Левиафан

Глава 6

Итак, мир официально сошел с ума. В смысле, еще больше, чем я думал до этого. Девчонка не просто обладает системой, она обладает улучшенной версией этой системы. Именно поэтому она сбросила перчатку с руки — ей нужно было коснуться системной метки и вызвать меню, чтобы на бегу выбрать ветку с нужной способностью. Как я выяснил от Аристарха, это работало именно так — навыки разных специализаций не могли существовать одновременно, между ними нужно было постоянно переключаться при желании использовать что-то новое. Мне это еще только предстояло освоить, потому что у меня-то еще ни одна специализация не была прокачана даже до середины, а вот девчонка явно обращалась с системой как с детской игрушкой — прямо на лету переключаясь туда-сюда и используя навыки разных веток.

Вот только вопрос остается все тот же — откуда у простой уличной воровки доступ к ультра-системе? Он же есть только у богатых и известных жителей Вентры… И у меня. Ну я вообще особый случай, вне классификации так сказать.

Остается одно из двух.

Или вытягивание тощих кошельков у не самых богатых жителей рабочего района приносит такие хорошие деньги, что воровка может себе позволить кучу марина для прокачки системы…

Или уличная воровка имела эту систему заранее. Возможно, еще даже до того, как начала воровать тощие кошельки.

Даже не знаю, какой из этих вариантов мне нравится больше. Первый намекал на то, что этот мир еще более сумасшедший, чем я о нем думаю, второй…

Второй просто не давал никаких ответов, а лишь вызывал дополнительные вопросы.

До отбоя оставалось всего ничего, а нужно было еще так много дел, кажется, переделать, что решительно неясно было, как их все уместить в этот крошечный временной промежуток. И, когда очевидно стало, что никак — пришлось выбирать.

И я выбрал почистить винтовку. Потому что пороховой нагар плюс время это второй по верности способ убить ствол. Первый — если в этот список добавить еще и воды, тогда все произойдет вообще мгновенно. Но даже если не добавлять, нагар прекрасно натянет влаги из воздуха и сам по себе, и ствол пойдет ржавчиной, даже если качественно хромирован.

Поэтому я потратил оставшееся до отбоя время, чтобы привести оружие в порядок. В массивном деревянном прикладе обнаружилось все необходимое для чистки, включая крошечную масленку, и ерши. Не было только ткани, которую можно было бы пустить на финальную протирку ствола, но я быстро вышел из положения, нарвав на маленькие клочки ту рубашку, что пожертвовал мне капитан «Бекаса» — после боя с пиратами она все равно уже мало на что годилась.

Оторвав от нее несколько полосок, я отложил их в сторону, а все, что осталось, разложил перед своей кроватью прямо на полу и принялся разбирать винтовку, укладывая детали ровно в рядочек. Собственно, разбирать-то там было почти нечего, это же не автомат и даже не самозарядка, в которой есть что-то сложное. Повернуть и вынуть затвор, извлечь из него ударник — и, собственно, всё. Можно еще разобрать ударно-спусковой механизм, благо, он тут простой как три рубля, в смысле, орена — две детали и одна пружина, — но, посмотрев его на свет, я решил, что сегодняшнее занятие не настолько его загрязнило, чтобы выколачивать пины и потом пытаться вколотить их обратно.

Нагар из ствола я довольно быстро убрал при помощи медного ерша и составного шомпола, который хранился все в том же прикладе. Не самое удобное расположение, да и необходимость сборки перед использованием напрягала, но, видимо, в этом мире не так часто сталкиваются с необходимостью выбивать раздутую гильзу из патронника через ствол.

Ну и, конечно же, этот шомпол не имел ручки на подшипнике, и, как следствие, не умел вращаться по нарезам, как хороший качественный инструмент. Впрочем, сомневаюсь, что в этом мире вообще кто-то такое использует.

