Левиафан

Глава 20

Как так вышло, что девчонка оказалась на свободе после того, как я ее фактически с рук на руки передал копам — вопрос, конечно, интересный… Но не настолько, чтобы всерьез о нем задумываться. Потому что начнешь задумываться — и можно просто утонуть в вариантах, которые могли к этому привести. В конце концов, я ведь даже о законах Вентры ничего не знал, может, у них тут за воровство полагается щелчок по носу и на неделю сладкого лишить? Шутка, конечно, но сколько в этой шутке собственно шутки — тот еще вопрос. Возможно, девчонка просто воспользовалась системой, чтобы спетлять от полицейских, а, возможно, даже и откупилась — кто его знает? Надо было предупредить полицейских о том, что воровка обладает продвинутой версией системы… Но с другой стороны — а разве предполагать подобное не входит в их служебные обязанности? Есть ли вообще смысл учить людей, как им делать их работу? Они, наверное, лучше меня знают, что преступник может оказаться владельцем системы, и что делать в таких случаях…

Интересно, как воровка вообще смогла открыть надкроватный рундук, который сделан так, чтобы один лишь хозяин имел доступ к его содержимому?

Хотя ладно, есть другой вопрос, более важный — как она проникла в нашу спальню? Как она вообще проникла на территорию Академии, если уж на то пошло! Не зашла же через главный вход, вся такая красивая и нарядная?

Ладно, хрен с ним, рассуждать и задавать вопросы можно долго, да толку с этого никакого, только мозги перегружать. И расстраиваться из-за потери десятки ланкиранов нет никакого смысла — сейчас я все равно ничего не могу с этим сделать. В конце концов, это не последние мои деньги, а даже и были бы последними — все равно у меня сейчас нет возможности их тратить. Следующая увольнительная в город мне светит никак не раньше, чем я удивлю преподавателей новым технологическим прорывом, а до этого момента минимум неделя, как ни крути. Скорее даже больше. Буми, конечно, своего рода гений, но слишком уж много работы ему предстоит. С учетом того, что он все будет делать скорее всего один, я бы даже сказал — «невообразимо много». Неделя это еще довольно оптимистичный сценарий, скорее всего, понадобится больше.

Несмотря на насыщенный событиями день, особенно вечер, спал я как всегда крепко. Никаких снов о том, как я догоняю воровку в черном, чтобы обратно отобрать у нее честно заработанные деньги, мне не снилось, так что я отлично выспался и проснулся готовый к новой учебной неделе.

Впрочем, таким готовым, похоже был только я один. Все остальные курсанты с самого момента пробуждения гудели как растревоженный пчелиный улей, сбиваясь по группам и что-то тихо обсуждая между собой. Они не прекращали это делать даже в душевой, поэтому, умывшись и немного понаблюдав за кучкой первокурсников, что возбужденно переговаривались, постоянно жестикулируя, я поймал пробегающего мимо Волкова:

— Что происходит? Что все так обсуждают?

— Так это… Вчера же! — радостно ответил тот. — Визит губернатора с семьей!

— А… — ответил я, не скрывая в голосе разочарования тем фактом, что это оказалась такая банальщина. — Что, прямо событие мирового масштаба?

Вопрос я задал скорее из вежливости, хотя какая-то часть меня действительно интересовалась ответом.

— Ну не мирового конечно… — хихикнул Аристарх. — Но городского это точно! Ты, наверное, думаешь, что визит губернатора это норма, но нет — он появлялся в Академии последний раз три года назад! А уж с семьей — и вовсе никогда!

— Как сложилось-то. — усмехнулся я. — И что, большая семья?

— О, приличная, да! — Аристарх радостно кивнул. — Губернатор, его жена, и трое детей — две дочери и сын. Правда одной из дочерей с ними не было, она еще совсем ребенок — наверное, на нянек оставили.

Ну еще бы, как целому губернатору без нянек-то жить. Няньки, садовники, конюхи, и все прочие, кто работает руками, пока господин изволит кататься по Академиям со всякого рода проверками. И вся семья у него наверняка такая же — ходили тут и изящными пальчиками, затянутыми в узкие облегающие перчатки, брезгливо трогали выщербленные стены и тронутые ржавчиной решетки. Не удивлюсь, если так оно все и было, любит всякое «высокое начальство» искать грязь даже там, где ее нет и быть не может даже в теории.

