Медведище и его выбор

Глава 17. Упорство барана у ворот

Артём ничего не понял… Ощущение было такое, словно его ураганом подняло и шмякнуло в снег.

Он выкопался из сугроба с некоторой опаской, а протерев от снега физиономию вообще, и глаза в частности, узрел рядом со СВОЕЙ Дашкой, которую уже полгода как уверенно считал практически личной собственностью, какого-то незнакомого мужика.

Узрел и оскорбился до крайности!

— Эй, тыыы! Ты отойди от неё! И вообще, это что, ты меня? — полёт был неожиданным, поэтому, отставшее в полете соображение, возвращалось в голову Артёма не сразу, а этак… постепенно.

— Тебя что? В сугроб проводил? А тут ещё кто-то есть? — холодно уточнил мужик, неохотно покосившись на Артёма.

Впрочем, на него пришлось посмотреть повнимательнее, потому что, когда до Тёмочки дошло его позорное расположение в сугробах, да ещё на глазах у Дашки, он воспылал жаждой реванша.

— Ну, всё! Конец тебе, мужик! Ты не к тому полез! И вообще, отойди от моей невесты!

— Ты что, совсем того? — Даша оскорбилась. — С какого перепугу я стала твоей невестой?

— Да с такого, что я тебе предложения делаю уже полгода!

— И я тебе каждый раз отказываю, так что…

— Так что дурью помаешься и выйдешь! — с превеликим апломбом заявил Артём.

Николай хмыкнул.

— Ты чего ещё тут хрюкаешь? И вообще, кто ты такой? — развернулся к нему Артём.

— Кто я такой — не твоё дело, — Николай пожал плечами, — А про предложение… знаешь, принято, чтобы девушка соглашалась, а потом уже невестой называлась. Поверь, если тебе согласием не отвечают, лучше не настаивать, можно сильно пожалеть! — ему-то это было отлично известно. До сих пор, заходя в лабораторию Ирины, он против воли припоминал ту позорную ситуацию, которой закончились его ухаживания… Причём, воспоминания были не осознанные, а на уровне запахов — этакая «ароматная» ассоциация.

— Да пошел ты со своими советами! Ты как смел вмешиваться? И вообще, отойди от неё!

— Даша, он ваш жених? — нейтральным тоном уточнил Николай.

— Нет! Никогда не был и не будет! — крайне решительно заявила Даша, бережно устраивая белого котёнка за пазухой.

— Дашка, не дури! Мы поженимся и…

— Да с чего ты взял-то? С того, что я тебе понравилась? Так ты мне не нравишься! И да, это не фигня, не ерунда, и не «бабские глупости». А уж после этого… — она указала на коробку, валяющуюся на снегу в обрамлении роз, — Лучше вообще ко мне не подходи!

— Да чего ты завелась-то? Ну, пааадумаешь… ничего же не случилось! Ты ж любила свою кошку, вот я и подумал, что, если в подарок посадить котёнка, это будет забавно, как эти… игрушки всякие в букеты…

— Она живая! Неужели тебе в голову не пришло, что так делать нельзя? Она же погибнуть могла!

— Даш, вот не цепляйся к ерунде! И не переводи разговор с серьёзных вещей на фигню. Ты лучше подарок посмотри! — он решил не обращать внимание на чужого мужика и не обострять обсуждение его поведения — не до того. Сейчас важнее было Дашке мозги на место поставить!

Артём поднял белую плотную подарочную коробку, в которой едва-едва не задохнулся котёнок, и вытащил оттуда красную бархатную коробочку.

Даша во все глаза смотрела на него.

— Ты русский язык хорошо понимаешь? Я НЕ ВОЗЬМУ У ТЕБЯ НИЧЕГО!

— Котёнка же взяла, — фыркнул Артём.

— Не волнуйся, за него я заплачу, — Дарья ощутила, что её потряхивать начинает. Впрочем, именно этим и заканчивались все их разговоры.

Артём с такой непрошибаемой уверенностью слышал только себя, что Даше приходилось изо всех сил сдерживаться, чтобы ничего физически-недопустимого не сделать.