Вычистив основной нагар, я скрутил ерш с шомпола, заменил его кусочком бывшей рубашки и принялся проталкивать его через ствол от патронника до дульного среза. Когда кусок ткани вышел черным, я щелчком сбил его, вытащил шомпол, нацепил новый кусок, и повторил процедуру.

Именно за этим меня и застал Антон Агатов. Он бесшумно подошел со стороны и встал рядом, внимательно наблюдая за моими действиями.

— А что ты делаешь? — через несколько секунд спросил он, не отводя взгляда.

— На барабанах играю. — серьезным тоном ответил я. — Разве не видно?

— Не очень. Палочка только одна. — так же серьезно ответил Антон. — Чтобы играть на барабанах, нужно две.

Я посмотрел на парня совсем новыми глазами — оказывается, этот биоробот даже шутить умеет! По-своему, правда, по-роботному, но все же приятно знать, что юмор ему не чужд!

— Честно говоря, даже не знаю, что тебе и ответить. — признался я, сбрасывая с шомпола очередной патч и цепляя новый. — Я думал, что аристократы вроде тебя знают, что такое стрельба из оружия и что с нею связано.

— Я знаю, что такое стрельба из оружия. — кивнул Антон. — Мой уровень стрельбы можно оценить как «чуть выше среднего», полагаю. Но то, что ты делаешь сейчас, не относится к стрельбе.

— Так, это не смешно. — я положил инструменты и взглянул в глаза Антону. — Ты правда не понимаешь, что такое чистка оружия?

— Я правда не понимаю, что такое «чистка оружия». — эхом отозвался Антон. — Я никогда этого не делал.

— А после стрельбы ты что делал с оружием? — я развел руками.

— Отдавал слугам. — ответил Антон таким тоном, словно это само собой разумеется.

Впрочем, для него это действительно само собой разумеется. Он пострелял, а грязную работу типа чистки, смазки и так далее пусть выполняют слуги. Барину не пристало чистить оружие точно так же, как не пристало например чистить лошадей после конной прогулки или менять масло в машине после поездки.

Чертовы местные условности, все время забываю, что меня окружают детишки, родившиеся с мариновым кристаллом в заднице… Хотя оно даже и к лучшему — Академия это такое место, которое роняет зазнаек с небес и беспощадно втаптывает их в камень. Ну, судя по тому, что я уже успел узнать.

— Ну тогда слушай внимательно.

И я прочитал Антону короткую лекцию о том, что остается в оружии после стрельбы и чем чревато, если не будешь это оттуда убирать. Начиная от простых проблем с закрытием затвора при досылании нового патрона и заканчивая натурально застреванием пули в канале ствола и последующим разрывом оружия к хренам собачьим.

Антон слушал внимательно, и не он один — буквально через минуту после того, как я начал рассказ, к нам стали подходить и другие курсанты. В основном, простолюдины, конечно, но и некоторые аристократы тоже — Аристарх, Крис и еще парочка других, с которыми я еще не успел толком познакомиться. Остальные же дети местной знати скучковались в стороне, во главе с Довлатовым, и недовольно зыркали оттуда на нас, словно мы им всю малину испортили.

— Херня все это. — заявил Довлатов, явно пытаясь придать своему голосу уверенности, хотя и получалось у него так себе. — Оружием должны заниматься слуги! Вот увидите, все эти усилия никому окажутся не нужны!

Я не обращал на них внимания, и просто продолжал чистить оружие, одновременно поясняя всем собравшимся, что и почему я делаю. Пояснил, почему маленькая масленка разделена на две половины, в каждой из которых плещется что-то свое, показал, как и до какой степени правильно смазывать оружие, и, конечно же, собрал винтовку после чистки обратно в изначальное состояние.

И, как только предохранитель занял свое законное безопасное положение, показывая, что чистка завершена, перед глазами появилась неожиданная, но очень приятная надпись:

Получено 3 очка опыта в специализации «Пехота»

Охренеть, целых три! За что⁈ За простую и банальную чистку⁈ Или за то, что я единственный из всех сам додумался до этой чистки⁈

Или, чем черт не шутит, за то, что я объяснил остальным, как это делать⁈ Взял на себя, так сказать, роль учителя?