— Ну ладно, визит. — я пожал плечами. — А почему все в таком ажиотаже от него?

— Так я же только что объяснил. — Аристарх посмотрел на меня с некоторым упреком, как будто осуждал за то, что я такой глупый.

— То есть, все дело в том, что такие визиты — редкость? — я пожал плечами. — Ладно, я понял. Нет, я не понял, но хрен с ним, будем считать, что понял.

И Волкову этого было достаточно — он кивнул и пошел умываться тоже.

За завтраком все продолжали обсуждать визит семьи губернатора, причем не только первокурсники, но и все остальные курсанты тоже. Все, которых я видел в зале столовой, по крайней мере.

А они тут были не все. И даже не в том дело, что в Академии еду принимали посменно, один курс за другим, нет. Дело было в том, что столы, которые ранее были заполнены до отказа, сейчас кое-где пустовали. Тут и там виднелись пустые места, и в сумме я насчитал их пять. Пятеро курсантов сегодня отсутствовали на завтраке, и почему так получилось — вот это большой вопрос. Особенно если учесть, что их сокурсники как будто вовсе не обращали внимания на этот факт, и продолжали обсуждать визит губернатора. Они явно имели какую-то информацию о пропажах…

Или думал, что знают.

В конце концов, как может случиться так, что сразу пятеро студентов выбыли из процесса обучения всего через неделю после его начала? Ладно я на днях Аристарха травмировал, так ведь он и в строй вернулся спустя час-другой! Да и сомнительно звучит теория о том, что сразу пятеро студентов оказались одновременно травмированы и одновременно попали в тот же лазарет.

Ситуация осложнялась еще и тем, что преподаватели сегодня были какими-то… Не такими, как обычно. И не в том дело, что кто-то из них отсутствовал тоже — нет, они-то все были на месте. Но при этом они все были неуловимо-хмуры, словно всех одолевали одни и те же суровые мысли, и, в отличие от учеников, они не стремились обсуждать вчерашний визит губернатора. То ли уже давным-давно все обсудили в своем узком кругу, то ли…

То ли их «суровые мысли» занимали умы намного больше, нежели какой-то там визит, пусть даже с проверкой.

Сегодня мы наконец добрались до основы основ жизни всего этого удивительного водного мира — кораблей. Новый для нас профессор Сигизмунд дель Рой, похожий на маленькую юркую корабельную крысу, обитал в крошечном кабинете, похожем больше всего на логово моделиста, поскольку масштабные модели различных плавсредств покрывали здешние стены вместо обоев. И по каждой из них дель Рой мог прочитать целую часовую лекцию, одновременно с этим указывая на узлы и механизмы прямо на модели, засунутой в проектор, что выводил изображение на противоположную стену.

Но даже не это оказалось самым интересным. Самое интересное скрывалось за неприметной дверью в другом конце этой аудитории, в которую нам правда разрешилось пройти лишь через три дня ежедневного изучения различных типов кораблей и их устройства.

Зато когда мы за нее наконец попали, стало понятно, почему кабинет дель Роя такой маленький, что в него едва-едва помещался весь наш первый курс. А все дело оказалось в том, что это был далеко не весь кабинет, а лишь его малая часть. А основная скрывалась здесь, за этой дверью.

И представляла из себя ни много ни мало, а еще одну модель корабля, только на сей раз — в натуральную величину! Когда я это увидел, то сперва не поверил своим глазам, но все было действительно так — в длинном и широком зал, чем-то похожем на стрелковую галерею, на подпорках вроде стапеля стоял всего один объект — малый картер «Водомерка», как раз такой, какой мы изучали на самом первом теоретическом занятии.

На самом деле, это был не единственный объект в зале, но все остальные не так бросались в глаза, поскольку примыкали непосредственно к стенам и являлись одним целым с ними. Зато когда я к ним присмотрелся — оказалось, что они намного, намно-о-ого интереснее, чем какой-то там катер!