— Дашка, не говори глупостей. Это даже не породистый кот, а так… упаковочный элемент! Ты подарок-то возьми!

— Уйди! Я тебя очень прошу, уйди и не показывайся мне больше на глаза! НИ-КОГ-ДА! Я не возьму от тебя подарков, не выйду за тебя замуж, да на одно поле с тобой не сяду! — Даша никак не могла понять, почему вот этот вполне цивилизованный, образованный, успешный во всех отношения тип, рассуждает так же, как распоследний алкоголик в бабушкиной деревне?

Почему мыслит, как напрочь опустившийся человек, который возмущается тем, что на всяких блохастых тратят деньги, еду, занимаются ими… Видимо, все эти ресурсы надо было расходовать ему на выпивку, и было бы всем счастье! Но с того несчастного типа что взять… там вместо мозгов сплошная бражка плещется, а сердце он давно на градусы променял, но этот-то? Что с ним не так?

Два человека, говорящие на разных языках имеют гораздо больше шансов понять друг друга, чем эти двое.

— Даша! Не дури! — одним из глобальнейших недостатков Артёма было неумение вовремя остановиться.

Он славился как неутомимый переговорщик, которому оппоненты уступали уже просто потому, что он их изматывал до полного обессиливания. Только вот то, что подходило для бизнеса, никак не срабатывало в личной жизни!

Упорство — вещь неплохая, но ровно до того момента, пока оно не становится невыносимой навязчивостью.

Именно так и решила Даша, когда Артём снова попытался к ней приблизиться. Ей уже завизжать хотелось от крайнего раздражения и непонимания, как именно ему сказать, чтобы он отвязался наконец-то.

— Даш, я знаю тебя со школы. Я точно уверен, что мы будем отличной семьёй, я даже на эту твою фанаберию с кошкой согласен, если тебе это так уж хочется. Даже сам её принёс… Что тебе ещё надо?

— Чтобы ты убрался из моей жизни раз и навсегда! Найди себе для отличной семьи другую! — Даша говорила как можно более уверенно, но… как обычно, как стало уже привычно за эти полгода, совершенно впустую. Артём только отмахнулся — он-то был уверен в своей правоте, а значит, всё будет именно так, как он решил!

Нет, он бы снова разразился пламенной речью в доказательство своей правоты, но тут осознал, что рядом стоит тот самый тип, который его швырнул в сугроб, и безо всякого стеснения слушает их разговор.

Артём гневно развернулся к типу.

— Ты тут чего забыл, а? Вали отсюда, пока я не закопал тебя в тот же сугроб! Ты что, не врубаешься, что твоё присутствие неуместно? Я с девушкой говорю! Со своей девушкой!

— Вам уже несколько раз было сказано, что она не ваша, — безразлично пожал плечами Николай. — И если здесь чьё-то присутствие и лишнее, то уж точно не моё. Короче, крайне рекомендую загрузиться в машину и убраться отсюда!

Николай сразу бы придал ускорение этому телу… если бы не вспоминал самого себя и Ирину.

— Неее, ну, я всё-таки не такой тупой был! — решил он в конце концов. — Тут уж клинический случай самоуверенного барана. Видимо, в делах у него получается срабатывать таранным напором, вот он и с девушкой так же решил действовать.

Именно Николаевские воспоминания о собственном неидеальном поведении и позволили Артёму так долго пробыть в вертикальном положении.

— Ты? Ты мне рекомендуешь? Да пшел ты отсюда! — разозлённый до крайности Артём, с чего-то решил, что сейчас точно отыграется на этом типе за всё: за очередной Дашкин фортель, за её обидные слова, за тот унизительный полёт в сугроб, короче, разом за все неприятности!

Когда Артём замахнулся, Даша только пискнула и машинально прикрыла ладонью мордочку котёнка, сопящего под её подбородком.

— Ну, что ты тут будешь делать? — удивился Николай неразумности долговязого типа. — Разве что… ээээть!

Это самое «ээээть» вполне логично закончилось в том же самом сугробе, откуда Артёмчик недавно выкопался, правда, посадка была пожестче.