Ох, система ультрамарин, что ты такое… Как ты работаешь? Как тебя понять? Как тобой пользоваться?

— И что, вот так каждый раз? — тоскливо спросил один из простолюдинов, и я отвлекся от созерцания приятных очков опыта. — После каждой стрельбы?

— В идеальном мире — да. — я кивнул. — Но ничего идеального, как известно, не существует, поэтому надо запомнить так — чистить оружие надо при первой возможности. Особенно, если учесть, что нам в будущем предстоит работать на море. Соленая вода — это вообще лучший друг коррозии, если вы не знали, так что там придется чистить или хотя бы смазывать оружие вдвое чаще.

— Кошмар. — вздохнул паренек и отошел, думая что-то про себя.

Остальные разошлись тоже, живо обсуждая полученные знания, и я не без удовольствия заметил, что некоторые сразу же взялись за свое оружие и принялись чистить его тоже. Крис, Антон, Аристарх — этой троице я даже не удивился, но вот к парочке других ребят, которые последовали их примеру на всякий случай присмотрелся. Может статься, что из них тоже выйдет толк.

До сигнала отбоя никто из парней не успел привести оружие в состояние «муха не сидела», поэтому им пришлось бросать дело на половине пути и собирать винтовки обратно, чтобы это не пришлось делать на ощупь в полной темноте после того, как в спальне выключат свет.

— Херня все это. — снова уверенно заявил Довлатов, уже лежащий в своей кровати и наблюдающий за суетой оттуда. — Вот увидите. Полная херня.

Парни успели прямо в последнюю секунду — как только Аристарх спрятал свое оружие в надкроватный рундук, по Академии прокатился удар колокола и свет в спальне погас, так что пришлось Волкову укладываться наощупь.

Перед сном я снова прогнал в голове сегодняшнюю погоню за девчонкой, тщательно и внимательно «просматривая» ее в памяти, как фильм. Пока воспоминания были свежи, пока их не исказило, был шанс обнаружить что-то, чего я не смог подметить сразу, в азарте и адреналине погони. Надо только внимательно вспомнить все, что я видел.

И я вспомнил. Когда пес оторвал кусок штанины девчонки, в дыре на мгновение мелькнуло что-то темное, ярко контрастирующее с бледной кожей. То ли татуировка, то ли родимое пятно — так и не поймешь. Да к тому же и форму его разглядеть я не смог, только расположение — точно под правой ягодицей, на задней поверхности бедра.

Не то чтобы это сильно помогло мне идентифицировать девчонку, но это явно деталь, которую следует запомнить. Мало ли как она еще успеет сыграть в будущем.

Больше ничего подобного мне не вспомнилось, поэтому, прогнав погоню в голове еще раз, я повернулся на бок, закрыл глаза и моментально уснул.

А с утра мы все выяснили, что в Академии считается херней, а что — нет.

Спойлер — чистка оружия считается не-херней.

И капитан Стуков практически прямым текстом заявил об этом, когда, вместо того, чтобы снова втащить за собой пожарный рукав и устроить соням холодный душ, прямо с порога заявил:

— Курсанты, подъем! Оружие к осмотру!

Полусонные пацаны повскакивали с коек, не вполне понимая, что от них требуется, но повторная команда все же заставила мозги шевелиться, и винтовки были извлечены на свет.

— Что ж, начнем. — зловеще произнес Стуков, пробегая глазами по курсантам. — Спрут! Ты первый!

Он подошел ко мне и вытянул перед собой руки, в которые я и вложил оружие. Капитан тут же щелкнул предохранителем, оттянул затвор, провел пальцами по его зеркалу, потом — по патроннику, и, судя по лицу, остался доволен:

— А я говорил! — загадочно произнес он, закрывая затвор и возвращая винтовку мне в руки. — Отличный результат, курсант! Следующий… Вы, Волков!