Все дело в том, что стены тут и там были покрыты разнообразными деталями кораблей. Казалось, что они налипли на них, как ракушки налипают на днище сухогруза за двухмесячный рейс, как налипли масштабные модельки на стены кабинета, в котором мы изучали теорию. Вот там стопкой, игнорирующей все законы гравитации, прилипли явно листы обшивки, а вон там — аж целый двигатель! Вряд ли это настоящий двигатель, конечно, скорее, пустотелая копия, потому что настоящий двигатель вот так запросто не висел бы на стене, я даже не представляю, какая нужно сила, чтобы он вот так вот висел…

И дальнейшее изучение «Водомерки» только подтвердило эту теорию — внутри у него были сплошь пустотелые макеты, по которым можно было получить общее представление о компоновке корабля и о назначении узлов, но вряд ли больше. Можно было покрутить штурвал, и даже рулевое перо под брюхом от этого начинало двигаться, можно было как следует изучить устройство двигателя, благо он был простой как три орена, и даже не имеет свеч зажигания, поскольку работает на солярке, как и почти всё остальное тут. Можно было изучить схему проводки, которая, однако, не претендовала на звание рабочей — в общем, это была та же масштабная модель, только масштаб в этот раз был один к одному.

И, тем не менее, это все равно было удивительно. Моя память, как я ни силился, не могла выдать хоть что-то похожее, из чего я сделал вывод, что ничего похожего я, собственно, и не видел ранее — а значит, в моей прошлой жизни этого не было тоже. Максимум, что я смог вспомнить — это всякие плакаты и, в лучшем случае — отдельные узлы в отрыве от кораблей, но никак не целые модели.

— Наш тренировочный зал может предоставить вам любой из известных человечеству кораблей. — с ноткой гордости, будто в этом есть и его заслуга, пояснил дель Рой. — И, будьте уверены, он их предоставит! А вы их изучите!

— А как мы будем изучать большие корабли? — поинтересовался я, когда занятие по изучению «Водомерки» закончилось. — Они же сюда не влезут!

— По кускам, конечно, курсант. — улыбнулся дель Рой, который, несмотря на свой неказистый внешний вид, оказался весьма общительным дедом. — Сначала передняя часть, потом задняя. Ну, и средняя, если таковая найдется.

Что ж, одной загадкой меньше. Даже если в этом мире есть авианосцы (а они наверняка есть, учитывая, что я уже неоднократно слышал об авиации, а учитывая водную специфику этого мира, площадок для взлета с воды у них просто не может не быть), «по кускам» они сюда все равно поместятся, даже знакомые мне авианосцы как раз имеют длину около трех сотен метров. Вот по высоте большой вопрос, конечно, но никто не мешает изучать палубу за палубой. В любом случае, авианосец это не «Водомерка» и одним, двумя и даже десятком занятий не обойтись, если стоит цель изучить его хоть как-то подробно.

А когда занятие закончилось, дель Рой выключил свет и мы начали покидать зал, я разгадал для себя новую тайну. Я специально шел самым последним, поскольку мне было интересно, что произойдет дальше с «Водомеркой», после того как мы покинем помещение, и, выходя за дверь, обернулся и краем глаза успел заглянуть в щель между закрывающей дверью и косяком.

И увидел, что в зале, погруженном в темноту, что-то происходит. От стен к «Водомерке» с пяти разных направлений протянулось что-то длинное, и прямо на моих глазах начало разбирать обшивку, утягивая ее обратно к стенам.

Ничего сверх этого я разглядеть не смог — дверь закрылась, отсекая удивительное зрелище. Все, что мне осталось — это думать и строить гипотезы, и самая реалистичная из тех, что пришла на ум — стены на самом деле усеяны не частями кораблей, а манипуляторами, которые эти части держат. Держат и собирают-разбирают их в нужной конфигурации, когда приходит время. Конечно, такой сложный механизм представить было практически невозможно, не в мире, в котором не придумали даже полупроводников, но все становилось на свои места, достаточно было лишь вспомнить о том, что тут есть марин. В конце концов, Академия уже не раз представляла себя как школу магии на четверть ставки, так почему бы этой самой магии не поработать и в этот раз тоже? Мариновые манипуляторы по мариновым схемам собирают модели кораблей из… возможно, тоже мариновых деталей. Логично?

