Медведище и его выбор

Глава 23. Сила направленного сообщества

Действие действию рознь… Бывает такое — вроде как суета, шум, гам, а толку нет, а бывает — всё тихо-мирно-незаметно, а под спудом идёт такой бурный процесс, который, показывает совершенно неожиданные и весьма богатые результаты, на манер извержения давно спящего вулкана.

Как-то так и получилось у фанатского сообщества Соколовского — поклонницы у него были разновозрастные, вхожие во все группы населения, с разным уровнем образования, опыта и доходов, с разным темпераментом, но так как сам актёр железной рукой поддерживал в собственной фанатской среде атмосферу уважения, то и его поклонницы старались относиться друг к другу так же — хотя бы ради самого Филиппа.

Да, те, кто поюнее и поактивнее, любили встретиться и потусоваться у его дома, с обязательным отчётом о событиях в общем фанатском чате, но остальные-то тоже никуда не девались — так или иначе присутствовали. Кто-то просто заходил и читал новости, кто-то иногда участвовал в мероприятиях, кто-то активно поддерживал общение. Кто как…

А вот когда обнаружилось исчезновение Филиппа, это известие сработало как мощнейший катализатор, запустив всплески всеобщей активности.

И вот тут-то и обнаружились интересные вещи…

Оказывается, у Соколовского в фанатках были отнюдь не только девочки-подростки, не только дамы пенсионного возраста, но и люди весьма активные в профессиональном плане…

— Я уточню по своим каналам, как идёт следствие, — пообещала одна, явно имеющая отношение к московской прокуратуре.

— А я соберу информацию по жалобам на Калязинову, — откликнулась другая — из Владимира.

— А за мной наблюдение на местности — я живу в деревне неподалёку от посёлка этой Соньки! — выдала третья.

Были ещё и четвёртая, и пятая, и сто пятая…

— А я могу анализировать данные и выкладывать сводку, всё равно сейчас в декретном отпуске, и до родов время ещё есть! — выступила сто шестая. — Я с мужем познакомилась благодаря Филиппу. Мы с ним оба чем можем — поможем!

Через день сводка начала работать, выдавая членам сообщества удивительные данные.

— Ну, ничего себе, какой размах у этой ядовитки! — ахали участницы. — Только непонятно, сам-то Филипп где? Да, девочки, которые у дома караулят, а его прирученный сокол на месте?

Все фанатки были в курсе, что Соколовский около четырёх лет назад подобрал и выходил подраненную птицу, выделил ей или ему небольшую кладовочку с окном, которое практически никогда не закрывалось, и эта птица была чуть ли не символом фанатского движения — увидеть сокола стало хорошим знаком, этаким приветом от любимого актёра.

— Сокола видели несколько раз. У девчонок всё записано! — отчиталась Марина, которая считалась наиболее активной «по месту жительства» Филиппа, благо жила в соседнем доме. — И да, тут крутятся несколько типов, которые активно лезут к здешней охране!

Каким-то образом это сообщение спешно попало к следователю, занимающемуся делом об исчезновении актёра, и двух таких «особо любопытных», которые в очередной раз пришли задавать всякие разные вопросы, попросили немного притормозить и проинформировать, а кто они и откуда…

— Один — журналист. С ним всё ясно и понятно. А второй — детектив из агентства, которое принадлежит Калязиновым… — призадумался следователь. — Это что, означает, что Софья сама не знает, куда делся актёр? Или это её мать его разыскивает на всякий случай?

Возможно, подозрения с Софьи были бы частично сняты, но она стала вести себя абсолютно непонятно… даже отчасти неадекватно — увольнять людей буквально пачками. Впрочем, это было вполне объяснимо для фанатского сообщества.

— Девочки… у змеищи прислуга увольняется! — пришли новости от лазутчицы из соседней деревни. — Она там лютует, злится так, что аж стены дрожат. Люди просто не выдерживают, бегут от этой семейки!

— Интересненько, а она сама-то делать что-то умеет?

— Нет, конечно! Я познакомилась с одной из их горничных, она такого порассказала. Там изо всей семьи самая приличная — это собака! Мать — такая же как Сонька. Отец — одно название.

— Да ладно, говорят, что он жесткий бизнесмен.

— Может, где-то и жесткий, а в семье — тряпка запинучая! У него из имущества только машинка древняя — это уже моя подруга из налоговой проверила. Всё остальное — на жене.

— Это он так опрометчиво имущество переписал?