Волков не успел дочистить винтовку, поэтому некоторое количество жирной черной пыли Стуков все же выскреб из затвора, о чем и сообщил испуганно вжавшему голову в плечи Волкову.

— Тем не менее! — добавил он. — Отрадно видеть, что вы хотя бы пытались! Это уже достойно похвалы!

Такие же вердикты он вынес всем, кто «хотя бы пытался».

А вот те, кто забил на чистку оружия, получили на орехи по полной программе. Довлатов и его компашка, а также все те, кто решил последовать их примеру и не заморачиваться, стояли перед Стуковым, понурив головы, а он их разносил на чем свет стоит:

— Это ваше оружие! Ваша личная винтовка! Таких винтовок много, но эти — ваши личные! Вы — ничто без своего оружия! В любой момент может оказаться так, что винтовка будет единственным, на что вы будете надеяться, пытаясь спасти свою жизнь! И при всем этом вы даже не удосужились почистить оружие, чтобы оно было в надлежащем состоянии⁈

— Нам никто не сказал, что надо самим чистить! — огрызнулся Довлатов, не поднимая взгляда.

— Так никому никто не сказал! — Стуков развел руками. — И, тем не менее, некоторые как-то догадались! Хотя им тоже никто ничего не говорил! И не просто догадались, а почистили оружие, приведя его пусть не в надлежащее, но хотя бы не в ужасное состояние! Морская Стража это не та организация, в которой нужны те, кто делает лишь то, что ему велят делать! Надо уметь думать, господа, думать! Головой желательно!

С одной стороны, Стукова можно понять — он, как я успел удостовериться, относился к тем немногим представителям персонала Академии, которые всем сердцем были преданы Морской Страже и всеми силами старались удержать ее репутацию на том же уровне, на котором она была раньше. И для этого, Стуков прав, — необходимы не просто болванчики, которые будут без сомнений и без вопросов выполнять приказы. Для этого в первую очередь необходимы те, кто эти приказы будет отдавать. Те, кто будет проявлять инициативу и не бояться брать на себя ответственность за то, что эта инициатива претворяется в жизнь.

С другой стороны, Стуков сейчас живо напоминал старшину, который строит духов по надуманной причине. Старшину, который доколебется в любом случае, сделал ты что-то или не делал. Если сделал — то кто разрешил. Если не сделал — то почему не додумался сделать? Тупой, что ли?

Судя по взгляду Довлатову, набыченному, исподлобья, примерно в этом ключе он сейчас и думал.

— Берите пример с остальных — они хотя бы попытались, а умение придет с опытом! — не успокаивался Стуков. — А еще лучше — берите пример со Спрута — оружие идеально чистое, как будто он вчера и не стрелял вовсе!

— Еще я с выскочки безродной пример не брал. — Довлатов не удержался и вскинул подбородок. — Нельзя наказывать за то, о чем мы не знали!

— А я и не собирался никого наказывать. — спокойно ответил ему Стуков. — До тех пор, пока вы, Довлатов, не позволили себе это высказывание. Я полагал, что все уже поняли, что в Академии все курсанты находятся на равных правах, независимо от того, из какого они рода и какой системой обладают. Но, видимо, я ошибался. И, раз так, до для закрепления это факта в памяти, я выношу всем, кто не почистил вчера свое оружие, по предупреждению. Три предупреждения — внеочередной наряд. Можете сказать спасибо Довлатову.

Никто, конечно, благодарить Довлатова не стал. Даже наоборот — все посмотрели на него недовольно, словно он не продал им алкоголь после одиннадцати вечера. Даже его дружки, которые составляли костяк его компашки, смотрели недовольно и что-то бубнили себе под нос.

Довлатов тоже смотрел недовольно. Я бы даже сказал — зло смотрел. И что самое неприятное — смотрел он точно на меня, словно я был виноват во всех его бедах.

Что ж… Теперь можно сказать официально и без сомнений — Айсидор Минин-Вилкрист теперь не единственная моя проблема.