Лишний

В такси я несколько раз набираю номер Юли, но «абонент недоступен», а потом мне звонят Катя и Артем, чьи звонки я скидываю, потому что набираю номер мамы и после нескольких гудков слышу ее голос:

— Что случилось, Андрей?

— Мам, где Юля?! — кричу я так, что водитель пугается.

— Я не знаю, Андрей, — взволнованно отвечает мама. — Дома, наверное, или гуляет. Я в салоне сейчас…

— Где она гуляет?!

— Я не знаю, Андрей. Она планировала пойти погулять. Андрей, что случилось?! Ты меня пугаешь.

— Мам! Там ее фотография!

— Где «там», Андрей?

— В телеграме!

— В каком телеграме! Ты о чем, Андрей? Ты вообще где?

— Мам, я в такси.

— Куда ты едешь, у тебя же самолет? Андрей, что произошло?! Говори!

— Юля пропала.

На несколько секунд, которые кажутся вечностью, повисает тишина, после чего мама произносит:

— Как пропала? Куда? — Я слышу, как голос мамы начинает дрожать и она, отводя телефон от уха, кому-то говорит: — Заканчивайте поскорее! — а потом возвращается ко мне: — Андрей…

— Мам! Звони всем, кто знает Юлю.

Я кладу трубку и быстро набираю номер отца.

— В самолете? — сразу спрашивает он.

— Пап! — громко говорю я в трубку. — Пап! Пап, мне кажется…

— Подожди, я дверь закрою, — говорит он, а потом возвращается. — Успокойся и скажи: что произошло?

— Мне кажется, Юля пропала.

— Что?!

— Юля пропала! Юля пропала! Ю-у-у-уля пропа-а-а-ала! — кричу я и чувствую тревогу отца на том конце. — Подними все свои связи, которые есть, — пусть ищут Юлю!

— Ты можешь объяснить?! — громко спрашивает он.

— Пап, умоляю…

— Хорошо. Ты где?

— Домой еду. Умоляю, пап, всех поднимай.

— Я понял.

— Пап… Я тебя люблю, пап… — Я слышу, как отец кого-то громко зовет к себе в кабинет, а потом говорит в трубку:

— Будь на связи.

Я кладу трубку, тут же мне снова звонит Катя, и я отвечаю на звонок и слышу, как она кричит. Я понимаю, что она про фотографию Юли. Я плачу еще сильнее и говорю, что все видел и обо всем знаю, что уже несусь домой, а она отвечает, что скоро приедет.

Выбегаю из такси и несусь к подъезду, из которого выходят незнакомые люди, успеваю проскочить в незакрывшуюся дверь, запрыгиваю в лифт и бью по кнопке этажа.

Дома кидаю сумку на пол и бегу в комнату Юли, которая оказывается пуста. Я ищу в комнате что-то, но сам не знаю что. Роюсь на столе, ничего не нахожу, моя и мамина комнаты тоже пусты. Забегаю в ванную, включаю свет, там тоже ничего, иду в гостиную.

Я медленно осматриваю большую комнату, но никаких изменений не замечаю.

— Юль, ты где?! — кричу я, а потом понимаю, что здесь уже никто не ответит, и возвращаюсь в комнату Юли.

Зачем-то открываю шкаф, в нем висят футболки, свитшоты и худи. Вытягиваю один из ее балахонов, и он оказывается тем самым, который я ей подарил, когда она приехала в Штаты. Черный балахон с банальной надписью: «I LOVE NY», она о нем так мечтала. Я прижимаю его к лицу, улавливая едва исходящий запах сестры, и громко плачу, потом достаю из кармана телефон и начинаю заказывать такси, но не понимаю, какой пункт прибытия поставить, и долго смотрю на экран, на котором появляется уведомление «Высокий спрос. Время подачи может занять больше времени», медленно поворачиваю голову в сторону коридора, где расположен стол, на котором стоят семейные фотографии и высохшие цветы. Подхожу к нему, смотрю на отражение в зеркале, берусь за ручку выдвижного ящика, резко дергаю на себя и опускаю взгляд.

Перед глазами какие-то документы, карточки, сертификаты и ключи от автомобиля, которые я с дрожью беру в руку, сжимая в кулак и чувствуя холод от металлического брелока в виде черного знака бесконечности.