— Нет, это просто всё её и было. Он только управляет, и то под неусыпным контролем женушки — ширма такая. Так что по хозяйству они оба ничего и не могут — времени нет. А Соньке мать по доверенности дала поуправлять детективным агентством, но и оттуда люди бегут — со змеищей вообще общаться стало невозможно, так она оскорбилась, что её по поводу исчезновения Филиппа опрашивали, что посуду бьёт, да на людей орёт.

На следующий день от той же фанатки пришло известие о том, что от Калязиновых уволилась не только половина уборщиц, садовник и один из личных водителей, но и повар!

— Девочки, а я вот повар высшей категории… только на пенсию вышла. Но могу временно к змее устроиться! — предложила одна из поклонниц.

— Наши в доме — это очень даже разумно! — обрадовались в чате.

— А я могу горничной — у меня всё равно академический… — предложила другая.

— И я могу… водителем — я вообще-то каскадёр. Соколовского по съёмкам знаю. На редкость приличный мужик, хоть и звезда! Он мне как-то очень помог деньгами, — откликнулся один из мужчин, которые тоже считали себя пусть неактивными, но участниками сообщества.

Соня, которая накануне махом разнесла половину посуды в доме и поувольняла кучу людей, даже не удивилась, отчего это к ним так охотно на работу нанимаются, только презрительно пошипела на тему: «Да я так и знала, что стоит только этих выкинуть, как следующие понабегут».

«Понабежавшие» принялись выполнять работу, ну и не только работу…

Горничная без особых усилий обнаружила коробку с препаратом, который Соня подмешала Соколовскому, повар, поговорив со «старыми» работниками выяснила массу подробностей о предыдущих жертвах, а водитель элегантно пресёк встречу Сони с прекраснейшим адвокатом, попросту безнадёжно завязнув во всевозможных пробках.

— Первый раз в жизни так старался их все собрать! — хвастался он в чате.

Разумеется, Соня обвинила в глупости сначала водителя, а потом и адвоката, который почему-то не стал её ждать три часа. Разумеется, после этого Калязинова-младшая лишилась замечательного представителя.

— Вашу дочь я принципиально защищать не стану! — категорически отказался блестящий специалист, — Я себя не так низко ценю, чтобы терпеть такое хамство!

Кроме того, среди фанаток оказалось несколько дружественных журналисток.

— Знаете, такое ядовитое оставлять просто так нельзя — она же просто уничтожает людей! — решили они, принимая собранную информацию, и активно выкладывая статью о некоей светской деве, которая заигралась в роковую женщину.

Написано всё было очень аккуратно, без фамилий, но с такими подробностями, что у Калязиновых внезапно начались проблемы с партнёрами, имеющими взрослых сыновей.

Всё это не могло не сказаться на поведении Сони, которая в очередной раз отчаянно разругавшись с матерью, в ужасе подсчитывающей убытки и потери, решила уехать за границу.

— Всё! Мне надоела эта страна, эти придурочные ваши партнёры — я-то при чём, что они меня боятся, мне надоела обслуга, которой и слово не скажи! Все такие нервные от адвокатишки до последней уборщицы. Всё, я уезжаю!

Водитель, против обыкновения не попавший ни в одну пробку — ещё бы, он-то отлично знал, как именно можно их объехать, доставил Соню в аэропорт заранее. Причём получилось так удачно, что ей пришлось долго ждать посадки, так что она успела накопить раздражение на окружающих. И это раздражение бурно сфонтанировало от известия сотрудника паспортного контроля о том, что госпожа Софья Калязинова никуда не летит — она находится под подпиской о невыезде.

— Ну и горазда она вопить и ругаться! — невольно восхищался вечером в родном чате водитель-каскадёр. — Даже я несколько новых слов узнал! И да, она уволила и меня, и второго водителя — за компанию, сама села за руль, снесла машиной створку ворот, и чуть не прибила ею Игоревского. Это последний из её ухажеров. На мой взгляд, слегка слабый на голову — прощает все её закидоны.

Впрочем, как выяснилось, Игоревский-то приехал вовсе не к Соне, а к её новой горничной, которая в прошлый его визит показала ему коробку с препаратом и описала его действие…

— Я просто хотел тебе сказать, что сдал анализы, и мне сказали, что следы средства, которым ты меня поила под видом таблетки от головной боли, найти уже не удастся — слишком давно дело было, но я проанализировал информацию и выводы сделал! Так что забудь, что ты была со мной знакома! Контракт с фирмой твоего отца я тоже разрываю — заключил его только ради тебя. И да… твоя горничная поедет со мной. Почему? Да потому, что ты сейчас на неё тут кидаться будешь, а я этого не хочу! Да, представляешь? Собираюсь за ней поухаживать — на редкость приятная девушка, в отличии от тебя!

