, которая успела пригодиться мне не только как оружие, но еще и в совершенно нелогичных амплуа тоже!

Я бросил быстрый взгляд на номер оружия, выбитый на казенной части, и окончательно уверился в своем подозрении — номер, конечно же, не изменился ни на одну цифру.

Вот значит что имел в виду адмирал когда говорил про «тир в Академии» — он буквально имел в виду тир в Академии! Да, моя винтовка, все еще не снабженная регулируемыми прицельными приспособлениями, чудовищно косила, но я уже знал, куда именно она косит, и привык к этому. И даже дай мне сейчас самое точное оружие, которое будет класть пули точно в прицел — это был бы вариант хуже нынешнего. Чуть-чуть, но хуже.

Что ж, адмирал удивил меня второй раз за последние десять минут. Я-то думал, что он просто допускает мысль о том, чтобы пустить меня в бой… А он готовился к этому! Да так основательно готовился, что, не случись нападениям пиратов, он бы, наверное, сам организовал какие-нибудь учения, замаскированные под настоящую операцию! Лишь бы только весь этот сложный план и его исполнение не пропали втуне!

Приклад моего оружия, как и у всех остальных винтовок, был перемотан ремнем небольшой сумки — точь в точь такой же, как та, которую мне выдавал капитан «Бекаса» в самом первом бою. Размотав ремень и перекинув его через плечо, я открыл клапан, и убедился в своей правоте — это была такая же сумка, разве что чуть с другим наполнением. Три кармашка, два из которых содержат по два запасных магазина, а третий, — побольше, — засыпан патронами, никак не меньше сотни.

Но был еще один кармашек, в котором лежало что-то совсем непонятное — маленькая, в фалангу пальца… Что это вообще? Какая-то синяя таблетка, с радужными разводами, мягкая, как суфле… Что-то для чистки? Что за хрень?

Я украдкой оглядел матросов, что получали оружие вперед меня (несколько из них тоже пялились на меня, но тут же отвели глаза, как только наши взгляды пересеклись), и нашел ответ на свой вопрос. Предпоследний из них как раз достал такую же таблетку из своей сумки, сжал ее пальцами и сунул в ухо. В одно. Значит, это не беруши и уж тем более не местная замена активным наушникам.

Ладно… Попробуем.

Я слегка скатал таблетку в пальцах, чтобы она стала похожа на цилиндр, и засунул ее в ухо. Неглубоко, так, чтобы легко было вытащить, в случае чего.

И, едва только она коснулась кожи, я услышал какие-то звуки. Что-то непонятное, приглушенное, притушенное, как будто телевизор накрыли подушкой.

А потом таблетка в ухе развернулась, заполнила слуховой канал, и невнятный бубнеж превратился в голос адмирала!

Охренеть, так это получается местная радиостанция такая, что ли⁈ Какой-то мариновый артефакт, выдаваемый каждому бойцу перед боем, чтобы он был на связи с руководством⁈ Чтобы вместо громких сигналов, которые могут потонуть в звуках боя, и уж тем более вместо флажковой азбуки, которую добрая половина бойцов не увидит, передавать указания напрямую, словами через рот!

Ну тогда понятно, почему выдали нам их только сейчас — игрушки-то небось недешевые, если они действительно на мариновых технологиях созданы! Дай их на постоянное ношение линейному составу экипажа — и треть потеряет, треть сломает, а треть — пропьет!

Хотя это я, наверное, зря… Это все же не обычные моряки, и даже не флотские, это как-никак Морская Стража, лучшие из лучших! Где как минимум третья часть личного состава — аристократы разной степени голубокровости.

Четверть. Четверть пропьет. Не треть.

— Внимание всему экипажу! — раздалось в мариновом наушнике. — Противник в зоне прямой видимости! Порядок действий стандартный! Канониры, приготовить орудия, и, если кто-то из этих оборванцев попытается слинять на своих ржавых корытах, пустите их рыбам на корм! Штурмовая группа, напоминаю — если кто-то сдается в плен, убивать его запрещено! Но если вы заставите их всех попрыгать в воду, я не буду расстроен!

Тут уже сомнений не осталось — вся эта микро-лекция, уместившаяся в семь секунд, была прочитана сугубо для меня, в смысле, для нас, для курсантов. Остальной экипаж и так прекрасно знал порядок действий, раз уж он «стандартный», и напоминать им не требовалось.

А вот для нас он был в новинку. Получается, Морская Стража в общем-то не заинтересована в том, чтобы брать пиратов живьем, и потом судить, их вполне устроит простое уничтожение. Поэтому вполне допустимым вариантом будет выдавить флибустьеров с атакованного корабля обратно на их ржавые консервные банки, подождать, пока они отойдут на безопасное расстояние, и просто потопить залпами бортовых орудий.

И при таких вводных стала хорошо понятна ярость пиратов, с которой они сражались на «Бекасе», даже тогда, когда численный перевес очевидно оказался не в их пользу. У них просто не было вариантов, ведь они не могли даже отступить. А в плен попадать, надеясь на снисхождение властей Вентры, которого, конечно же, не будет — дураков не нашлось.

— Штурмовая группа, на палубу! — скомандовал адмирал в наушнике, и все матросы (и я вместе с ними, конечно) двинулись по узкой лестнице вверх, на палубу. Я вышел последним, и встал вместе с остальными возле фальшборта, на котором кто-то уже закрепил диковинные устройства — вроде маленьких пушек, заряженных трехпалыми крюками-кошками. От каждой пушки змеился толстый шланг, и скрывался в приоткрытой двери надстройки вместе с двумя десятками братьев-близнецов. Получается, пушки пневматические, что ли? Ну точно, вон манометр на боку!

А прямо перед нами, по нашему борту, шел бой. Небольшое, в половину меньше «Александры» рыболовное судно, было облеплено пиратскими катерами и гидроциклами, как днище сухогруза — ракушками. Сами пираты в количестве пары десятков человек едва помещались на палубе, и упорно пытались пробраться в крошечную надстройку корабля, выломав дверь. Останавливало их только то, что через небольшой выбитый иллюминатор постоянно высовывалась рука с клинком и хаотично махала во все стороны, заставляя негодяев ненадолго отступить.

А сейчас им придется отступить насовсем. Навсегда.

И упавший с неба огненным метеором голос адмирала, усиленный мариновым артефактом, только подтвердил мои мысли.

— Говорит морская стража! Всем немедленно бросить оружие! Повторяю — всем немедленно бросить оружие! Все неподчинившиеся будут сразу же расстреляны!