— Винь! Нельзя! Фу! Сидеть и не подходить! — скомандовал Николай псу, рвущемуся в бой. — Даш, не бойтесь, всё с ним в порядке, просто немного охладится, да и всё, вон уже ногами дрыгает. Он вам точно не нужен?

— Точно! — уверенно ответила Даша.

— Вот и хорошо! — настроение внезапно улучшилось настолько, что впору было пожалеть эту долговязую бестолочь.

Правда, Николай этого делать не стал, а докатил упёртого типа до машины, за шиворот запихнул его за руль, сверху умостив красную бархатную подарочную коробочку и подвернувшуюся под руки розу.

— Адью! — хлопок двери машины стал завершением их общения.

И то сказать, сколько ж можно?

Николай предоставил дальнейшую уборку территории появившимся как из-под снега сотрудникам охраны, порекомендовав «убрать вот это куда-нибудь подальше», и вернулся к Даше.

— Не знаю, каких ворон охрана ловила до сих пор, но некие подозрения у меня есть, — подумалось ему.

Правда, все эти размышления сгинули как их и не было, стоило только посмотреть на Дашу, которая ворковала над котёнком.

— Бедная ты моя ты моя бедная… Упаковка… да как ему в голову пришло? Но ты не бойся, всё уже хорошо!

— Всё нормально? — Николай подхватил Виня, который всё рвался помочь изничтожить того типа, и привычно устроил его у себя под мышкой.

— Да, вроде дышит нормально, только испугалась очень, — Даша подняла голову. — Извините за это безобразие, и спасибо большое. Вы мне так помогли!

— Никогда не извиняйтесь за посторонних придурков! — фыркнул Николай. — Не хватало ещё… Вы же у Миланы и Андрея остановились? Давайте я вас провожу.

Почему-то его недавняя идея держаться как можно дальше от этой девушки, слегка позабылась, притоптанная эмоциями от столкновения с Артёмом.

— Давайте, — охотно согласилась Даша.

За отворотом куртки невесомо сопел котёнок, спрятавшийся там от всех бед и превратностей жизни, неторопливо опускались с неба пушистые снежные хлопья, непрерывно вилял хвостом радостный Винь.

Позади гомонил, возражая охранникам, Артём, который слегка уже пришел в себя и теперь отплёвывался от снега, роз и отвратительного ощущения того, что он, кажется, проиграл…

Даша забыла о нём сразу же, словно страницу перелистнула, словно и не было этого полугода раздражения и навязчивых ухаживаний. Словно всё это было только для того, чтобы рядом шел человек, который ей сходу неожиданно понравился, и с тех пор ни разу не разочаровал.

Агент Филиппа Соколовского приложил все усилия по отправке звезды к заказчикам:

— Филипп, условия роскошные! Рекламный контракт на огромную сумму! Съезди, поговори, а? Нет, они хотят только с тобой общаться — их понять можно! Ну если тебя делают лицом рекламной компании, то могут они хотя бы рассмотреть это самое лицо, а? Что ты упираешься?

— Чутьё у меня, ты же знаешь, — вяло отбивался Соколовский.

— Чутьё-чутьё… а контракт? Съезди, говорю! Не съедят же тебя там!

— Могут вообще-то… Ой, много ты в жизни знаешь… — хмыкнул Соколовский.

— Если ты не возьмёшься за эту рекламу, могут пересмотреть твоё участие в новом фильме — заказчики рекламы прилично в него вложились! — агент выложил последний козырь, и Филиппу пришлось собираться.

— Брошу всю эту ерунду, — ворчал Соколовский, подъезжая к дорогому клубу с высоченным зданием гостиницы. — Уеду домой и вообще возвращаться не стану! Достали!

Хотя, кого он обманывал? Ему нравилась его работа. Нравилось это изумительное чувство смены образа — кому как не ему знать, как оно бывает…

— Господин Соколовский? Вас ждут в пентхаусе, — почтительно сообщили ему у стойки портье.

Ощущение того, что его там точно ЖДУТ… ждут какие-то очередные жизненные сложности, росло и ширилось по мере подъема лифта к пентхаузу.

— И ведь мы с ним, с моим ощущением, однако, не ошиблись! — констатировал Филипп, узрев, кто именно его ждёт.