— Да как ты смел меня сравнивать с какой-то прислугой! — Соня аж осипла — это, пожалуй, было самым унизительным из всего того, что с ней случилось за последнее время. А уж если учесть, что мать изо всех сил настаивала на браке дочери с богатым, влюблённым и покладистым Игоревским, а в результате потеряла очень и очень приличные деньги, то можно себе представить Сонину ярость!

— А всё это — проклятый Соколовский! Он мне принёс неудачу! — рычала Соня, прилично напугав всю прислугу, кроме непоколебимой поварихи, хладнокровно готовившей отбивные. Она весьма многозначительно гремела кулинарным молоточком по мясу, и у Сони как-то быстро исчезло желание с ней ругаться — стоило только посмотреть на жест поварихи, которая размахивала своим «молотом Тора».

Зато под ноги попалась собака…

— Да пшшшшла ты воооон! — пинок, в который Соня вложила всю свою не излитую на кухне ярость, собаке не достался. Басенджи вообще-то весьма умные и генетически неизбалованные жизнью — ещё бы… поди выживи в кустарниках Африки, помогая хозяевам в охоте на весьма нелюбезных зверей. Научишься тут и уворачиваться, и нос держать по ветру. Сейчас ветер был явно не на стороне Элли.

Пинок достался креслу, острая боль — большому пальцу левой Сониной ноги, а самой Элли — отлично приготовленная отбивная с личной благодарностью от повара.

— Чтооооо? Вы её ещё и кормите тут? Убирайтесь! Обе убирайтесь, и чтобы я вас с этой негодной псиной тут не видела! — заверещала Соня. — Выкиньте её на помойку!

— То есть, ваша собака вам больше не нужна? — c превеликим хладнокровием уточнила повар, не забыв включить запись на смартфоне.

— Нет! Не нужна! Я хочу от неё избавиться, выкинуть! И вас тоже!

— Меня, милочка, выкинуть трудно — мы с вами в разных весовых категориях! — увесисто заявила повар. — А вот уволюсь я от вас с наслаждением. И да, раз вы так настаиваете, избавлю вас от Эли… вы же именно это желание выразили?

Против ожидания, никто больше не выстраивался в очередь, торопясь наняться на работу к Соне, без собаки стало как-то скучно, но самое ужасное случилось через пару дней — Соне позвонила одна из её знакомых и попросила не приезжать к ней на день рождения.

— Я буду отмечать в крутом клубе, а про тебя тут такие слухи ходят… знаешь, не приезжай, ладно? Мне «роковухи» с дурной репутацией на празднике не нужны. С чего я такое взяла? Да ты почитай, что ли… о тебе много чего пишут!

Соня, вне себя от ярости, решила страшно отомстить заразе, отбив её жениха.

— Вот ты получишь от меня подарочек к дню рождения! Небось, мало не покажется! — бормотала Соня.

Ей пришлось перебраться в квартиру во Владимире, просто потому что в коттедже жить стало невозможно — даже банальный уборщик свалил в закат после очередного Сониного скандала. Даже дорожки чистить стало некому.

В квартире всё было на порядок проще, и именно там Соня готовила свою «страшную мстю».

— Его проще всего достать в клубе… — решила Соня, полностью приготовившись, вооружившись красотой, обаянием, превосходным макияжем и прочими «бoeзaрядaми», ииии… ни один из них не получилось применить по исключительно простой и совершенно неожиданной причине — её попросту не пустили в клуб.

— Простите, вы не прошли фэйсконтроль, — упорно твердил охранник, раз за разом отражая Сонины атаки.

Впрочем, «весело» было не только Соне, но и агенту Соколовского, который направил его прямиком в засаду.

Раскрутить, какую именно роль в исчезновении Филиппа сыграл этот кругленький и пронырливый тип, было совсем не трудно. Труднее было себя сдержать!

— Девочки, а куда этот… прётся? — Марина узрела агента у входа в жилой комплекс, осчастливленный квартирой Соколовского. — У него, что? Ключи есть?

«Случайно» уронить паразита в сугроб особых проблем не доставило, прикопать там его — тоже. А вот дальше было это самое трудное!

— Девочки, а если это он… он Филиппу навредил? — взвизгнула одна из девушек, — Куда ты шел? Откуда у тебя ключи?