Логично. Вот и славно.

А вот что было не славно — так это то, что ряды курсантов продолжали редеть. В среду, как раз после того, как мы изучили «Водомерку», я недосчитался еще трех человек за столами старшекурсников, а в пятницу их общее количество стало равно десяти. Преподаватели при этом тоже становились все смурнее и смурнее день ото дня, как будто они сами не знали, куда пропадают курсанты, и это целиком и полностью занимало их мысли. И, будто этого было мало, в субботу пропал и один из преподавателей тоже — здоровяк с капитанскими погонами, с которым лично наш курс пока еще не пересекался, видимо, время не пришло.

Разумеется, это не могло укрыться от курсантов, и вся молодежь, включая пятикурсников, снова начала гудеть и обсуждать происходящее. Варианты были разные, и самым диким был вариант «Их утащил левиафан, который появился возле города — вы что, не слышали? Газет не читаете?». Правда он же был самым редким, а чаще всего звучало только одно слово — «Эпидемия».

Эпидемия чего, правда, никто не знал, но от пятикурсников просочились сведения, что все те, кто исчез из поля зрения, сперва были отправлены в лазарет, а потом и вовсе — к своим семьям, то есть, фактически отчислены из Академии. Это не могло не вызвать вопросы, но преподаватели отговорились тем, что у всех «пропавших» обнаружилась серьезная, вплоть до анафилактического шока, аллергия на что-то в Академии, и продолжать обучение они больше не смогут.

Вероятность этого, конечно, имелась, но, прямо сказать, такая маленькая, что всерьез это воспринимать как-то не получалось. И не у меня одного — с каждым днем курсанты гудели все больше и больше, и уже к воскресенью, перед отбоем, нашему терпению пришел конец.

— Нет, так быть не должно. — Крис помотал головой, сидя на своей кровати. — Нам явно ссут в уши, нутром чую!

— Согласен. — поддержал его я. — Аллергия аллергией, но обратите внимание, что никто из первокурсников не пропал. Все на месте. Как так получилось, что среди нас нет аллергиков?

— Еще как есть. — встрял Волков. — На орехи.

— Вот. — я указал на него пальцем. — На орехи есть, а на то, на что аллергия у остальных — нет? Так не бывает. Надо чтобы кто-то из ваших родителей надавил на преподавателей и вытянул из них правду.

— Бесполезно. — Кросс покачал головой. — Наши родители готовы все свои активы отдать, лишь бы мы оказались в рядах Стражи.

— Так и есть. — поддержал его Волков. — Свои мечты не исполнили, так пытаются на нас отыграться. Мне вообще, может, вся эта Стража не сдалась, я, может, хочу овёс выращивать!

Я внимательно посмотрел на него, и он смутился:

— Ну… Я же не говорил, что действительно хочу!

— В любом случае, на родителей не надейся. — продолжил Кросс. — Им что преподаватели скажут, в то они и поверят. Они же знают, что тут жизнь не сахар, вот и будут все наши жалобы воспринимать лишь как нытье… До тех пор, пока мы тоже не окажемся дома с «аллергией».

Последнее слово он произнес издевательски-писклявым тоном, и сжал кулаки — его явно вся эта ситуация бесила больше всех, и не в последнюю очередь потому, что он, как и остальные, ничего не мог с ней поделать. И это бесило его еще больше.

А я мог. По крайней мере, мог попытаться. Поэтому завтра я пойду к адмиралу и заставлю его выложить всю правду. Он не из тех, кто привык лгать в глаза, он скорее откажется отвечать вовсе и выгонит меня из кабинета, но даже если так — это тоже результат. Это результат, который покажет, что в Академии дела еще хуже, чем казалось изначально.

Но оказалось, что завтрашнего дня ждать не нужно. За пять минут до отбоя дверь спальни неожиданно распахнулась, и на пороге возник адмирал собственной персоной. Хмурый, как и все последние дни. Он обвел вскочивших курсантов взглядом и сурово произнес:

— Курсанты, у меня для вас две новости. Одна из них может показаться вам хорошей… Но, если вы спросите моего мнения — обе плохие.